Алексей Гравицкий - Анабиоз

— Я слышала, что люди оттуда приходили, но сама стену не видела, — серьезно сказала Марта. — Не зна-а-аю, не верится как-то… Тут вон, в одном-то районе хренотень какая творится, ниток не хватает… Не зна-а-аю.

— Да мне, в общем-то, не важно, верят мне или нет, — признался я. — Мне идти надо.

— Не пройдешь ты в свой центр, — закуривая очередную сигарету, обронила Марта.

— Откуда ты…

— Да чего я, не слышала, что ли, как ты с Шашлыком трындел, — хмыкнула она. — Он жлоб, конечно, но одно верно сказал: в центр отсюда не пройти.

— Вы сговорились, что ли? — выдавил я.

— Это не мы, это природа сговорилась. — Марта глубоко затянулась и выпустила дым, широко раздув ноздри. — Знаешь, кто придумал по ниткам ходить?

— Ну?

— Я придумала. И я тебе говорю, в центр здесь можно пройти только через мост. А через него не получается перекинуть направляющую нить. Слишком большое расстояние. Поэтому — в центр пройти нельзя.

Я стиснул зубы. Процедил:

— Что нужно, чтобы твою нитку протянуть?

— Нитка не моя, — тут же пожала плечами Марта.

— Перестань ты! Объясни!

— Э, Глебушка, — фамильярно заявила девчонка, включая гонор на полную катушку, — иди-ка ты обратно в свое Внуково. К маме. А на меня не ори.

Зубы сжались еще сильней. Если бы она была мужиком — врезал бы. Но бить девчонку… Не, тут надо иначе. Она ведь придумала, как по ниткам ходить, а задачку с мостом не решила. И пусть сколько угодно корчит из себя бунтарщицу, которой всё до фонаря, на самом деле — эта задачка ей покоя не дает.

— А ведь ты хочешь на ту сторону попасть, — прошептал я, разжав, наконец, зубы.

Марта стрельнула глазами. Затянулась. Промолчала.

Попал. В самую точку!

— Ну, так что? — добил я. — Расскажешь, как тянуть направляющие?

Девчонка затушила окурок. Облизнула пухлые губы, на которых уже почти не осталось помады. С напускным равнодушием поинтересовалась:

— Глеб, тебе очки не жмут?

— В самый раз, — победно улыбнулся я. — Слушаю.

Девчонка начала рассказывать, дымя без остановки, раскуривая одну сигарету от другой. Говорила долго. Как проснулась, как петляла возле Октябрьской, как прошла по Крымскому валу, держась за обвисшие провода, и как ее посетила идея насчет направляющих…

Методом проб и ошибок установила, что оттуда, откуда нельзя выбраться без нити, совершенно спокойно можно выйти, держась за леску. Раздобыла снасти и стала прокладывать маршруты. Скоро стало ясно, что лески хватает не везде. Иногда требовалось натягивать что-то потолще: проволоку, капроновую бечевку или провод. А в некоторых местах приходилось сначала набрасывать нить на какую-нибудь вешку и только после этого идти.

Вскоре к Марте присоединились еще несколько человек, и прокладывать пути стало легче. Спустя пару дней, когда жизнь начала налаживаться, на общину наткнулись менты. Хорошо, что успели вовремя оборвать нити, ведущие в сторону Октябрьской, а то бы озверевшие стражи правопорядка всех бы вырезали — у них там вконец кровлю перекосило.

Постепенно наладили кое-какое хозяйство, раздобыли и поставили палатки, освоили безопасные места для рыбного и голубиного промысла. Птиц ловили так же, как и рыбу: на крючок и наживку.

— …а Шашлык-машлык у нас вроде администратора, — закончила Марта, утрамбовывая окурок в пластиковое седло лошадки. — Ну, какой у тебя план?

У меня плана не было, но девчонке знать об этом вовсе не следовало.

— Пошли, поглядим на мост, — предложил я.

— Ну, пошли. — Она пожала плечами и отклеилась от карусели. Взялась за бечевку. — Только, если ты фигурально выражаешься, предупреждаю: у меня месячные.

Я не сразу сообразил, что она имеет в виду. Когда дошло, сухие губы невольно растянулись в улыбке.

— Дура.

— Я что, некрасивая? — в лоб спросила Марта.

— Да не в этом дело…

— В месячных?

— Да при чем здесь это! — оборвал я ее, сбивая со скользкой темы. — У меня женщина есть.

Некоторое время мы молча шли, держась за веревку. Потом Марта остановилась, обернулась и спросила:

— И что?

В глазах девчонки застыло искреннее непонимание. Ну и как ей объяснить, что случаются еще такие феномены, когда люди любят только друг друга. Редко, но случаются.

Борзый бы в этой ситуации не растерялся…

— Не тормози, — сказал я, добавив в голос жесткости.

Марта хмыкнула и пошла дальше.

Через минуту мы остановились у въезда на мост. Края проезжей части были уставлены машинами, а две центральные полосы пустовали, перегороженные выцветшими конусами. На этих полосах машин не было. По-видимому, в момент отключения здесь проходили дорожные работы.

Высоченные балки торчали на фоне светлых облаков, как клыки какого-то исполинского зверя. От пустынной громадины Крымского моста становилось не по себе. После всего, что мне наговорили, так и представлялось, что вот сейчас сделаешь еще шаг-два и окажешься где-нибудь в Алтуфьево.

— Ну вот, пришли, — сообщила Марта, закуривая. — Что надумал, Макиавелли?

Я оглядел асфальт. Прикинул расстояние до ближайшей легковушки. От нее — до следующей.

— Что, если попробовать двигаться отрезками? Добрался до одной машины, закрепил нить, потом дальше.

— Умник, — фыркнула Марта. — Я в первую очередь об этом подумала. Хорошо, сама не сунулась проверять… Так первый мужик пропал.

Я прикусил язык.

— Тут всё хитрее, — сказала девчонка. — Видно, по всей длине нитку тянуть надо. Иначе не пройдешь.

— Шашлычник говорил, поверху нельзя. Это правда?

— Пробовали. Бесполезно.

— Слушай! — осенило меня. — А вы ведь снасти нашли где-то? Наверняка можно в охотничьих магазинах отыскать рабочий арбалет или лук там какой-нибудь спортивный…

— Фильмов насмотрелся? — усмехнулась она, запуская окурок под откос. — Тут знаешь какая машинка нужна!

Я крепко задумался, оглядывая местность.

Занесенная пылью и ветошью горка асфальта, проржавевший насквозь укладчик, огромные барабаны с черными мотками кабелей, продавленный ударом автобуса парапет, неторопливо плывущий по реке труп…

Я отвел глаза от воды. Спросил, не поворачивая головы:

— Просто так хочешь на ту сторону? Или…

— Или, — перебила Марта, провожая взглядом проплывающий труп. — Надоело мне на одном месте сидеть. И хочу на этот золотой свет посмотреть. Пока сама не увижу, не поверю. Там, за мостом, судя по тому, как ночью дома мерцают — должен быть.

— А что же через парк к внешней стене не пойдешь? — удивился я. — С твоими-то способностями — оно куда проще.

— Не могу я туда. — Марта сунула руки в карманы и по-мальчишески сгорбилась. — Собаки там.

— Они, как я понял, только на истощенных нападают, — сказал я.

— Ну вот, истощусь, и нападут. — Марта нахмурилась. Достала последнюю сигарету, щелкнула зажигалкой, выкинула пустую пачку. — Боюсь я их. С детства.

Вон оно что. Девчонка просто боится собак. Самостоятельная, неглупая, а вот собак боится. Впрочем… в данном случае, это не стыдно.

Я еще раз внимательно осмотрел мост. Так и не уложенный асфальт, выцветшие конусы оградителей, каток, спутанные провода, кусок дырявого брезента…

Опа. Взгляд зацепился за них неожиданно и намертво. Опа-па. Сердце заколотилось с удвоенной силой, в голове моментально выстроилась схема.

Я резко повернулся к Марте и взял ее за плечи. Девчонка вздрогнула.

— Будет тебе свет с золотыми кренделями, — выдохнул я. — Зови людей!

Она неопределенно хмыкнула, хотела что-то спросить, но, наткнувшись на мой взгляд, не стала. Фыркнула и ушла, придерживаясь за бечевку. Я посмотрел в спину строптивой девчонке. Видимо, ей на самом деле нужно на ту сторону, раз молча подчинилась. Я развернулся и вышел на проезжую часть.

Вернулась она довольно быстро, привела человек десять. Когда я рассказал о своей задумке, осталось семеро. Включая меня, Марту и шашлычника.

— Если все получится, брат, я тебя за просто так накормлю. — Азиат оглядел гигантский пластиковый барабан с намотанным кабелем. — Нет, я тебе даже заранее сухой паек дам. Пропадешь, ну и шут с тобой.

Я снял очки и убрал в футляр. Попросил:

— Давайте поставим на ребра.

От этого предложения азарт у помощников поугас. Мужики на корточках полукругом расселись вокруг бобины.

— Да в ней тонны полторы, поди, — прикинул рыжий парень. Выглядел он крепче и здоровее остальных. — А еще сам кабель сколько весит.

Марта покачала головой и громко скомандовала:

— Взяли! Подняли! Или так и будем телиться?

Командный тон девчонки оказался эффективнее моих просьб. Трое мужиков зашли с одной стороны, уперлись руками в край барабана. Еще двое приспособили стальные прутья в качестве рычагов. Сама девчонка встала рядом со мной и толкнула тяжеленную бобину.