Таксист. Российская империя - Иван Дмитриев

стрельбища длиной полкилометра, судя по отметкам на больших щитах, отчитывающие каждую сотню метров.

Ехали мы по дороге вокруг полигона, с одной стороны, у нас был бетонный забор, а с другой — лесной массив, скрывающий всё от любопытных глаз. Несколько раз нас встречался патрульные, которые, завидев машину, вытягивались в стойку и отдавали честь.

— С чего начнём? — нетерпеливо спросила девушка, встав перед огромным стендом с оружием.

— Это, что? Розовый автомат? — удивлённо разгадывал оружие, висящее в центре.

— Эм, да, — смутилась девушка, снимая его с места. — Подарок от Дамира Болконского.

— Расскажешь? — хмыкнул я, разглядывая розовый автомат со стразами.

— Нет, — помотала она головой.

— Ну и ладно, — пожал я плечами, делая себе заметку спросить парня, что это за история. — А что вас связывает с ним? — задал я волнующий меня вопрос, снимая для себя арку.

— Ничего, просто друг, наверное, моей подруги. Раньше, отец хотел, чтобы с ним сдружились, возможно, даже поженились, не знаю. Но это так и не переросло во что-то большее. Так, что вот. Мы друзья, с грустью произнесла девушка.

А я же облегчённо выдохнул. Останется только с её отцом решит возможные вопросы, но думаю, это будет легко.

— Ты выбрал? — подошла ко мне девушка, заглядывая через плечо.

— Да, можем начинать, — улыбнулся ей в ответ.

К моему огромному удивлению, меня разнесли в пух и прах. Любое оружие какое бы я ни выбрал, она знала как свои пять пальцев.

— Да ну тебя, — сплюнул я, когда в очередной раз она, перестреляла меня на сотню очков.

— Да ладно тебе, — рассмеялась девушка. — Я просто люблю стрелять.

— Оно и видно, — кивнул я, отщёлкивая магазин от пистолета.

— Не грусти, у меня для тебя подарок есть, — прошептала она мне на ухо, обняв сзади.

— Подарок? — поднял я голову. — Подарки я люблю. Какой?

— Я, — укусив меня за ухо, девушка залезла руками под мою футболку.

— У тебя руки холодные! — возмутился я такой несправедливости.

— Так согрей, — фыркнула она, расстёгивая мой ремень на джинсах.

Прислонившись к стенке, я прикрыв глаза, наслаждался моментом, когда у девушки зазвонил телефон.

— Да? — произнесла она недовольно. — Уже? Поняла…Да я поняла, я на полигоне. Пусть отправляют и заберут. Жду.

Отключив телефон, девушка виновато посмотрела на меня.

— Тебе пора, да? — сочувственно произнёс я.

— Увы, дела зовут, — кивнула она.

— Жаль, но понимаю, пойдём. Проводишь меня отсюда, а то ещё подумают, что я диверсант какой, — поднялся я на ноги.

И стоя у ворот КПП, я смотрел на небольшой кортеж.

— До завтра? — спросила девушка, обняв меня.

— Но я не знаю, когда освобожусь. Важная встреча, но пока даже не знаю во сколько, — ответил ей.

— С девкой поди какой? — хмыкнула она.

— Да не, ты чего…Зачем мне девка? Мне и тебя хватает, — фыркнул я.

— Смотри мне…узнаю, что с девкой, то пожалеешь, — поцеловала онаменя в щеку и направилась к машине.

Вернувшись в город, я позвонил Беркутову и уточнил, как продвигается переброска наших ребят. У них маршрут был ещё сложнее и многие добирались через Османскую империю.

Выслушав, заверения, что всё идёт по плану, я зашёл в ближайший магазин. И к своему удивлению узнал, что карточки тут не работают. А из бумажных денег принимают только настоящие рубли, а свои зелёные американские баксы, я могу засунуть, куда-нибудь и пойти в далёкое пешее путешествие.

Хорошая страна и императрица тут…прекрасная.

Обойдя ещё несколько магазинов и наткнувшись на такие же проблемы, я отправился в ресторан. Там это ещё ценилось и прекрасно работало.

И как её ещё люди терпят? Не понимаю.

Но это фигня, разберусь с этими двумя братьями, возьму в охапку Настю и уедем в Нью-Йорк. Не фиг, ейтут делать. И сам не хочу тут оставаться.

Надо было спросить хоть, из какого она рода, подготовиться к встрече с родственниками. Завтра и спрошу, ненавязчиво. Решил я, закрывая глаза.

Новый день выдался холодным и пасмурным. Шёл дождь. Холодный дождь как будто смыл краски золота и багрянца, оставив лишь серую основу холста в оправе окна. Серое, низкое небо, серые деревья печально качают мокрыми ветками, серые дома. На души было тоскливо от этой картины.

В Нью-Йорке такой тоски не было, там было больше ярких цветов и осень проходила незаметно.

В такую погоду даже не хочется выходить из дома, а хочется укутаться в мягкий плед и смотреть в окно, наблюдая, как тяжёлые капли стучат по подоконнику, опускаются на землю, не задерживаясь на сбросивших листву деревьях.

Сейчас бы сидеть с кружкой чая, возле окна. Смотреть, как за окном льёт дождь, а дома тепло и комфортно. Но вместо кружки чая я взял воротник и поднял его, спасая себя от пронизывающего ветра. Скрестив руки, я прислонился к косяку двери и смотрел на дорогу. Скоро должна приехать машина, чтобы увезти меня в Подмосковье, в имение императрицы.

И надежда меня не обманула, во двор въехали две машины. Классический чёрный Сабербан и незнакомая мне машина.

Огромный, черно-матовый, шестиметровый седан, наверное, на двадцати дюймовых дисках, и весьма высокой резиной, полностью тонированный. Внешне очень похожий на Майбах 62. Но с двуглавым орлом вместо значка. А сбоку, внизу двери виднелся шильдик «Руссо-Балт».

Присвистнув, когда это чудо остановилось передо мной, я зацепился за смутно знакомый герб на двери.

Из джипа вышло несколько человек в классических костюмах и спросив моё имя, открыли пассажирскую дверь в Седане. Поломав голову и не вспомнив, где я мог видеть герб, я забрался на заднее сиденье. И интерьер внутри меня не разочаровал. Всё было также дорого и богато. Как говорится-кожа, рожа все дела. Только вот количество гербов зашкаливало. На стойках и на потолке, даже на сиденьях были вышиты.

Но это была мелочь. Стоило машине тронуться, я попросту растерялся. Это было настолько плавно и незаметно. Если бы не окна, в которых замелькали дома и деревья, я бы не поверил, что мы вообще движемся.

Нужно будет выпросить себе парочку таких машин. Решил я, усаживаясь в кресло и вытягивая ноги, на подножку, которую выдвинул нажатием кнопки.

Через час мы уже въехали на территорию сперва села, а после и на закрытую территорию. Парк, маленькие озёра вокруг дороги, в которых плавали то ли утки, то ли ещё кто. Слишком быстро неслись по дороге, чтобы обращать внимание на мелочи.

На крыльце огромного трёхэтажного дома стояли знакомые лица. Беркутов и Коршунов о чём то спорили, с каким-то не неизвестным мужчиной ной лет сорока с сединой в волосах.

Выйдя из машины и добежав до крыльца дома, я помотал