Сэнди Митчелл - Последний рубеж

- Тогда мы должны остановиться и сразиться, - сказала Форрес, - до того как он присоединится к основной массе роя.

- Если так сделаем, то умрем, - выпалил я, больше не в настроении для ее лобового подхода к военным действиям, - наше мелкое оружие едва оцарапает его шкуру.

- Тем не менее, - слышимо ощетинившись, ответила Форрес, - наш долг требует...

- Наш долг требует выжить и доложить, чтобы мы могли соорудить эффективную оборону и спасти эту планету для Императора, - сказал я, не имея настроения спорить. Я оглянулся, к своему ужасу увидев, переваливающуюся через хребет позади нас огромную тушу, заслоняющую водянистый дневной свет и явно преследующую нашу убегающую машину.

- В любом случае, если желаете в нее пострелять, просто откройте заднюю дверь.

- Я думала, вы никогда не попросите, - вмешалась в разговор счастливая Маго и через секунду или две, стремительный треск лазганов стал слышим через переборку, отделяющую кабину от грузового отсека.

- Сэр, - рапортовала секунду позже Грифен, - она начала метать икру. Только что выпустила десяток или около того стрелков.

- Убейте их, - излишне посоветовал я, - если они подберутся достаточно близко, чтобы использовать телоточцев...

- Я знаю, - сказала Грифен, - мы можем опередить их?

- Это мысль, - сказал я, разворачиваясь пока говорил к Юргену, - мы можем прибавить?

- Рискованно, - ответил он, тонкая борозда в грязи на его лбу красноречиво свидетельствовала об усилии, с которым он сохранял нашу скорость на этой предательской поверхности.

- Земля здесь очень ломанная и нельзя сказать что под снегом.

- Зато в эту секунду я точно могу сказать, что у нас за спиной, - язвительно ответил я, затем сразу же об этом пожалел.

Юрген имел почти сверхъестественную способность выжимать из машины все возможное, что он осуществлял при каждом удобном случае, и если было возможно ехать быстрее, он, несомненно, так бы и поступил.

- Сделай все возможное.

В данных обстоятельствах, не было никого другого, кого бы я посадил на место водителя.

- Спасибо, сэр, - сказал он, любая обида от моей бесцеремонности эффективно была нейтрализована, и он вернул свое внимание к прокладыванию курса через ненадежный ландшафт. Наш двигатель ревел, когда мы покачивались над неисчислимыми трещинами и метровыми торосами, каждое препятствие стоило нам чуть больше нашего драгоценного лидерства.

- Если просто переберусь через этот, то мы должны вернуться на чистый при первом...

Затем снег под нами упал и вся машина рухнула.

На одно, останавливающее сердце мгновение, я подумал, что мы умрем, что летим в ледяную могилу глубиной тридцать метров, но, оказалось, что мы попали в небольшой ров, мало отличающийся от тех, которые препятствовали нам раньше. Однако в этот раз угол был крутым, заставив нас небезопасно наклониться; Юрген пришпорил двигатель, но ничего не произошло, кроме протестующего рева оскорбленной машинерии и короткой очереди из ругательств от моего помощника.

- Вот и все, - коротко сказал он, - капец гусеницам.

И достаточно уверенный в этом, я взглянул в боковое окно, увидев, что та от удара слетела с направляющих колес.

- Можно расслабить ее, сдав назад? - спросил я, с опаской взглянув на вырисовывающуюся громадину наступающего левиафана, несущегося на нас подобно рассерженному грозовому фронту, его потомство разлеталось в стороны от его ног.

- Ни единого шанса, - уныло ответил Юрген, - нас заклинило.

Он схватил мелту и ударом открыл дверь кабины, заменив свой аромат таким холодным воздухом, что я почти мгновенно вообще потерял способность обонять.

- Я полагаю лучше выйти.

- Думаю да, - сказал я, последовав за ним на занесенную снегом поверхность после небольшого карабканья по наклону из битого льда. Вальхалльцы и нускуамцы высыпались вслед за нами, все еще сверкая выстрелами, как будто этому бегемоту было не все равно.

- Ступайте осторожно, - посоветовал Юрген, - здесь могут быть еще расселины.

- Буду иметь ввиду, - ответил я, оглядываясь в поисках чего-то, за чем можно было укрыться и почти сталкиваясь с Форрес, которая глазела на бегущее к нам гигантское существо, как будто до сих пор боролась с порывом атаковать его. (Что я полагаю, если говорить справедливо, должно быть так и было). Я улыбнулся ей, но не особо весело.

- Что ж, комиссар, похоже, в конце концов, мы попытаемся завалить его по-вашему.

- Цельтесь в голову, - сказала она Ланксу, подчеркнуто игнорируя меня, - там оно наиболее уязвимо.

- Для лазганов оно всюду неуязвимо, - сказал я, - сконцентрируйтесь на термагантах. Оставьте здоровых Юргену и "Валькирии".

Мелта была предназначена поражать танки, так что должна была пробиться через огромный экзоскелет существа, хотя попадет ли выстрел во что-то жизненно важное, будет вопросом удачи и Императора.

- По мне так отлично, - решительно заявила Грифен. Ланкс взглянул на нее, затем на меня, затем, наконец, на Форрес. Через секунду юная комиссар пожала плечами.

- Следуйте их рекомендациям, - коротко сказала она, - они сражались с тиранидами раньше.

- И побеждали, - весело добавила Маго.

Я кивнул, как будто разделял ее уверенность, хотя по правде говоря, был очень далек от этого. Замерзшая земля тряслась под моими ногами и тень подступающего левиафана, казалось, была столь огромной, что поглотила солнце. Снова раздался треск лазганов, все еще организованный, с удовольствием отметил я, и термаганты, бегущие у ног гигантского существа вздрогнули на мгновение, после чего подавляющая воля матки повела их дальше.

- Начинаю атакующий заход, - передал по воксу пилот и секундой позже, двойная полоса огня ударила монстра высоко в бок, затем почти сразу же последовал двойной взрыв, который разбил его панцирь. Внутренние органы и отвратительные жидкости начали извергаться и фонтанировать, возвышающееся существо зашаталось, заревев от гнева и боли. Оно встало на дыбы на четырех задних ногах, размахивая в сторону налетевший авиации, подобно человеку, которому досаждает муха, затем пошатнулось - передние ноги проломили лед. Его свита начала в неуверенности кружить вокруг, не продолжая атаку.

- К счастью, я подвесил "Адский удар", как вы и советовали.

- Действительно, - согласился я. Две боеголовки нанесли чудовищные раны, но тервигон был еще далек от того, чтобы выйти из боя. Он непреклонно приближался к нам, изредка поскальзываясь на разливающейся пленке своего собственного ихора, показавшиеся органы и мускулы пульсировали при продвижении. Однако он замедлялся, и это само по себе было причиной надеяться.

- Пригнитесь! - заорала Грифен, заметив говорящую саму за себя дрожь вдоль его спины за мгновение до меня. Валхалльцы и я рухнули в снег, Форрес и нускуамцы последовали примеру секундой позже, не останавливаясь, чтобы спросить или поспорить, что я уже считал определенным прогрессом. Залп кассетных колючек просвистел по воздуху, при ударе о землю разбившись штормом бритвенно-острых осколков, которые забарабанили повсюду, словно пагубный дождь и срубили пару припозднившихся нускуамцев.

- Цельтесь в рану! - заорал я, приподнявшись так, чтобы сделать пару выстрелов в возвышающегося монстра из лазпистолета, солдаты последовали примеру, как валхалльцы так и нускуанцы.

- Вы же говорили, что бесполезно стрелять в него из лазганов, - сказала Форрес, ее тон изменился, - и сконцентрироваться на термагантах.

- Это было раньше. Сейчас он уязвим, - я продолжал монотонно стрелять, пока говорил, - если мы убьем его, порождения тоже умрут[86].

- Если они не убьют нас первыми, - заметила Форрес, когда первый залп телоточцев ударил в паре метров от нашей позиции, но, тем не менее, изменила прицел, поливая зону вокруг зияющей щели в броне бегемота потоком болтов[87]; пара детонировала внутри органов и гора из плоти снова пошатнулась. Постоянный огонь лазерных лучей в показавшиеся органы, должно быть, был мучительным, что могло отразиться в потере контроля, который монстр имел над своим потомством; они нервно неслись, стреляли не слаженно, затем стремительно прятались в укрытие за ногами своего родителя, вместо того, чтобы сформировать огневой рубеж впереди, как я этого ожидал.

- По готовности, Юрген, - сказал я, когда мой помощник подготовил выстрел из мелты, -

не спеши.

Выстрел должен был быть точным: как только он выстрелит, он будет представлять собой величайшую угрозу и тервигон со своим потомством соответствующим образом отреагируют.

- Почти готов, сэр, - уверил он меня, сдвигая тяжелое оружие на миллиметр или два, затем нажимая на спусковой крючок. Я рефлекторно закрыл глаза, увидев яркую вспышку через веки, и моргнул, остаточное изображение продолжало плясать на сетчатке.

- Вот как надо.