Древки, девки и дурацкий брод: Шесть жизней офицера Его Величества - Cursed Companion

— Что покрасил? — со смешком спросила Ристина.

Фелиция закатила глаза.

— Вдвоем берите этого, я второго сниму. Давайте, на счет три.

В ночной тишине свистнули тетивы, а на опушке кто-то всхрюкнул.

— Всё. — сказала фелидка. — С холма до лагеря проход свободный.

Вот теперь можно было развернуться.

— Что дальше, Раймунд? — спросила Риз. — Проберемся в лагерь и придушим вождя подушкой?

Я усмехнулся.

— Заманчиво, но ненадежно. Нет. Дальше немного поездим верхом.

— А я уж думала, что зря копья тащила. — обрадовалась Томасина.

— Лайна! — позвал я. Магичка подползла ко мне, и я указал рукой в сторону леса, освещенного кострами лагеря зеленокожих.

— Вот теперь настало твое время. Файербол добросишь отсюда?

— На пределе. — кивнула магичка.

Стало быть, мой расчет оказался верным.

— Тогда придется тебе поднапрячься. Швыряй огонь так часто, как сможешь. В лагерь, в деревья, в кроны — чтоб вокруг орка лес горел. Бегло, на износ, до последних сил. Справишься?

Лайна грустно усмехнулась.

— Всем острожная служба хороша, но как война, так хоть отставки проси… Предупреждаю, я могу и в обморок упасть.

— Значит, на руках тебя донесу. — предложил я.

Чародейка хитро покосилась на меня.

— И неделю чтоб без нарядов!

— Обещаю. — кивнул я.

— А слово офицера крепче камня. — припомнила Ристина.

Лайна встала в полный рост и поправила цеховую шляпу, чтобы не перекрывала обзор.

— А вы что же?

— А мы сразу за тобой. — сказал я.

— Всё вокруг тебя вертится, солнышко. — с улыбкой добавила виконтесса.

— Готовьтесь тогда. — хмыкнула магичка.

— По коням! — скомандовал я, встав на ноги. — Фелиция, Лайну защищаешь жизнью, если придется.

— Не придется. — ощерилась фелидка.

Мы впятером поднялись на гребень холма уже на лошадях, тревожно глядя на бивуак зеленокожих. Лайна тяжело вздохнула, шепнула что-то себе под нос, и с ее ладоней сорвался первый файербол.

Сгусток пламени метеором расчертил ночную темень и врезался аккурат в верхушку высокой сосны. Дерево тут же вспыхнуло; чародейский огонь расплескался по ветвям, перекидываясь на кроны соседних деревьев.

— Ну, теперь храни нас Пречистая Дева, покровительница военных преступников. — сказал я и поцеловал висевшую на шее ладанку. Образ на ней неожиданно напомнил мне о Лючии, и я злобно сплюнул.

Ристина с оруженосицей и сестрички завороженно смотрели на медленно разгорающийся лесной пожар. Охваченные огнем мелкие ветки сосны осыпались вниз, на вражескую стоянку; со стороны корней и грубых орочьих палаток донеслось эхо первых встревоженных криков и ругани.

— Сейчас чуть-чуть разгорится, — продолжил я, — и они побегут из леса, спасаясь от огня. В нашу сторону. Не все, конечно, но на треть ватаги я рассчитываю.

Риз, Йолана и Ильдико посмотрели на меня с растерянными улыбками, словно не верили своему счастью.

— Вот тут-то мы их и встретим. Конно и оружно. В сам лагерь не суёмся!

Виконтесса кивнула, а сёстры вопросительно посмотрели на меня.

— Задачи порубить всех нет. Приказываю навести суету, хаос и панику, чтоб зеленые в портки нагадили пожиже!

Я довольно усмехнулся. Мимо с рёвом пролетел второй файербол, и разорвался на сей раз внизу, среди палаток. На опушке леса показался первый орк: голый по пояс, он что-то орал в сторону лагеря и часто махал руками.

— С открытым забралом в бой пойдем, как в книжках. — сказала Риз. В глазах виконтессы сверкала решимость и отблески пожара. — Не увидим иначе ни черта.

Я согласно кивнул.

— Думаю, им будет малость не до наших лиц.

— И яиц. — усмехнулась Томасина, припомнив Гертину песню. Девушки рассмеялись.

На опушку леса выбежало еще несколько орков. Один упал на колени, пытаясь отдышаться, другие волокли тюк, пытаясь спасти припасы.

— Йолана, Ильдико. — обратился я к степнячкам. — Вы наши застрельщицы. Так заводите! Ваш выход.

— Что, Иль, погуляем? — весело спросила сестру Йолана.

— Погуляем!

Всадницы пришпорили кобыл и поскакали вниз по склону, к опушке и орочьему лагерю. Третий огненный шар краешком шваркнул одно дерево и врезался в ствол другого.

— Нам тоже пора. С Девой в сердце и мечом в руке! — напутствовал я. — Рысью вперед.

Двое орков из выбежавших на опушку свалились на землю, пронзенные стрелами степнячек. Сёстры разъехались вдоль опушки полукругом для нового захода.

— ГО-О-ОЙДА-А-А!!! — звонко прокричала Йолана, а Ильдико оглушительно засвистела в два пальца. Заметившие их орки что-то в панике заорали, маша руками своим собратьям в лесу, но тщетно: деревья пылали, пожар в лагере разгорался, и орки один за другим бежали из леса в поле, ища спасения от огня.

— Крупнее рысь! — приказал я Риз и Томасине. — На галоп!

— Давно пехоту не топтала! — радостно воскликнула рыцарша.

Я уже приметил себе цель: один из орков, увидев атакующих всадников, не пытался бежать, а замахнулся на меня каким-то дрыном.

— Chargér!

Я опустил копье и направил в грудь отважному ублюдку. Впрочем, тот был скорее глуп, чем храбр: у него не было ни шанса. Треснуло переломленное древко, и орк кубарем полетел в пыль, под копыта Леоцефала.

Рядом свистели стрелы, орали орки, ревело пламя. Я бросил обломок копья и тут же рубанул попавшегося сбоку зеленокожего прямо от седла; меч окрасился чёрной кровью. Очередной файербол Лайны ударил в ствол сосны, с которой начался пожар. и с грохотом разорвался. Немолодое уже дерево переломилось, и пылающая крона с треском обрушилась на лагерные шатры с высоты в сотню футов.

Напротив меня Риз с яростным выкриком протянула убегавшего орка мечом через всю спину. Стряхнув с клинка кровавые брызги, виконтесса взвила своего скакуна на дыбы и весело закричала во всю мощь лёгких:

— Бойтесь, ублюдки, мы уже здесь! ADSUMUS!!!

— A-ADSUMU-U-US!!! — подхватила Томасина.

Степнячки тоже напомнили о себе лихим посвистом и непонятным восточным кличем. Побежавший на меня с рогатиной орк вдруг споткнулся и покатился по траве, получив стрелу в грудь.

Я погнал Леоцефала на новый круг, цепанув наудачу мечом еще пару орков. Зеленокожие в растерянности метались между нашими клинками и пылающим лесом; вытащить из огня лагерные пожитки пытались уже немногие, большинство просто спасалось бегством от убийственного жара и духоты. С мрачным удовлетворением я отметил, что вдоль опушки валялось уже почти два десятка орочьих тел. На моих глазах еще один с воем упал,