Фантастика 2025-56 - Сергей Сергеевич Мусаниф
Логика нового министра финансов была очевидна. Он принадлежал к тому виду эффективных менеджеров, которые считают, что в любой ситуации нужно найти крайнего и все на него списать. Поскольку во время падения теневого кабинета министров (полагаю, что другие смерти ребят с теневой стороны власти не особенно волновали) агентством рулила я, меня крайней и назначили. А то, что это был мой второй рабочий день в новой должности, они посчитали деталью малосущественной и отмели ее в сторону.
А Смит так удачно отскочил, что можно было заподозрить, будто он все это сам и запланировал…
Я попыталась взять копье и топор одной рукой, получалось у меня неважно. То одно, то другое орудие убийства все время норовило выскользнуть из пальцев и упасть на землю. В конце концов мне удалось устроить топор под мышкой, а копье обхватить ладонью.
— Удачи вам, Эллиот, — сказала я.
— Я могу предложить вам вашу прежнюю должность, мисс Кэррингтон, — сказал он.
— Нет, спасибо, — сказала я. — Вызовите мне «убер», что ли.
— Я понимаю, что с вами поступили несправедливо, но не спешите отказываться, — сказал Смит. — Вы же все равно продолжите расследование, с нашими ресурсами это будет сделать куда проще.
— Почему вы думаете, что я продолжу?
— Потому, что я хорошо вас знаю, — сказал он. — Вы не успокоитесь, пока не найдете того, кто это сделал.
Да, он хорошо меня знал. Проблема была в том, что тот, кто это сделал, тот, кого я не знаю, тоже хорошо меня знал, и он тоже хотел, чтобы я продолжила расследование. Именно для этих целей он и вписал имя Реджи в Черный Блокнот. Единственное имя, которое он вписал туда собственной рукой.
Он хотел, чтобы я продолжала его искать, и, скорее всего, готовит для меня какую-то новую ловушку. Ты спросишь меня, зачем он это делает? Я понятия не имею.
Спроси любого полицейского, и он тебе скажет, что для расследования мотив вообще не важен. Важно место, время, возможность. А про мотив можно спросить у самого подозреваемого, уже после того, как ты его поймаешь.
Но некоторых людей, в принципе, можно и не спрашивать.
— Куда вы поедете? — спросил Эллиот, открывая приложение для вызова такси.
— В отель, — сказала я.
— Со всем вот этим? Не боитесь, что у водителя по дороге случится инфаркт? Если он вообще вас посадит…
— И что вы предлагаете?
— Оставьте здесь, — сказал Смит. — Я вызвал группу зачистки, не оставлять же здесь все это барахло на разграбление местной молодежи. У нас в хранилище будет надежнее. К тому же, у любого из этих артефактов в нашем мире могут открыться какие-нибудь не задокументированные свойства, так что лучше бы они не попадали не в те руки. Ваши игрушки мы тоже приберем, а потом я размещу их на стартовом столе, на крыше.
Я сочла его предложение вполне разумным, но уточнила, что мое согласие на этот ход вовсе не означает моего согласия на его предложение по трудоустройству.
Эллиот кивнул.
— Не принимайте решения сейчас, — сказал он. — Отдохните, повидайтесь с дочерью, проведите с этой мыслью ночь. А утром мы с вами еще раз поговорим.
Интересно, он просто подстраховывается или у него есть реальные основания думать, что ТАКС не сможет решить проблему того, кого я не знаю, без моего топора? Или он просто хочет держать меня поближе, чтобы в ходе собственного расследования я не вышла на него?
Я отмахнулась от этой мысли. Я все еще не выбрасывала Эллиота из списка подозреваемых, но он был там далеко не на первых местах.
И одним из главных аргументов было то, что директор Смит ни за что не стал бы отказываться от столь удобного инструмента по собственной воле. Он позволил мне уничтожить Блокнот, потому что у него не было выбора.
Но будь он истинным организатором всех этих убийств, вряд ли бы он стал рисковать артефактом и отдавать его в чужие руки.
А если я ошибаюсь, то, наверное, мне на самом деле стоит согласиться на его предложение, чтобы быть в курсе проводимого расследования.
Или не проводимого.
— Я подумаю, — пообещала я.
Он кивнул.
— Ваше такси будет через пять минут.
Я бросила топор и копье на землю, к груде других артефактов, которые мы вынесли из Миров Бесконечной Войны, и зашагала прочь.
Когда я добралась до дороги, машина уже стояла на обочине. За рулем сидел молодой индус в намотанном на голову тюрбане.
— Добрый вечер. Отель «Континенталь»?
— Да, — сказала я.
— Дорога займёт тридцать семь минут.
— Нормально.
В машине витал слабый запах благовоний, играла негромкая этническая музыка. Я откинула голову назад и попыталась расслабиться, глядя на мелькающий за окнами привычный городской пейзаж.
Тот факт, что, прежде чем сообщить мне о моем увольнении, новый министр финансов поинтересовался, чем закончилась наша последняя операция, свидетельствовал о том, что кроме нас со Смитом из Техаса до сих пор никто не выбрался, и связь с местным отделением ТАКС больше не поддерживается. Значит, эта ветка расследования для нас закрыта, и надо срочно изобретать другую стратегию.
Интересно, если мы зайдем в тупик, тот, кого я не знаю, подкинет нам новые улики? Или его желание привести нас в какую-то конкретную точку не настолько велико? Или я вообще все это себе придумала?
* * *
В холле «Континенталь» царила обычная сдержанность. Постояльцы беседовали друг с другом или с консьержами, между ними ловко перемещались носильщики с тележками для набитых оружием чемоданов, трое охранников в строгих костюмах, из стиля которых несколько выбивались штурмовые винтовки в современном тактическом обвесе, степенно курсировали по помещению. Если бы ты попросила меня оценить местную атмосферу, я бы сказала, что она была чуть более напряженная, чем обычная рабочая.
Впрочем, в этом не было ничего удивительного. В последнее время в стране происходило черт знает что, и это не могло не отразиться на размеренном распорядке сообщества наемников и убийц.
Я подошла к стойке консьержа, и мужчина, беседовавший с сотрудником «Континенталь» до меня, чудесным образом растворился за ближайшей колонной.
— С возвращением, мисс Кэррингтон, — просиял консьерж. — Мы рады снова видеть вас в числе наших гостей. Ваши апартаменты свободны и ждут вас.
— Очень мило с их стороны, — сказала я, а потом до меня дошел истинный смысл его фразы. — Стоп. То есть, как это они свободны? А где моя дочь? Где мама?
— Они выписались из отеля… — он сверился с экраном рабочего компьютера. — Тридцать
