Ангрон: Раб Нуцерии - Иэн Сент-Мартин

Туда капитан и направился, переступая через шаткие груды ребер и черепов, чтобы не выдать себя случайным хрустом. В том, как были разложены кости, виделся необычный порядок, словно племя дикарей возвело здесь капище в честь некоего жестокого божества.

В просторной пещере, куда Кхарна вывел тоннель, отголоски звучали громче и разносились дальше. Хотя капитан с легкостью смотрел сквозь мрак, истинные размеры помещения ускользали от него. Узловатые сталагмиты, выраставшие из земли позади приземистой груды костей в центре пещеры, напоминали отряды каменных стражей. Созданный природой рельеф излучал подобие зловещего величия, будто воин оказался в гробнице.

Или в тронном зале.

— Я так и знал, что за мной отправят тебя, Кхарн, — прогремел голос с вершины костяной горы. — Я не сомневался: куда бы я ни пошел, в один прекрасный день передо мной явишься ты.

Услышав голос отца, Пожиратель Миров испытал величайшее облегчение. В голове пронеслось все, что ему хотелось бы рассказать примарху: о событиях, произошедших с его исчезновения, о выигранных битвах и заслуженной чести. Но он должен был лишь задать Ангрону один-единственный вопрос:

— Почему?

— Здесь нет людей, — ответил тот, пока Кхарн разглядывал разбросанные повсюду кости. — По крайней мере цивилизованных. Лишь племена полудиких туземцев, которые приносят мне останки своей добычи и рассказывают о чудовищах. — Примарх указал на огромный клыкастый череп, служивший ему троном, и, казалось, с любовью провел пальцами вдоль перепачканной костяной морды. — О чудовищах, заслуживающих стать моими жертвами или моими убийцами. Как в старые добрые времена.

— Нет, — покачал головой капитан и на шаг подступил к подножию холма. — Ангрон, почему ты сбежал? Почему оставил свой легион?

— Похоже, у этой планеты даже нет названия. — Ангрон проигнорировал вопрос. — И я не сразу осел здесь. За последние годы я посетил десяток миров. Бродил… хр-рг… по ним в поисках чего-то достаточно сильного, чтобы убить меня.

— Убить? — прищурился его сын.

— Да, Кхарн, убить! — резко ответил примарх. — Чтобы убить меня. Мне больше нет места среди живых.

Капитан открыл рот, чтобы вразумить генетического отца, но нужные слова не пришли к нему. В темной пещере повисла гнетущая тишина.

— Если вы желаете смерти, — нарушил наконец молчание Кхарн, — почему просто не подорвали варп-ядро «Неумолимого острия»? Почему не покончили со всем этим одной-единственной огненной вспышкой посреди космоса?

— Потому что они погибли не так! — взревел Ангрон. И, фыркнув, выскреб из изувеченного носа сгустки свернувшейся крови. — А когда это произошло, меня не было рядом, как велел долг. Но я знаю, какой конец постиг мою семью, мою истинную семью.

Он воздел руку, в которой сжимал грубо сработанный топор с деревянным топорищем и выщербленным кремниевым наголовником. Лезвие хлопьями покрывала засохшая кровь неведомого хищника.

— С оружием в руках и кровью врагов на лицах. С воинственными предсмертными кличами на устах. Один за другим мои братья и сестры отправлялись в небытие с честью, со славой. Именно так должен был умереть и я, Кхарн. Рядом с ними.

Замедлив дыхание, примарх пристально разглядывал свой топор.

— Я не могу повернуть время вспять и погибнуть вместе с ними, как должно. Он похитил меня и бросил в Галактику, вести Его бессмысленные войны, но даже после этого ничего не изменилось.

Ангрон поднял взгляд:

— Я так и не вышел из горячей пыли, Кхарн. Не до конца. Она здесь, там, везде. Она преследует меня, зудит под кожей и отравляет каждый мой вздох. Ваш так называемый Император, — он выплюнул это слово, — существо, которое требует, чтобы я звал его отцом, — тот же верховой, один из множества хозяев, которым я служил всю свою жизнь, только под другой маской.

Примарх вцепился в голову, сдавливая пальцами тускло-серебристые жгуты Гвоздей Мясника. Кхарн наблюдал за отцом, зная, что имплантаты сейчас накачивают его жилы яростью, терзают его, настойчиво пытаясь сломить волю и вынудить проливать кровь.

— Я не собираюсь погибать на службе у этого золоченого тирана, который отнял у меня мою судьбу! — отрезал Ангрон. — Я не доставлю ему такой радости. Поэтому я ушел… хр-рм… поэтому все бросил и прибыл сюда с надеждой, что встречу здесь смерть, которую желаю. Смерть, которую приняла моя семья.

— Как бы отнеслись к вам ваши братья и сестры, — спросил Кхарн, — увидь они вас сейчас? Они равнялись на вас, они нуждались в вас и сражались рядом с вами, не жалея своих жизней и не задавая вопросов. Что бы они сказали, узнав, что вы бросили нас — тех, кто на вас равняется, кто нуждается в вас и кто отдал бы за вас жизнь, — только ради того, чтобы предаваться жалости к себе в темной пещере? Если все ваши рассказы верны, старший, они назвали бы вас трусом.

Примарх поднялся со своего трона-черепа. Капитан не двигался с места, пока отец спускался с возвышения, обрушивая громыхающие каскады костей.

— Почувствовал себя неуязвимым, потому что я не прикончил тебя после Деш’эа?

Ангрон согнул напряженные пальцы.

— Что помешает мне прямо сейчас оторвать тебе голову?

— Разумеется, ничего, — ответил Кхарн. — Вы примарх. — Он постучал кончиками пальцев по сердцу. — Мой примарх. Моя жизнь принадлежала вам еще до того, как легион вас нашел, и вы по праву можете ей распоряжаться.

Его отец снова фыркнул и сплюнул кровью на пол пещеры.

— Тогда убирайся. Возвращайся к бестолковым войнам за своего верхового тирана.

— Вы нужны легиону, — настаивал капитан. — Вы нужны своим сыновьям.

— Вы мне не сыновья. Я никогда не хотел вас, и не я вас создал. Вас создал Он, так почему бы тебе не донимать Его самого? Я не просил для себя такой судьбы! Как и того, чтобы меня вновь поработили и швырнули к звездам, претворять в жизнь чужую мечту.

— Мечта не только Его, Ангрон. Она принадлежит всему человечеству. Империя, которую мы строим, станет домом всем и каждому из нас.

— Империя… — с презрением процедил