Я покорю Лабиринт с помощью техник массажа. Том 7 - Антон Романович Агафонов

и совершенствуется тут, а про практиков из других Лабиринтов. Раньше этого нельзя было сделать в полной мере из-за хранителя этажа, но это препятствие, наконец-то спустя долгие годы, было устранено.

К сожалению, так просто нас, как и других участников рейда, не могли отпустить. Ещё подписываясь на эту авантюру, мы соглашались на ряд условий, и одним из них являлось, что по окончании рейда мы принесём клятву о неразглашении третьим лицам.

Правда, при этом мы могли об этом свободно говорить с главой нашей школы, но, как я понимаю, с него тоже брали определённые клятвы. К таким вещам всегда относились с осторожностью и очень хорошо, что запрет ограничивал лишь время, которое мы об этом не можем говорить — подобное не получится утаивать долго, и все это прекрасно понимали. Просто всё это давало несколько месяцев затишья, пока кланы сами соберут первые сливки как с зачищенного этажа Лабиринта, так и с нового, ещё не изученного.

Разумеется, всегда есть шанс, что за кем-то не доглядели, да и то, что мы вернулись не с пустыми руками, о многом расскажет, но так в любом случае кланы давали себе немного больше времени.

Когда нас всё же выпустили из клановых кварталов, наступил поздний вечер и идти вот так сразу к главе школы я просто поостерёгся. Этот старик и так меня пугал своими тенями, так ещё и заявиться к нему в столь позднее время… Он банально мог бы отмахнуться от меня и был бы в целом прав.

Поэтому я просто решил отложить разговор на завтра и наконец-то нормально отдохнуть в своей комнате. Только в долгих походах понимаешь, насколько тебе не хватает простой кровати.

* * *

— Всё-таки не вышло… — раздосадовано произнёс я, поняв, что встретиться с Мастером так и не получилось.

Как бывало и раньше, он просто исчез, никого особо не предупредив о своём уходе. Вчера он ещё был в школе, а вот с утра куда-то сорвался и обещал вернуться только через пару месяцев.

Я просто немного не успел.

И вот теперь непонятно, что мне делать в подобной ситуации. С главой моей школы и так непонятно как разговор пошёл бы, расскажи я ему всё, что узнал от Тени деда, а тут ещё и вынужденное ожидание, когда он вернётся обратно.

Проблема ещё в том, что несмотря на то, что я не хотел продлевать страдания деда, который и так неизвестно в каких условиях находится, я не был уверен, что мне будет по силам ему помочь. По крайней мере, это точно нужно делать не одному.

Мысли так и роились в голове, но лучшим решением в данном случае было заняться тренировкой. Когда погружаешься в такую работу, порой умные мысли сами приходят в голову, а то так можно сидеть до поздней ночи и ничего не придумать.

Когда-то давно, когда я только мечтал попасть в Божественный Лабиринт, я даже не думал, что мне будет настолько нравиться нагружать своё тело физически. С тех пор я стал совершенно другим человеком, и мои физические пределы стали гораздо шире. Я словно нашёл себя в этом месте, и прошлое можно воспринять как «существование», но никак не «жизнь». Благодаря этому, я сейчас был способен на такие акробатические трюки, которые мог видеть только в кино и от этого испытывал истинное наслаждение. Тело, как исправно работающих механизм, выполняло всё, что я хотел, и не было препятствий на моём пути.

Как мне и обещала Эллен, полосу препятствий в очередной раз обновили, сделав её более сложной. Похоже, что её немного раздражало, что я стал проходить её слишком легко, и семпай вознамерилась сделать её непроходимой для меня. Проблема лишь в том, что её перестраивали с учётом моих изменений сразу после закалки тела. Вот только рейд на двенадцатый этаж не прошёл для меня бесследно, и я владел своим телом теперь куда лучше, чем демонстрировал тогда старшей ученице. Не сказать, конечно, что полосу препятствий я проходил легко, но всё же и не так уж напряжно. По крайней мере, мне удалось её пройти с первого раза и при этом не получить никаких ранений, что тоже было достижением.

К сожалению, надежды на то, что физическая нагрузка поможет мне привести мысли в порядок, не оправдались. Да, я вымотался, но мысли так и крутились в голове, не желая выстраиваться во что-то понятное для восприятия.

Наплевав на всё, я просто сбросил с себя куртку и решил ополоснуться в бочке, что стояла тут как раз для подобных целей. Не ходить же, право слово, каждый раз до своей комнаты, чтобы принять душ, когда просто хочешь освежить лицо. Можно было, конечно, и здесь душевые устроить, но этого почему-то не делали, да я и не спрашивал, почему всё организовано именно так — меня в целом всё устраивало.

Только в этот момент мой взгляд зацепился за татуировку на плече. С момента окончания рейда дел навалилось столько, что я просто был рад оказаться на подобии походной кровати. От грязи можно было избавиться и с помощью внутренней энергии, так что раздеваться мне всё это время не требовалось.

— Это ещё что за ерунда? — непонимающе посмотрел я на своё плечо и даже пару раз окатил его водой, подумав, что мне просто показалось.

Дело в том, что я точно помнил, что на татуировке был изображён Демонический конь с огненными копытами и огнём, что пробивался изнутри его тела. А вот сейчас было расплывчатое нечто, будто я руку испачкал в какой-то жидкой грязи, и теперь она не желает вытираться.

Это странно…

Пришлось вспоминать, что мне там говорили про случаи с получением связи слуга-хозяин со зверем Лабиринта. Об этом больше рассказал мне Элайджа, но сам он никогда не был свидетелем только зарождающейся связи и мог судить только по уже устоявшимся случаям применения зверей Лабиринта на манер подчинённых питомцев или ездовых животных. Ну это хотя бы давало какое-то представление о том, что меня может ждать.

В плане энергетики наша взаимосвязь была уже вполне закреплена, но пока я просто опасался пользоваться теми изменениями, что проходили через мою левую руку. Да из-за того, что татуировка надодилась на ней, то неизбежно часть каналов поддались влиянию энергетики огненного существа. Можно было, конечно, это влияние распространить на весь организм, но я не знал, к каким последствиям это может привести и в этом плане лучше пожертвовать одной рукой, а потом уж обратиться