Претендент. Сила рода - Павел Вяч

class="p1">Развитые мышцы, крепкие запястья, внушительные кулаки…

Северяне, может, и не были профи в рукопашном бое, но главное другое — они были Воинами.

К тому же, тройка северян — единственный по-настоящему сплоченный отряд в нашем классе. Им не нужны были слова, чтобы координировать бой. Они просто чувствовали друг друга.

Да и внешне северяне выглядели угрожающе. Их испещрённые шрамами руки и хмурые рожи вызывали подсознательный страх. Молчу уж об ауре холода.

Стоило сделать шаг вперед, как я тут же почувствовал сковывающий движения ветерок, который пробирал, казалось, до самых костей.

Да уж, будь я не так взбешён этим вероломным нападением на своих товарищей, я бы сто раз подумал, прежде чем выходить против северян. И это я ещё не посчитал дуэлянта Толстого и бойца Безухова!

Вот только злость, кипевшая внутри и подпитывающая Ауру Одержимости, толкала меня в бой.

— Х-ха! — бросившись вперёд, я прямо-таки физически ощутил, как вокруг меня расходится обжигающая волна огня. И две ауры — Холода и Одержимости — сталкиваются посередине школьного туалета.

— Ррраа-аа! — Мирон, занявший правый фланг, не утруждал себя раздумьями, тактикой и стратегией, и с ходу полез на северян.

Получив бонус от моей ауры, он, видать, почувствовал себя бессмертным и попёр напролом, без устали молотя кулаками, а-ля Фёдор Емельяненко.

Бранд и Ингвар, не будь дураками тут же бросились в стороны и принялись умело раздергивать внимание кузница на разные направления.

Наблюдай я за нашей стычкой со стороны, я бы точно сравнил северян с опытными волками, а Мирона с молодым медведем.

Но мне было не до этого.

Если с правым флангом все было понятно — Мирон какое-то время продержится против братьев Кроу, то с левым флангом и центром всё было сложнее.

По центру, вскинув перед собой покрытые льдом кулаки, стоял Фрост. В памяти тут же всплыла краткая характеристика:

«Фрост Кроу. Охотник, Ледяной щит, Варяг, родовой способности нет, гордый. Владеет: Ледяные когти».

Северянин бросал обеспокоенные взгляды то на своих братьев, то, отчего-то, за спину Мирону, но отдавать центр не спешил.

И это было подозрительно.

Я печёнкой чуял, что эта возня с ледяной защитой — какая-то хитрая ловушка, поэтому, плюнул на Фроста, тем более в скорости он явно потерял, и переключил внимание на Толстого с Безуховым.

И увиденное мне не понравилось.

Кулачный боец Безухов радостно подскакивал к сжимающемуся в комок Филиппу, и я уже видел, как он вот-вот начнет мутузить Фила своими здоровыми кулаками.

А дворянин Толстой не отрывал взгляда от замеревшего слева и сзади Романа.

И это было плохо.

Признаться, я рассчитывал, что Роман, использовав магию, вырубит из схватки хотя бы одного противника. Но по итогу, он и Толстой замерли, уставившись друг на друга.

«Иван Толстой. Тактик, стратег, фехтовальщик, стрелок. Отец проигрался в карты. Сам убил студента на дуэли».

Они не замечали ничего вокруг и лишь сверлили друг дружку взглядами. Вот только я не мог понять, как Толстой, имея ранг 2-2-1, до сих держался под напором Дубровского, у которого статы прыгнули до 2-3-4.

Впрочем, нет худа без добра.

Дворяне занялись друг дружкой, и можно смело махать кулаками, без опаски задеть чью-то честь. Мне проблем с Громовым более чем достаточно.

Все эти мысли пронеслись в голове за считанные мгновенья, и я, ловко уклонившись от медленного взмаха Фроста, скользнул к Безухову.

«Фёдор Безухов — где-то на периферии сознания всплыли сделанные мной записи — Родович. Кулачный боец, силач. Обожает булочки, семья имеет торговые связи с соседним княжеством».

Неудивительно, что он тут же спелся с северянами, где соседнее княжество, там и они. Да и булочки пошли Фёдору на пользу — такую тушу не уронишь!

Причем, насколько я видел, Безухов не был толстым. Плотно сбитым — да, толстым — нет. В отличие от Филиппа.

Толстячок-перебежчик, к слову, успел пропустить мощный удар в ухо, упал на четвереньки и потерянно тряс головой.

Да уж, Фёдя, со слабыми легко силушку показывать… Ну да я тебя сейчас научу манерам!

Подскочив к вошедшему в раж Безухову, я увернулся от мощного, но размашистого и какого-то ленивого удара и технично пробил Феде в подбородок.

Кулаки обожгло болью, а Безухов, вместо того, чтобы поплыть, лишь слегка отступил назад. И то, больше от удивления.

Воспользовавшись его растерянностью, я снова подскочил на расстояние удара и пробил стремительную двоечку в зубы и скулу.

— Ловко, — буркнул Безухов, принимая бойцовскую стойку. — Но слабо.

Последовавший удар я чуть было не пропустил.

Уклонился на позаимствованном у дяди опыте, лягнул его ногой куда-то в живот, в жалкой попытке удержать дистанцию, и поймал скользящий удар в скулу.

Двигался Безухов, несмотря на свой вес, чертовски быстро, и я банально не видел его ударов! Лишь размытые пятна, гудение воздуха, да выбивающие дух удары.

Это я его учить манерам собрался?! Трижды ха-ха!

Да я понимал, как нужно действовать, уклонялся и контратаковал, но разница в весовой категории была слишком значительна.

Фёдя плевать хотел на мои комариные укусы, а меня спасал лишь опыт дяди, да подросшая со вчера выносливость.

Мы бились с Безуховым несколько секунд, но по моим ощущениям, прошла целая вечность, во время которой я помянул недобрым словом авторов боярок, попаданцев и ЛитРПГ.

В книжках все легко — получил уровень, поднял силу и все, твой правый джеб валит с ног медведя, а вертушка с легкостью вырубает дракона.

В моем случае, почему-то, так не сработало.

Стоило столкнуться с сильным и подготовленным противником, как внутри меня появилось осознание: Физика решает.

Ну не могут мои хилые ручонки пробить подбородок Безухова!

Если б мы дрались один на один, у меня бы ещё был шанс — побегать от Феди по рингу, вымотать его, отсушить бицепсы или постараться пробить дыхалку… Но сейчас…

Филипп — минус. Рома — минус. Мирон завяз с северянами, считай, тоже минус. Славик? Да что он может сделать со своей рогаткой?

Бамц!

От лба Безухова отскочил гладкий окатыш, а сам Федя на секунду поплыл.

«Ай да Славик! — подумал я, бросаясь вперёд и вцепляясь Фёде в мундир. — Ай да красава!»

С силой подбив левое колено Безухова, я с натугой рванул его на себя, сам заваливаясь влево. Туда, где до сих пор стоял покрытый ледяной бронёй Фрост.

Северянин, обезопасив себя Ледяной бронёй, во всю занимался поддержкой своих — посылая в нас одну волну холода и слабости за другой.

Получив почти идеальную защиту, он серьезно потерял в мобильности и этим я и воспользовался.

Полноценного броска Безухова