Корона пепла - Мара Вульф

кинжал Исрафила. Сейчас он получит свой покой, причем вечный.

– Хватит, – щелкая пальцами, командует Сет. Кинжал вылетает у меня из рук и со звоном падает на пол. – Я тебе не враг.

Он тихо бормочет какие-то заклинания, и атмосфера в комнате меняется. Становится светлее, хотя света почти не прибавляется.

– Да, – больше не шевелясь, соглашаюсь с его последними словами, – ты всего лишь мой убийца.

Сет поворачивается ко мне:

– Вот именно. Просто не забывай это.

Мои конечности дрожат от усталости, а его губы складываются в жесткую линию при виде раны у меня на щеке. Сейчас передо мной темный король, которого ждали все маги. В его глазах нет ничего знакомого. Он убил меня, потому что я должна вернуть ему Атлантиду. Атлантиду, которой он будет править. Я его инструмент, еще и явилась добровольно. Нужно убираться отсюда, но нельзя выходить наружу в туман. Я даже шага сделать не успею.

– Ступай в одну из малых комнат и отдохни. Завтра Юна отведет тебя обратно.

Я скрещиваю руки на груди.

– Можно мне переночевать у Платона и Юны?

– Нет, – резко бросает Сет. Он сглатывает, а потом подходит к одному из комодов и наливает себе стакан вина. Черная жидкость бежит из графина в хрупкий бокал. – Ты останешься здесь, и не смей больше на меня нападать.

– Ты знаешь, где корона? – перебиваю я.

– Нет, но если бы и знал, вряд ли поделился бы с тобой. – Бог с такой силой стискивает бокал, что я опасаюсь, как бы тот не лопнул.

Я вскидываю подбородок:

– Платон рассказал мне о том, что было написано внутри ковчега и что поэтому ты меня убил. Если хочешь вернуть Атлантиду, нужна корона. Или моя смерть окажется напрасной. А еще тебе нужна я. Почему ты отправляешь меня назад?

– Ты не мертва. – Он продолжает сверлить глазами свой бокал.

– Но именно так я себя чувствую. Ты заставишь меня искать корону?

– Разве тебе не следует меня бояться? – вместо ответа возмущается Сет.

– Мечтай. – Я боюсь так сильно, как еще никогда не боялась.

Он неверяще качает головой:

– Азраэлю действительно не позавидуешь. Я понял, что ты станешь источником неприятностей, еще когда впервые тебя встретил. Неудивительно, что он тебя отпустил. А я-то думал, он станет беречь тебя как зеницу ока. – С этими словами бог скрывается у себя в кабинете, хлопнув напоследок дверью.

Чувствуя, как вот-вот подогнутся колени, приваливаюсь к стене. Этот мужчина понятия не имеет… Если бы я боялась чуть сильнее, просто описалась бы. Если бы еще имела такие человеческие потребности. Ненадолго задумываюсь, не пойти ли за ним, но на это мне не хватает смелости.

Удаляюсь в одну из маленьких спален, пусть и не могу даже думать о том, чтобы смежить здесь веки. А когда ложусь на кровать, раздается музыка. Мелодия мне совершенно не знакома, и инструмент я тоже не узнаю, но этот звук режет чувствительные барабанные перепонки. Музыка напоминает стоны и крики, облаченные в абсолютно нестройную мелодию. Никогда не слышала ничего подобного. Звучание становится похоже на всхлипывания, и я накрываю голову подушкой. Это мало помогает. Не понимаю, как Сет мог прийти сюда. Он променял жизнь в свете на существование во тьме. После трех тысяч лет в изгнании у Ра мрака ему оказалось недостаточно.

«Ты спишь, чтобы проснуться. Ты умираешь, чтобы жить».

Он убил меня и позаботился о том, чтобы Юна снова пробудила к жизни, просто чтобы я вернула Атлантиду. Потребовал жить в его покоях и сейчас почти не отбивался и не покарал меня за нападение. Я качаю головой, осуждая саму себя. Неужели я так невероятно наивна, что до сих пор стараюсь объяснить его поведение, или это просто страх, который я отказываюсь признавать? Какое он в действительности чудовище?

Запрещаю себе думать об Азраэле, иначе придется признать, что я совершила ошибку, покинув его. Нам стоило поискать решение вместе. Мне следовало поговорить с ним. Ирония судьбы в том, что того же я ожидала бы от Сета, если бы его мотивы в этой истории на самом деле оказались благородными. Надеюсь, Азраэль не настолько глуп и последует за мной, чтобы спасти.

– Эй, просыпайся. – Юна трясет меня за плечо. – Я должна отвести тебя обратно на поверхность. Нам пора идти. – Ее голос звучит глухо и хрипло. – Не думала, что так будет. Не понимаю. Вы что, поссорились?

– Что, прости? – Мне правда нужно уйти? Я тоже не думала, будто он всерьез. Сет не захотел использовать меня как пешку? Потерев глаза, провожу рукой по щеке. Хотя вчера рана горела огнем, сегодня уже исчезла. – Мы не ссорились. – Нельзя поссориться с князем ада.

Усевшись на край кровати, она подает мне стакан с кровью.

– Платон тоже не понимает, но Сет отказывается разговаривать. – У девушки серый цвет лица, а губы потрескались.

– Да ты совсем измучена. Что стряслось? Тяжелая ночь? Выглядишь так, будто все это время веселилась. Может, тебе это нужнее, чем мне? – предлагаю я, протягивая стакан.

Девушка беззвучно смеется:

– Это для тебя. Я свою сегодняшнюю дозу уже получила.

Пригубив кровь, пью ее маленькими глотками, отметив, что она не так свежа, как во дворце Саиды.

– Я слышала жуткую музыку. У вас проходила какая-то странная вечеринка?

– Лучше бы так. Ту музыку играет Рита, чтобы заглушить крики тех, кого отправляет на пытки. Прошлую ночь я провела в долине.

– Почему?

– В наши обязанности входит сдерживать существ в тумане, если они подбираются чересчур близко к замку.

– Что это за существа? – Отставив стакан в сторону, я поднимаюсь. – Одно из них вчера залезло по стене, но я видела только руки.

Надевая штаны, не могу не порадоваться, что вампиры не потеют, иначе мне понадобилось бы принять душ, а никто не затащит меня в ванну с черной водой.

Когда я поднимаю взгляд, она плотно сжимает губы.

– У них нет названий. Разве ставни не были закрыты?

– Нет.

– Это Рита подстроила, – презрительно хмыкает Юна. – Она закрывает ставни каждую ночь. Очевидно, хотела, чтобы ее создания проникли в комнату. – Вампирша задумчиво смотрит на меня. – Эта женщина утверждает, будто не может управлять ни ими, ни туманом, но я очень сомневаюсь. Она посылает туда всех, кто ей мешает, и возвращаются лишь немногие.

– Думаешь, она его создала?

– Сам туман и все в нем – результат случайной черной магии. Даже прежние маги пытались освоить больше, чем им следовало, – понизив голос, рассказывает Юна. – К их чести, таким образом они старались обратить превращение вспять. Ради чего Соломон и доверил им Кольцо