Мир Нежити. Книга I - Андрей Никифоров

частично, только целиком — подобно тому, как змея зараз проглатывает всю жертву.

Значит, остаётся только один унизительный вариант, который уже неоднократно приходил в голову Кинии, но всякий раз был отвергнут.

«До чего я дошла, — вампирша схватилась за голову, и опустила её. — Знала бы заранее, что так опозорюсь — не затевала бы дурацкую авантюру! Красться в чужой загон подобно Бесхозной нежити, чтобы стащить скот… Стыд! Узнай об этом кто-то из других владык — всю вечность будут высмеивать в глаза или за спиной. Никто не должен проведать, что я так опустилась. Если экспедиция увенчается успехом, придётся-таки пришибить всех, — и живых, и Уну — чтоб никому не рассказали».

От последний мысли про убийство группы Киния вяло улыбнулась: «раз могу шутить и надеяться на победу в конце пути, то, быть может, всё пока не так уж и плохо».

Вампирша провела пальцами по щеке — гладкой и нежной. Она полностью зажила, не осталось даже шрама, что напоминал бы о страшной ране, нанесённой Вейлином.

— Слушайте все, — Киния решилась, — я на время покину лагерь. Надо раздобыть пропитание. Уна, как обычно, неси дозор вокруг.

— Начинаю облёт прямо сейчас! — отозвалась призрак.

Взломщики не увидели в отлучке чего-то особенного: госпожа частенько уходила со стоянки для охоты на дичь для живых.

Пока вампирша и призрак отсутствовали, Сотэр обнажил меч, доставшийся от рыцаря смерти. Положив перед собой клинок из чёрной стали, юноша начал проделывать над ним медленные пассы.

— Чем занимаешься? — спросил Атти хриплым от жажды голосом. — Уже который раз колдуешь над мечом.

Будучи сосредоточенным на клинке, Сотэр заговорил не сразу.

— Накладываю на него магию света, — услышал эльф, уже не ожидавший ответа.

— Но ведь меч зачарован магией тьмы, — возразил Атти.

— Старые заклятья я почти развеял.

— Вот как? Сложное волшебство.

— Тебе бы отдохнуть, но ты тратишь на это остатки сил, — сказала Вистра.

— Время поджимает. А грядут трудные бои. Я должен быть готов к ним. Потому что если будет тяжело, в ответ на мою мольбу больше никто не придёт на помощь, как это было в Проклятом Проклятыми.

— Где было? — уточнил Атти.

Вистра села рядом с паладином.

— Прости, что отвлекаем, — мягко сказала она, — просто мне кажется, что посвящение изменило тебя не только внешне. Сотэр, ты замкнулся в себе. Говоришь редко. Будто ничем не интересуешься. Всегда угрюм. Мне… беспокойно.

— Признаться, мне тоже, — согласился Атти. — Как-никак, нам тоже проходить посвящение. Хочется знать, как это отразится на нас. Тоже поседеем и будем ходить с кислыми лицами? Мог бы и рассказать, что испытал. Вдруг нам пригодится — подготовимся.

Вздохнув, Сотэр, наконец, отвёл взгляд от меча. С минуту паладин будто бы к чему-то внимательно прислушивался. Затем просто отложил меч, но не спешил вкладывать его в ножны.

— Ничего особенного, — произнёс Сотэр. — Просто я устал.

— Ну как скажешь, — разочарованно протянул Атти.

Сотэр взял пустые ножны, и начал водить ими по песку.

«Не говорите вслух» — прочитала Вистра начерченное Сотэром.

Он ткнул ножнами Атти.

— Чего тебе? — проворчал эльф. — Что?.. Что там ещё нарисовал?..

Атти находился напротив Сотэра, видел буквы перевёрнутыми, а потому не мог сразу разобрать написанное. Только когда Вистра прижала указательный палец к своим сухим потрескавшимся губам, и скорчила выразительную гримасу, эльф смолк.

«Почему?» — написала Вистра на песке, когда Атти сел рядом с парой. Паладин стёр все надписи ногой чтобы сделать новые:

«Уна услышит. Она не должна знать. Только между нами. Говорим так».

Прочитав это, соратники недоумённо уставились на Сотэра.

«Киния тоже не должна знать. При посвящении у меня было видение».

Эльфы кивнули, давая знак продолжить.

«Киния обманывает. Она убьёт нас в конце пути. Её нужно остановить».

Видя растерянные лица соратников, Сотэр пожалел, что нельзя всё разом объяснить без утайки и опасений, что их могут услышать. Он понял, что писать придётся много и при любом удобном случае. Иначе поддержкой не заручиться.

Переписка закончилась незадолго до того, как нежить вернулась. Вампирша и призрак объявились не с пустыми руками. Киния тащила за собой смуглого мужчину в набедренной повязке. Судя по равнодушному выражению лица и мутному взгляду, человек был одурманен гипнотическими чарами.

— Возьмите, — Киния бросила взломщикам мешок. — Там плащи, платки для головы и башмаки. Распределите между собой по размеру ног. Ещё есть вода и пища.

Глаза Кинии сияли, а на бледном подбородке розовели пятна засохшей крови. Вампирша напилась вдоволь во время вылазки. Чего не скажешь про Уну.

Киния толкнула пленника. Он упал на спину в тени скалы.

— Заклятье спадает, — отметила Уна, когда пленник заморгал.

— Прекрасно, — Киния достала несколько кусков ткани.

Поначалу Вистра и Атти с любопытством наблюдали, как госпожа засовывает тряпичный кляп в рот пленника, как тщательно связывает руки и ноги, но быстро растеряли интерес и взялись ворошить сумку с вещами. Только Сотэр неотрывно смотрел за действиями вампирши.

— Готово, — Киния затянула последний узел.

Пленник окончательно пришёл в себя. Его глаза расширились от ужаса, человек мычал, дрыгал руками и ногами, но Киния села ему на живот, не позволяя отползти.

— Ну что ж, с чего начнём? — вампирша достала кинжал.

При виде лезвия пленник сдавленно захрипел, к его глазам подступили слёзы.

— Наконец-то! — Уна облизнулась. — Уж в этом я разбираюсь куда лучше, чем в разделке туш для живых. Значит так, госпожа…

— Помни, у нас всего лишь полчаса.

— Да-да, за это время доставим ему много страданий. Первые надрезы лучше сделать у ключиц — дугой. Тогда можно будет сдирать кожу. Потом по кистям. Глаза стоит сохранить напоследок — так ужаснётся ещё больше. После кистей…

— Я не могу допустить этого, — прозвучало позади вампирши и призрака.

Уна смолкла.

— Ну вот, опять, — прошептала Киния, сразу поняв, что к чему. Она выпрямила спину и спросила, не оборачиваясь: — Тебя что-то не устраивает, Сотэр?.. Поторопись объяснить.

— Вы ведь хотите умертвить его пытками? — Сотэр говорил спокойно, хотя в голосе слышалась тяжесть. — Я не могу видеть, как вы мучаете несчастного.

— Не можешь видеть — отойди подальше! — зашипела Уна. — Я не мешаю тебе резать туши зверей и хлебать воду. Многое из этого добывали для тебя мы с госпожой, если запамятовал. Вот и ты не мешай мне как следует напитаться. Я голодна!

Киния поднялась, и повернулась к Сотэру. А чтобы пленник не рыпался, наступила ему на грудь.

— Разве мы сейчас в чём-то нарушаем кодекс, Сотэр? — спросила вампирша. — В чём именно?

— Он не сделал ничего такого, чтобы заслужить подобную смерть, — ответил Сотэр чуть поколебавшись.

— И что ты предлагаешь? — Киния жестом