О с Г 2 (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович

— Его сиятельство женат, — некстати ввернул Юрген.

— Это не препятствие, — маркиз вылез из кресла и прошелся по комнате, где шли переговоры, перемерив короткими ногами расстояние до стрельчатого окна, напоминающего бойницу. — Жена, к примеру, пострижется в монахини. Да мало что еще произойдет! Не отвлекаемся на ерунду. Что у вас есть?

— Боевой корабль, летающий по воздуху. С мощным оружием, Юрген его видел. Сразу скажу, мы не хотим истреблять ваших подданных, демонстрации будет более чем достаточно.

Маркиз просеменил к Джейн и стал напротив, уперев руки в бока.

— Если я что-либо затеваю, то лишь осуществимое собственными силами. Но помощь не помешает. Оттого задаю главный вопрос: что вам нужно от меня, миледи?

— Только одно. Право поселения колонистов на землях империи для добычи металлов. Открытые карьеры, шахты, цеха по переработке добычи. Граф Шрусбери — консерватор, он слышать не хотел о подобном. Вы же слывете разумным человеком.

— Наши рудники всего лишь за устрашающие маневры вашего корабля?

Маркиз явно боялся продешевить.

— Рудники и цеха дают доход. Десятую часть в пользу имперской казны и десятую часть в пользу землевладельца, справедливо? Конечно, вы можете добывать руду и сами. Но уйдут годы, потребуются изрядные вложения. И, главное, будет ли спрос?

— Считаете, что ваша страна потребит все?

— Конечно, ваше сиятельство.

— Как, еще раз скажите, она называется?

— Великобритания.

— Никогда не слышал. Наверно — очень далеко отсюда.

— Вы даже не представляете насколько.

Приняв решение, де Мойаль несколько успокоился и вернулся в кресло.

— Миледи, вам нужны письменные гарантии, договор с вашим монархом?

— Непременно. Но не сейчас. Не хочу обижать ваше сиятельство, но пока вы только маркиз, даже не герцог. Моему суверену нужен договор с императором — в вашем лице или с вашим верным слугой — это не имеет значения. Поэтому удовлетворюсь устным обещанием и уверяю: как только вы увидите в воздухе над Киенной наш корабль, у вас отпадет любое желание нарушить обещание. На сем позвольте откланяться.

Отъехав от Керта, где возвышался герцогский замок, ныне выкупленный маркизом, Джейн и Эндрю в сопровождении Юргена свернули в лес, укрывший их корабль. К концу марта день значительно удлинился, нужно было ждать ночи, чтобы улететь, не перепугав насмерть местных обывателей. Кроме того, здесь запросто могут быть шпионы лорд-канцлера, а он не должен знать раньше времени о перемещениях англичан.

— Я смогу на этот раз полетать с вами? — напомнил об обещании Юрген.

— Давай через несколько дней, хорошо? — соскочив с лошади, Джейн протянула ее повод парню и пожала его руку в перчатке, потом шепнула: — Чуть позже, когда Эндрю будет на задании. Представляешь? Он ревнует!

Подмигнув, он пошла к кораблю. Свою лошадь отдал и мужчина, смерив Юргена подозрительным взглядом. Тому ничего не оставалось, как отправиться восвояси, слегка разочарованному, но в то же время вдохновленному новым обещанием.

Когда британцы остались вдвоем, Джейн приподняла юбку и сделала несколько резких приседаний, потом принялась массировать внутреннюю поверхность бедер и ягодицы. Попутно она разразилась казарменной тирадой в адрес дураков, придумавших ездить верхом на животных. Задранный подол и нарочитая грубость слов взвинтили воображение Эндрю до предела.

— Давай я помогу закончить массаж, дорогая…

Несложно догадаться, во что вылился этот массаж.

Глава 14

В первых числах апреля Флоранс получила письмо от Сержа. Сердце ее забилось, как птица в клетке. Сколько дней прошло, как принцесса разоблачила замыслы графа, но чувствам не прикажешь…

Уединившись, она сломала печать и впилась в строки, выведенные до боли знакомым почерком. Серж писал, что вынужден был срочно уехать. Не попрощался, потому что Флоранс сидела у постели отца, все подробности знает Хорхе. Конечно, что скучает, ждет-не дождется встречи…

На этих словах дыхание е перехватило, глаза заполнила предательская слеза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как он мог?

Как он мог так врать…

Среди других, ничего не значащих фраз не нашлось ни упоминания места, куда сбежал Серж, ни времени — хотя бы приблизительного, когда намерен вернуться в Киенну.

И ладно. Такого, когда она искала графа во время его запоя в портовой таверне, более не повторится. Ничего вообще больше не будет. К сожалению.

Робкий стук в дверь, и в комнату сестры зашел принц.

— Флоранс! Я был у папы. Он пытался встать. Не получилось, конечно, но ему намного лучше.

— Это замечательно.

— Что случилось? Ты прячешь лицо.

— Потому что расстроена, — принцесса встала и выбросила письмо вместе с конвертом в корзину. — Сергей прислал письмо. Любит, скучает, но теперь-то я знаю, что все это — сплошное лицемерие.

— Возможно, как ни страшно признать его измену. Я спросил у Хорхе: когда вернется Серж? Тот ответил: когда позволят обстоятельства. То есть ничего не сказал. Они постоянно что-то скрывают.

— В одном им верю, что заговор против нас — не выдумка. Только не знаю еще, кто в его центре — маркиз де Моайль, герцог де Тревейн или кто-то другой. Или все они вместе. Фактически против нас два заговора — их и Хорхе с Сергеем. Вижу только одну возможность: стравить их между собой, а потом устранить. Тех, кто уцелеет в бойне, — удалить от дворца. У меня родилась идея. Эдуард, твой день рождения — 25 апреля.

— Помню. Джанет все уши прожужжала — будем ли праздновать как в прошлом году или продолжим траур по отцу, который еще не умер. Вся наша компания хочет отмечать — весело и шумно. Предлагают поставить новую пьесу.

— Только без Шекспира и Сержа, — поспешила Флоранс. — Что-нибудь современное, свое.

— Лучшие стихи в империи написал барон Рейнольдс де Бюи, выступавший под личиной Ансельма Безродного, ныне маркиз. Но, боюсь, что он из окружения графа, если даже не с их планеты. Известен, как приятель Сержа.

— Выбора нет. Бери стихи Ансельма, в дворцовом собрании есть все издания, складывай из них пьесу, а ставить ее будешь сам! Именинника не посмеют освистать. Не забудь роль для меня.

— Непременно! — он шагнул вперед и приобнял сестру за плечи. — На день ангела наследника престола по этикету положено приглашать высшую знать империи — герцогов, виконтов, маркизов с женами и детьми. То есть под одной крышей соберутся и наши сторонники, и партия канцлера, и заговорщики.

— Вот, может ситуация и прояснится, — Флоранс прижала брата к себе. — Или мы умрем.

***

Главный поэт империи был и ее главным стрелком. Он единственный из живущих на Гее накопил большой опыт ведения огня из земного оружия — что по монстрам Проклятого леса, что по негодяям, вставшим на пути. Приехав в Шанси, он немедленно забраковал наставления Сергея.

— Автомат хорош, если до врага шагов двадцать или больше. Арбалетчика я сниму короткой очередью с полутораста-двухсот шагов, а он мне с такого расстояния не опасен. Из лучемета — за километр, им можно покрошить целую армию. Но нам предстоит орудовать в помещениях дворца, бить только по бунтовщикам, стараясь не задеть своих и непричастных. Автоматы возьмем, но пользоваться лучше этим, — Рей вытащил из кобуры пистолет и подбросил его в руке. — Вот идеальное оружие ближнего боя. А еще у каждого должен быть нож или кинжал. Тех, кто не умеет им сражаться, научит Люк.

Пуатье и его гвардейцы настороженно смотрели на меррийца Люка. Дети гор представлялись им исконными врагами, ненависть к ним впитывалась с молоком матери. Но и репутация у темнолицых и темноволосых горцев была соответствующая — в драке каждый стоил троих жителей равнины.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кроме Люка, Рей привел троих бойцов, включая мрачного одноглазого Готье. Получилось даже меньше, чем Серж обещал капралу. Итого дюжина людей — маленький боевой отряд, тайный спецназ лорда-канцлера.