Один плюс N - Максим Смогов

не боец. Это талант, Данила. Без шуток.

— Ага, талант под кодовым названием… Как ты там говорила?.. «Магнит для неприятностей».

— И это тоже. Но всё это к чему… Как ты, весь такой смышлёный, забыл, что я тебе говорила?

— По поводу?

— Насчёт адаптантов. Перебираясь в человеческое тело, паразит заменяет собой всю нервную систему. Если короче: когда вы нашли твою подругу на чердаке, она уже была мертва.

— Ничего я не забыл. Просто… Я же уже объяснил: она вела себя как человек.

— Об этом я тоже рассказывала. Ей достался опытный паразит, который для своей же выгоды аккуратнее обошёлся с её мозгом.

И про переселение паразитов я помнил… Ещё на крыше дома с лофтами понял, что Инге достался «несвежий» экземпляр. По всей видимости, мужчина-адаптант вломился в студию и загнал Ингу на крышу. Наверное, там паразит и сменил тело, слегка «высушив» предыдущего носителя. И только после этого в студию пришли те две девушки, с обнаружения трупов которых и началась вся эта история.

— Я внимательно тебя слушал. И держал это в голове, когда нашёл Ингу, — пояснил я. — Но… Знаешь… Понадеялся, что она — исключение. Ну, как я.

— На её счету уже два трупа. О каком исключении речь, Данила?

— Об очень особенном исключении, — произнёс я, понизив голос.

— Ты отпустил на свободу монстра. Он продолжит убивать — я тебе это гарантирую.

— Мы не знаем наверняка, — не сдавался я.

— Ты же сейчас не серьёзно? — Лена ненадолго повернулась, наградив меня осуждающим взглядом.

Я пожал плечами:

— Почему бы и нет? Если есть хотя бы сотая доля процента, что Инга жива в полном смысле этого слова, то буду рассчитывать на эту долю.

— Ясно, — хмуро ответила Лена. — Я переоценила твой котелок.

Не переоценила, подумал я, а просто не поняла, на каком огоньке он варит. То бишь на какой мотивации. Для многих приверженцев рационального поведения и логики ближе мотивация избегания неудач. Просчитываешь все варианты и выбираешь тот, где шанс ошибиться или проиграть самый низкий. Риск маленький, но и награда, как правило, такая же маленькая.

Моя же основная мотивация — мотивация достижения. Я часто выбираю вариант, который сулит самую большую награду, несмотря на сопутствующий риск. Именно так я и вляпываюсь во всякое дерьмицо. Ныряю с головой, рассчитывая на лучший исход. Ошибаюсь просто охренеть как много, но моменты выигрыша слишком хороши. А поскольку позитивное подкрепление приживается лучше негативного, так и живём. Возможно, когда-нибудь этот подход меня убьёт. Но, что иронично, я, опять же, надеюсь на обратное.

Утомлять Лену этими рассуждениями, конечно, не стал. Умом-то понимаю, что суровая «статистическая» правда на её стороне.

К тому же во время недолгой паузы в разговоре меня посетила мысль поинтереснее.

— Лен, а куда мы, собственно, едем? — осведомился я, бросая взгляды по сторонам.

— И снова ошибка, Данила, — сказала она. — Надо было спрашивать сразу. Теперь уже поздно.

Глава 23

В погоне за обыкновенным

— Поздно спрашивать?.. — переспросил я, насторожившись.

Чёрт, так и знал, что это всё какая-то подстава. Лена заболтала меня, а сама в это же время рулила прямиком в клетку.

— Да, ведь мы почти приехали, — спокойно ответила она.

Мы повернули в обыкновенный спальный район, что не очень сочеталось с моими представлениями о месте скорого заключения. Непонятно, что и думать…

Напряжённый и в целом готовый прямо на ходу выпрыгнуть из машины, я спросил:

— Куда мы почти приехали?

Лено тихо усмехнулась.

— Расслабься, — сказала она. — Всего лишь ко мне домой.

— Чего? — нахмурился я, совершенно сбитый с толку.

— Поживёшь у меня немного. Пока всё не устаканится.

— То есть… Ты сейчас издевалась, так? Мол, «ошибка, Данила, уже поздно»…

— Прости, само как-то вышло.

Откинувшись на спинку сиденья, я длинно выдохнул.

— Жестокая ты женщина, Лен. Я уже чего только не успел подумать.

— Жестокая? Я везу к себе домой, считай, беглого преступника. Столько же милосердия разве что у богослужителей.

— И насчёт этого… Я благодарен тебе и всё такое. Но зачем тебе это?

— Будет лучше, если ты проведёшь это время где-то под боком. К тому же обзванивать знакомых и родственников или искать съёмное жильё — плохая идея. Надеюсь, ты никому, кроме меня, не звонил?

— Нет, не успел.

— Хорошо. Пока вообще можешь об этом забыть. Кстати, после нашего разговора телефон отключил?

— Да.

Лена коротко кивнула.

— Только… — сказал я. — Ты так и не ответила зачем.

— Разве?

— Ты объяснила, почему мне лучше остановиться у тебя. Но я так и не понял, зачем ты мне помогаешь?

— А ты всегда находишь причины, чтобы кому-нибудь помочь?

— Нет. Но варево в моём котелке — это отдельный разговор. А ты ещё вчера говорила, что действуешь исключительно в своих интересах. Естественно, к такому прагматичному человеку у меня возник закономерный вопрос.

— Всё очень просто. Я думаю, ты мне пригодишься.

— И для каких целей?

— Это обсудим позже.

— А ты любишь откладывать интересное на потом, да?

— Приехали.

Лена остановила машину у подъезда нового десятиэтажного дома.

Я окинул взглядом бело-синий фасад здания и спросил:

— Какой план?

— Сидишь в квартире и не высовываешься.

— Долго?

— Пару дней — точно.

— А потом? Меня перестанут искать?

— Тебя и сейчас не так чтобы ищут. Константин видел, как ты начал распадаться. В рядовых случаях это необратимый процесс, свидетельствующий о том, что адаптант умрёт в течение минуты. Короче, ищут твои останки в канале. И угнанную машину с твоей подружкой. А тебя как беглеца — нет.

— Зачем тогда все эти предосторожности с выключением телефона и прочим?

— Даже если ты труп, тебя всё равно проверят на предмет связи с известными адаптантами вроде Волка. Работы сейчас завались, поэтому дело может затянуться… Но главное: в ближайшее время твою квартиру обыщут, изучат звонки, выяснят всю твою подноготную.

— Вот оно что… До знакомых тоже докопаются?

— Подругу, с который ты обнаружил тела, вероятно, уже расспросили о тебе. Опрашивать ещё кого-нибудь вряд ли будут. Рук не хватает, да и не думаю, что возникнет необходимость. Установят момент твоего предположительного заражения в секс-шопе, поймут, что ещё полторы недели назад ты был обычным студентом, запросят медкарту… И всё, пожалуй. Будут ждать, когда всплывёт труп, чтобы официально объявить о твоей смерти.

— То есть мне надо переждать волну проверок. Это я, кажется, уловил. А потом что? Можно возвращаться к обычной жизни?

— К обычной ты уже не вернёшься, Данила. Ты засветился, и этого не изменить. Тебе так и так придётся с нами сотрудничать. Сейчас вопрос лишь в том, в какой