Печать правосудия - Артём Кочеровский

– В городе орудует банда барыг с ультраопасной наркотой…, - я приподнялся и развел руками. – А арестовать их всех и усадить за решетку – не вариант?

Шумякин отвернулся, чуть заметно улыбнулся.

– Пока что я отвечу просто – нет, не вариант. Со временем ты поймешь, как устроено правосудие с точки зрения ОБНИС.

– Как?

Подполковник отложил почищенный апельсин, вытер руки о полотенце:

– Помнится ты и сам говорил, что лучше сдохнешь, чем поступишь на службу в ОБНИС. О чем это говорит?

Я промолчал.

– Вот-вот. Суммарные силы апперов на улицах в сотни раз превышают силы апперов в ОБНИС. Да, за нами стоит закон, и мы можем трактовать его в свою пользу, но когда речь заходит об открытом противостоянии, шансы у нас не велики. В правосудии пехов такого перекоса нету. Да, баланс тоже на стороне обычных людей; в конце концов, когда миллионы выйдут на улицы, то что ты им сделаешь? Другое дело, что у пехов полицейских есть оружие, которое сильно клонит чашу весов в их сторону. Баланс неидеальный, но достаточный, чтобы сохранять паритет. Против апперов оружие не так эффективно. Превосходящая численность играет более важную роль. В отличие от пехов мы не можем позволить себе открытую войну. Она закончится очень быстро и точно не в нашу пользу.

Вот тебе и поворот. Всемогущие обники на деле оказались совсем не такими всемогущими. Я, конечно, предполагал, что где-то наверху существуют очень влиятельные кланы, которые настолько значимы, что вполне могут влиять на решения правительства, но чтобы в число тех, с кем нужно договариваться, входила обычная шайка наркоторговцев.

– Сыны Си переросли обычную шайку наркоторговцев, – сказал Шумякин. – К сожалению, нам приходится с ними считаться, а время от времени даже договариваться.

– Чем закончилась история с племянницей?

– Она умерла. Скор не повелся на их шантаж и продолжить делать свою работу. Суки завалили девчонку Ветром, и та умерла от передозировки.

Я вспомнил бешенные глаза Скора и ту легкость, с которой он бил китайцев головами о стены и трубы.

– Понятно.

– Скор развязал войну. Выследил и убил всех курьеров, которые лично участвовали в поставке Ветра его племяннице, затем перешел на барыг и дилеров покрупнее. На улицах начались серьезные стычки. Сыны Си подтянули крутых апперов. Скор ввязывался в такие передряги, которые и в фильмах редко увидишь. Сыны Си давали Скору отпор, но этим дело не ограничилось. В отместку они начали громить полицейские участки и совершили целую череду грабежей возле гостиницы. Ветер попал в школы. Закладчики награждали Ветром бесплатно тех, кто совершал хулиганку и выкладывал это в сеть. Группка Сынов Си стала огромной проблемой для города.

Про бесплатную наркоту в школах я помнил и сам. Правда тогда я был слишком мал, чтобы таким интересоваться.

– Нужно было срочно что-то решать. Объявлять перемирие, иначе это грозило кровавыми разборками. Подключились обники из центра. Они искали пути, чтобы заморозить конфликт, но им мешал Скор. Он все больше и больше выходил из-под контроля. Помимо самодеятельности на улицах он писал бумажки на самые верха. Министрам и президенту. Он собрал уйму доказательств. Формальных, подкрепленных фото, видео, показаниями свидетелей. Система встала перед выбором: поступить по закону, что могло привести к её краху, либо договариваться.

– Понятно что они выбрали.

– Скора списали. Почётные грамоты, денежное довольствие, пенсия, квартира от государства и прочие бесполезные фантики для аппера, который разочаровался в том, чему посвятил всю свою жизнь. Дело кое-как замяли. С Сынами Си договорились. Они ушли из школы, прекратили беспредел и, наверное, что-то ещё. Нас смертных в такие детали не посвящают.

– Мда…

– Такие раны не заживают, но я и подумать не мог, что он выкинет что-то подобное, – Шумякин посмотрел в окно. – Он сорвался, и я пока не понимаю, чем нам это обернется.

– Ты хотел сказать – обернется мне, – я посмотрел в Шумякину в глаза.

Подполковник продолжил после небольшой паузы:

– Ты точно попал на камеры, Скор об этом позаботился. Значит, они точно знают, кто к ним приходил.

– Писать завещание?

– Я позвонил в центр…, - Шумякин замолчал.

Позвонил в центр, но там не подняли трубку? Судя по выражение его лица, ничего хорошего там не сказали.

– Они поднимут этот вопрос и попробуют сделать тебе крышу, а пока никакой больше самодеятельности. Никаких драк, никаких пропаж, пререканий и вообще… Стань гребанным отличником и сыном маминой подруги. Сыны Си помнят, что война с ОБНИС – не самое приятное занятие. Наверняка, они уже знают, что ты работаешь там, и пока думаю, что с этим делать. Значит у нас есть сколько-то времени, но…

Шумякин замолчал.

Как же охеренно все складывается. Сами притащили меня в ОБНИС, шантажом заставили подписать бумажки в обмен на чистую характеристику, а вместо этого я получаю почти смертный приговор от Сынов Си из-за съехавшего наглухо пенсионера-печатника. Вашу мать, можно мне обратно на полставки в мастерскую?!

– Что-то ещё? Может мне нужно отрезать пару пальцев и принести им в качестве извинений?

– В общем, веди себя тише воды и ниже травы, – Шумякин посмотрел мне в глаза. – Может случится так…, - он снова помолчал несколько секунд, будто решая стоит ли мне это говорить. – Короче, если чмыри в центре не смогут договориться с Сынами Си, то, возможно, – Шумякин поднял руки. – Возможно, они захотят тебя выкинуть из ОБНИС под каким-нибудь формальным предлогом, чтобы сделать подарок китайцам.

– За*бись…

Глава 14. Хорошее поведение

Троечника ко мне всё-таки прислали. Троечник – аппер третьего ранга по-нашему. Хотя при виде его ты не можешь позволить себя ляпнуть такую глупость. В окружении второсортных апперов его хотелось звать великий, всемогущий или просто «я хочу от тебя детей».

Мужчина сорок с небольшим в черном приталенном пиджаке и белой рубашке. Это тебе не врачи в больнице. Халат и колпак вредят внешнему виду и дешевят. Речь шла про аппера третьего ранга. Его туфли стоили, как весь гардероб врачей на первом этаже.

Едва он вошел, я почувствовал силу. Что-то подобное я чувствовал, когда соприкасался с энергетическими сферами Пауля. Но одно дело прикасаться к уже сформированной способности и совсем другое – ощущать силу нутром в пространстве целой комнаты.

– Здрасте.

– Привет, – он натянул улыбку, тут же её убрал, щелкнул пальцами.

Вскоре лекарь расположился в поставленное специально для него кожаное кресло (не удивлюсь если его вырвали прямо из-под задницы директора), а меня окружили две девочки-белочки. Выкрашенные в черный цвет волосы, тугозаплетённые хвосты, идентичный макияж, два одинаковых коричневых