Юрий Холоденко - Демон - Телохранитель

  - Да, ты наверно прав, - с сомнением в голосе возникла в моей голове мысль, посланная Алинилинель, - но любую его хитрость можно обойти, возьми с него клятву, как с Шаркиса. Мантикора магическое существо, и вполне на это способна.

  - Хорошая мысль! - похвалил я. - А от напряга не издохнет?! - послал я ей встречную мысль.

  Алинилинель прислала мне свой улыбающийся образ, невинно пожимающий плечами.

  - Понятно, - слегка натянуто улыбнулся я, опуская взгляд на печальные, все понимающие глаза Мантикоры.

  - Мне нужна клятва, - продолжил я, обращаясь к Мантикоре, - магическая Клятва Верности.

  - Хорошо, я согласен, - подозрительно легко согласилась Мантикора.

  - Я приношу Клятву Верности в лице своей души, твоей душе... как тебя зовут?

  - Юрий, - ответил я.

  - Так вот, - снова начала Мантикора, - я приношу в лице своей души, твоей душе Юрий, Клятву Верности, и также клянусь, что все, что мною было сказано, чистейшая правда!

  Опять, как и раньше, абсолютно чистое небо неожиданно затянули тучи, и в Мантикору с неба с неожиданно сильным, оглушительным громом, ударила белая ветвистая молния.

  Что-то было не так, и я подсознательно, продолжал беспокоиться... Что не так? Клятва Жизни, вспомнил я. Шаркис испугался этой клятвы больше всего. Ну и поклянется он, ну и что? Он же все равно умирает. И все-таки... Если противник с таким опытом, а он провел две тысячи лет только на границе, лучше перестраховаться от любых неожиданностей. Все равно, даже этого может оказаться недостаточно. С его опытом, мы для него мотыльки однодневки, игрушки и не более того.

  - И еще Клятву Жизни, - абсолютно серьезным тоном сообщил я, выискивая в горящих огненных глазах Мантикоры, проблески эмоций, скажущих мне правду.

  На этот раз Мантикора на мгновение задумалась. За это мгновение в ее глазах пронеслась буря самых разнообразных эмоций, от ненависти и уважения, до отвращения и желания убить. Но все же, через мгновение она ответила.

  - Я согласен, - ответила Мантикора, как бы в подтверждение моей победы, смеживая веки, - приношу Клятву Жизни! - и с неба снова сорвалась ветвистая белая молния.

  Когда отгремел гром, я повернулся к Алинилинель и вопросительно посмотрел на нее. Она незамедлительно ответила:

  - Если ты намекаешь на то, что предложила Мантикора, в смысле "отведать плоти", то лично я не буду. Об этом обряде в истории и летописях известных мне ничего нет. Как и о ядовитости плоти Мантикоры... Неизвестно, как изменятся способности, вдруг я потеряю силу, или вообще потеряю свой дар. Нет. В моем случае не стоит.

  - Я... - хотел высказать свое мнение, по этому поводу Елин, но его перебила Алинилинель, - и Елину тоже это может принести больше вреда, чем пользы. Он слишком молод и горяч. Я против!

  - Да что ты понимаешь, - возмутился до глубины души уязвленный Елинотонель, - я стану сильным как Мантикора и сам легко решу все свои проблемы. Отправлюсь домой - перебью всех магов, отвоюю королевство, завоюю те, что рядом... - он спохватился, но все уже поняли дальнейший ход его мыслей.

  - Э-э, да, ты права, - согласился я с мыслями Алинилинель,- Елину больше не наливать, - ухмыльнулся я, - и ничего не давать, больно агрессивный и кровожадный.

  - Я не агрессивный, я справедливый! - продолжал возмущаться Елин. - Как трусливый, так Елин, а как получить силу, так нельзя..., а ничего что я боюсь из-за того что слабый? Стану сильным, и перестану всех бояться, буду как все... Лучше всех... Сильнее всех!!!

  - Во, во! - Ухмыльнулся я, снова переглянувшись с понимающе взглянувшей на меня Алинилинель, - еще силу не получил, а уже решил всех к ногтю приставить... Рановато тебе. Поверь, Алинилинель права. Спасу душу этого грешника, - при последних словах глаза Мантикоры расширились, - а там посмотрим, если все, правда, одарю тебя силой Мантикоры... Когда буду уверен, что тебе не снесет крышу от вседозволенности и всевластия.

  Абсолютная монархия это хорошо, но все имеет свою цену и свои формы извращения. Тебе явно рановато. Молод ты еще...

  - А тебе, значит не рановато?!.. - возмутился опять Елин, - да ты меня старше всего на три года! Тебе ли судить об этом?!!

  - А я и не сужу, - просто ответил я, - я просто спрошу! Алинилинель, Солнышко, что ты скажешь?

  Та действительно серьезно задумалась. Я взглянул на Мантикору. В его глазах возникло беспокойство.

  - Не знаю. С одной стороны, Мантикора принесла все клятвы, и тебе ничего не грозит. С другой, ты действительно тоже очень молод, но, то, что сидит в тебе... Точнее, то кем ты есть на самом деле, переборет любой вред, который может быть нанесен. Решай сам, но спасти душу, наверное, стоит.

  Я задумался, но совсем о другом, я для Алинилинель тоже "очень молод", хотя с виду, она ровесница Елина...

  Сколько же ей лет?!

  - Ладно, - принял я окончательное решение, - хуже всеравно не будет, давай начнем обряд. Откуда будем брать "образец" живой плоти? Я так понимаю, его придется срезать...

  - Да ты прав, - оживилась, казалось затаившая дыхание, Мантикора, - срежь с обрубленного края. Отсеки грязную часть, и аккуратно срежь кусок чистого мяса. Так будет лучше всего. Поверь, больнее мне уже не станет. И раздели на три части. Подумайте еще раз.

  Мантикора еще раз посмотрела в сторону машины, - по поводу Елина, возможно, вы не правы, - он посмотрел на меня и исправился, - возможно, не совсем правы. Хороший получился бы хищник.

  - Я подумаю, - ответил я, удивляясь его настойчивости, - если все пройдет нормально, ты всегда сможешь мне поведать, как это сделать. А если нет, то не судьба.

  Я обнажил нож, и, опуская арбалет, зашел Мантикоре в тыл, пару мгновений следил за продолжающим исправно биться сердцем, и, поежившись, принялся за работу. Не встретив особого сопротивления от плоти, отрезал, как и советовали загрязненный верх, и срезал тонкий слой кровоточащего мяса...

  Да никогда не любил сырое. Отвращения не испытывал, пробовать приходилось, Крестный еще в детстве заставлял, но испытать "любовь" так и не довелось. Не мое это и все тут. Жареное или шашлычок - это да, совсем другое дело. Особенно под вино или пиво...

  Я замечтался о еде, и понял, что вскоре, необходимо обязательно сделать привал и поесть.

  - Что дальше? - уточнил я, возвращаясь на свое прежнее место.

  - Положи мою плоть себе в рот, но не глотай, и дотронься ко мне рукой или нитью жизни.

  Я положил мясо в рот, ощутив неприятный горьковатый привкус и отвратительный мускусный аромат. Это тебе хищник, - напомнил я себе, - а не откормленная на отрубях и разных овощах свининка. И потянулся, чуть прикрыв глаза и выпустив салатовый росток силы к Мантикоре. Дотронулся...