Глубокий рейд - Борис Вячеславович Конофальский

свою роль, он и не заметил сам, как принял решение, — ещё, наверное, дома, когда злился на жену. А когда вернулся домой, лекарства на столе не увидал, спрятала его Настя, и теперь уже спокойно, и даже примирительно, спрашивала у мужа:

— Аким, обед ставить?

— Давай, — ответил он и только умываться начал, как она появилась в дверях душевой и сказала:

— Из полка звонят.

Это звонил дежурный, и он сообщил ему:

— Прапорщик Саблин, вас дожидается сотник Луговой.

— Луговой? — Аким не мог вспомнить командира с такой фамилией. «Видно, какой-то из новых». — А по какому вопросу он меня ждёт?

— Не знаю, — отвечал дежурный. — Наверное, по вопросу курсов. Он у нас заведует КМК.

— А! — понял прапорщик. «Ты глянь — Савченко, рыба какая хитрая. И тут успел с кем нужно договориться».

— Господин прапорщик! Так что передать сотнику? Он ждёт, — не унимается дежурный из трубки.

— Передайте, сейчас буду, — ответил и взглянул на жену, которая как замерла в начале его разговора, так и стояла, слушала, о чём говорит супруг. Увидав её озадаченное лицо, лицо женщины, которая вот-вот начнёт очередной скандал, он усмехнулся и сказал: — Ну что ты так смотришь? На курсы меня записали.

— На какие ещё курсы? — с прищуром интересуется Настя.

— На курсы младших командиров, — говорит Аким и начинает одеваться. — Я потом поем, когда приду.

И тут он засмеялся, когда представил, каково будет лицо его ненаглядной, когда он скажет ей, что ему нужно уйти в болото на пару недель. Он уже предвкушал этот разговор.

— Аким? — Настя подошла и подала ему пыльник.

— Что?

— А чего это ты смеёшься? — спрашивает жена и тоже улыбается, а сама заглядывает ему в глаза.

— Ничего, — отвечает ей Саблин, ухмыляясь, и выходит из дома.

* * *

Аким не раз видел этого офицера в штабе полка. Он думал, что это сотрудник научного отдела или аналитик, а он оказался инструктором с курсов обучения. Коротко стриженый, седой, аккуратный человек в очках встретил его довольно приветливо.

— А, прапорщик Саблин, заходите, заходите, — сотник Луговой достал большой бумажный журнал и открыл его. — А вы знаете, прапорщик, что вы уже неделю проходите обучение?

— Никак нет, не знаю, — отвечал Саблин, удивляясь такой новости. — Я только что из призыва пришёл.

— Ну, в общем, знайте, — сказал сотник, что-то записывая в журнал. — Теперь я вас буду ждать на занятия. Они у нас проходят днём, начинаются в двенадцать. Удобное время? Если нет, можете приходить попозже.

— А я как раз уехать хотел на пару недель, — произносит Аким; он думал, что на этом разговор будет закончен.

— Ну что ж, вижу, звание вы уже получили и без курсов, вы не многое потеряете, так что приходите, как вернётесь.

— Есть, — машинально ответил Саблин и покинул кабинет сотника.

Савченко. Всё это для прапорщика было удивительно.

«Обо всём договорился заранее. Оказывается, я на курсы уже неделю хожу. Да… Большая у него тут, в штабе, дружба имеется, раз так просто всё решает».

Аким постоял немного, подумал… В другое время он бы размышлял больше, но теперь с этим делом, что подкинул ему Савченко, времени на раздумья у него не было, и он пошёл в приёмную командира полка. Вот только полковника у себя не оказалось.

— И сегодня не будет, — сообщил ему адъютант; он, как всегда, перебирал бумажки. — А что вы, прапорщик, хотели?

— Хотел сказать, что готов принять первый взвод в новой роте.

— А-а… Так для этого полковник не нужен, — сказал адъютант и достал бумагу, — я внесу вас в список на приказ, шестнадцатого числа приходите к пяти часам, будет первое совещание.

— Вот поэтому я и заглянул… — признался Саблин. — Я шестнадцатого ещё в станицу не вернусь.

— Хорошо, — неожиданно произнёс адъютант, — а вы с замкомвзводом уже определились?

— Да, это мой заместитель, младший урядник Каштенков.

— Хорошо, я запишу его и сообщу ему о совещании.

«Вот как удачно всё складывается», — подумал прапорщик, выходя из здания штаба полка. И посмеялся, решив, что об этом ничего Сашке говорить не будет, и представил его физиономию, когда того позовут на совещание к полковнику.

Ну, раз уж так складно у него всё получалось с делами, решил он и ещё одно дельце закончить. Зашёл в чайную, которая в это время была полупустой, и хоть и были там знакомые казаки, он решил встать у стойки. Ведь за стойкой находилась сама хозяйка заведения. Юнь взглянула на него и без намёка на какую-то симпатию просто поздоровалась с ним:

— Здравствуй, Аким.

— Здравствуй, Юнь, — ответил прапорщик и продолжил: — Водки кукурузной одну рюмочку.

Но женщина налила ему кактусовой, придвинула рюмку. Но прежде чем выпить, он сначала закурил, а потом сказал негромко:

— Ты всё ещё хочешь в Преображенской в ресторан сходить? Дрофу поесть или термитов.

Она лишь посмотрела на него, но ничего не ответила. А Саблин продолжил:

— Там, говорят, в гостинице бассейн есть.

— Снимешь нам номер? — так же тихо, как и он, спрашивает хозяйка чайной.

— Сниму. В магазин сходишь, купишь себе чего-нибудь.

— Ты со мной сходишь, и ты мне купишь, — шепчет Юнь.

— Я? Хорошо, я, — соглашается прапорщик.

— А туда я с тобой поеду? — спрашивает женщина едва слышно, протирая перед Саблиным стойку. — А то мне ещё тарелки нужно для чайной купить новые.

— Нет, сама свои тарелки привезёшь. Я буду не один.

В этом проблемы не было, по Енисейскому тракту