Кровь черного мага – 1 - Эрик Гарднер

Отец принялся раздавать им листы с какими-то лентами и печатями. Больше похожие на торжественные грамоты или древние свитки. А может быть это мне только казалось. Я начинал проваливаться в сон.

— У каждого из вас теперь по своему собственному замку.

Я увидел радость на их лицах, а потом вдруг она исчезла.

— Почему в графе владельца стоит имя Эгихарда! — заорал старший. — Почему⁈ Там⁈ Стоит⁈ Его имя⁈

— И на моем замке тоже!

— И на моем!

— Это всего лишь формальность… — отец попытался перекричать поднявшийся недовольный гвалт.

— Почему там стоит имя этого урода⁈ — прошипел в ярости старший.

— Это ИХ условие. И как гарантия с нашей стороны.

— Какая гарантия? Чего⁈

— Что он останется жив.

Мать вытолкала всех из комнаты, плотно притворила дверь. Как я ни прислушивался, ничего уловить не мог.

Следующим утром я сам поднялся с постели, оделся, вышел из комнаты. Слабость и озноб прошли, словно их и не было. Едва я вышел в гостиную встретил взгляды братьев и сестер. На меня смотрели хмуро. А когда я сел за стол, все от меня с показным презрением отодвинулись на другой конец.

— Где родители?

— По делам уехали. Когда вернутся — не сказали, — процедил сквозь зубы старший брат.

Я глянул на младшую из сестер, которая всегда, когда родителей не было дома, присматривала за мной. На ее лице отразилось отвращение.

— Присмотри за своим братом, не мне же этим заниматься, — приказал старший.

Передо мной оказалась еда: хлопья, едва теплое молоко. Я молча поел под их взглядами, не понимая что происходит.

Они никогда не любили меня. Но сегодня что-то поменялось. Сегодня они все чувствовали ко мне жгучую ненависть. Я помнил обрывочный разговор про замки. Но наверное мне это приснилось. Иначе чего бы мы сидели в небольшом доме, затерянном среди Альп? Тут было всего четыре комнаты. В одной жили все братья, в другой сестры, я в отдельной, самой просторной комнате. И родители спали в гостиной. Когда бывали дома. Последнее время они часто уезжали. Тут мы жили уже с полгода. С середины лета.

Я маялся от безделья. Ходил по гостиной. От меня все отворачивались, пихали в спину прочь от себя.

— Сядь уже! — старший брат в отвращением на лице усадил меня насильно в кресло надавив на плечи, сунул в руки книгу. — Не вставай, пока не прочтешь!

Книга оказалась какой-то энциклопедией про первооткрывателей. С мелким шрифтом, кучей иллюстраций. Я читал, разглядывая картинки. Мне бросили на колени яблоки и соленое печенье и даже не позвали на обед. Не знаю почему, но меня их поведение совершенно не трогало. Я даже на них не злился.

К вечеру мне надоело читать. Сестра мне сунула булку с ветчиной и сыром и стакан с молоком. Все сидели за столом, делали вид, что меня не существует.

Я убрался в дальний конец гостиной, сел на широком подоконнике. Отсюда был самый лучший вид на долину с почти двухкилометровой высоты. На горы опускалась ночь, зажигались огни далеких деревень и дворов.

Набежало облако. В стекло застучал сухой снег. Через пять минут метель стихла так же внезапно как началась. Небо расчистилось и я увидел отражение полной Луны в Мондзее. По поверхности пошла рябь, вся поверхность словно превратилась в чешую волшебной золотой рыбы.

Разговоры в гостиной между тем затихли. Я подумал, что они разошлись спать. Обернулся и увидел как ко мне медленно подходят старшие братья.

— Хватай его! — крикнул старший.

Я, не сообразив, что происходит, застыл. Двое схватили за плечи. Третий брат распахнул окно. Четвертый приподнял мне ноги. И все вместе они выпихнули меня прочь. Как того самого слабого птенца, про которого они говорили вчера.

Перед взором у меня промелькнуло и исчезло окно, часть серой скалы, на которой намерзли сосульки и намело снега на уступах. Половину обзора закрыла скала, а во второй светила Луна. Легкие наполнил морозный воздух и я никак не мог выдохнуть, словно тонул в ледяном озере.

Я упал спиной.

Провалился в глубокий снег на полметра. Надо мной взмыло облако снежинок, которые стали медленно опускаться мне на лицо, сверкая в лунном свете. Я наконец смог выдохнуть.

По щекам стали ударять капли дождя. Я моргнул и перед взором снова оказалось грозовое в молниях небо, серая стена руин замка дяди Даллана…

Я сел, огляделся. Задрал голову на башню. В голове мелькнула дурацкая мысль, что может еще раз спрыгнуть оттуда, чтобы получить остальные воспоминания? Но тут я вспомнил про Финбарра и резко вернулся обратно в реальность.

— Черт бы тебя побрал, кузен, — выругался я, торопливо поднявшись.

Я похлопал себя по карманам, проверяя, не обронил ли чего. Потом глянул на часы. С начала ужина прошло полчаса. У меня же было ощущение, что прошла целая половина моей жизни. И это было именно так. Когда меня выпихнули в окно, мне было девять.

Миг стоял, думая, что делать. Потом ругнувшись, направился на юг. Через полчаса я оказался на знакомой поляне. Тут было все без изменений. В смысле — растерзанные Финбарром пэйви никуда не исчезли. Только фонарь был потушен. Я подошел, включил его. Огляделся. Лепрекона нигде видно не было. Я надеялся, что он уже далеко отсюда, вместе со своим котелком с золотом.

Достал охотничий нож. Порезал себе ладонь, подождал, пока наберется горсть крови и резко распрямил пальцы. Кровавые капли веером разделись по поляне. Я думал, сколько мне придется пролить своей крови, чтобы уничтожить тридцать трупов? Однако на поляне началась какая-то цепная реакция. И повторять мне не пришлось. Я слизнул кровь на раненной ладони. Обычная кровь на вкус. Ничего особенного. Я глянул на затягивающуюся рану. Раньше подобные заживали дольше. Поднял фонарь, осмотрел все на поляне. Десять ружей, восемь обрезов и пятнадцать пистолетов. Куча отстрелянных гильз. Я наклонился к одному ружью, раскрыл патронник. Серебренные пули