Повелитель Теней. Том 3 - Илья Сергеевич Модус

class="p1">— А Слуга — это боевой товарищ, — заявил я. — Стройбат, хозчасть, пищеблок и цех по ремонту одежды в одном лице. Но это не точно.

— Сладенький, — дохнула мне в шею Ликардия теплотой своего дыхания. — Я тебя прошу. Можно хотя бы гарпий убью, а?

— А ты мне что?

— Ну… — даже оглядываться не пришлось, чтобы понять какое у нее сейчас мечтательное выражение лица. — Ты когда-нибудь душил свою желанную партнершу во время…

— Захлопнись, — опередил я ее предложение, продолжая верить в то, что солнышко делает день лучше.

— Глеб, серьезно, у меня уже скоро будет боязнь женщин, — взмолилась Вестница Смерти. — Давай кого-нибудь из них убьем? Я всю вину возьму на себя. Олегус не даст солгать — я в прошлой жизни еще той кровавой сучкой была. Ух, сколько деревень в крови утопила…

— И радуйся, что господин запретил тебе отрывать ноги, — буркнул медведь. — Кровавая графиня!

— Медвежонок, а тебе обидно, что прозвища нет? — промурлыкала Ликардия. — Ну, хочешь я тебе кое-что отрежу и придумаю?

— Какие же вы тут все доброжелательные друг к другу, — раздраженно прошипела Марина.

— Да мы прям одна большая семья, — радостно произнесла Лаурель. — И даже четыре дочурки есть… Кстати, а кто мамочка, кто папочка?

— Поддерживаю предложение поубивать половину, — сонным голосом произнесла Эллибероут. — Даже две-трети.

— Отклоняется, — весело сказал я. — Мое имущество — не трогать.

Зря что ли я вчера на гарпий поставил рабские заклинания?

— Господин Практик — под руку, совсем не обращая внимания на жесткость драконьего доспеха, пролезла рыжая шевелюра. — А можно я сегодня буду вашей вещью? Пожа-а-а-алуйста. Моя попочка просит продолжения порочки…

— Рыжая! — позвала ее Ликардия. — Я вообще-то первой мазохисткой в отряде заделалась.

— Тетенька, — захлопала глазами Корделия, просунув голову так, чтобы она оказалась у меня на колене. — Вы старенькая. Вас нельзя связывать. Ручки-ножки затекут, совсем песочек посыплется. Дорогу молодым попочкам!

Отвесив рыжей извращенке щелбана, легонько стегнул лошадей, попав при этом локтем Корделии по уху.

— Да! — вырвался у нее из глубин души восторженный возглас. — Ломайте меня полностью, господин! А потом я излечусь, и ломайте меня снова! А хотите сорок раз меня девственности лишить за пять минут?

— Сладенький, — шепнула в ухо Ликардия. — Давай я ее быстро прирежу, а? Нет, это не ревность, но малолетка явно не даст тебе того, что могу я, твой верный меч и очень шаловливые пальчики…

Вздохнув, открыл глаза, схватил одной рукой за волосы Корделию и запихнул обратно под тент, что сопровождалось громким падением и восклицанием в стиле: «Ох! Он бросил меня! Он бросил меня! Теперь навеки я его!» и шумом связывания невменько и одаривания ее кляпом.

— А девчушки-то явно опытные в этом деле, — хмыкнула Ликардия, прижавшись всем телом. — Разрешишь мне поиграться с ними в веревочки?

— Лика, — посмотрел я на Вестницу Смерти. — Они — дети.

— Какой ты скучный, — лицо мазохистки тут же утратило все наигранное веселье. — Они на тебя такие взгляды бросают, что впору по очереди в палатку таскать и спину срывать. Молодые, ненасытные…

— Дети.

— Да что ты заладил-то! — возмутилась Вестница. — Мы тут из трусиков выпрыгиваем, чтобы тебя растормошить из этой твоей улыбчивой флегматичности, а он сидит, правит фургон и улыбается как идиот. Практик, ты идиот?

— Да хрен его знает, — я приобнял Вестницу. — Может я просто хочу пожить немного в таком дурдоме, пока меня не прикончит какая-нибудь встречная дрянь, вроде Магуса или муженька нашей дракоши…

«Глеб, фривольностей я не люблю».

— Нашей чопорной драконессы, — поправился я.

— Она опять в твоей голове? — уточнила Ликардия.

— Ты там тоже лазишь как у себя дома, — зевнул я. — Не пересекаетесь случаем, кофе не пьете в моей черепушке?

— Я глубоко не лезу, — Вестница положила мне голову на плечо. — Там… много странного.

— Например?

— Жизнь твоя, — покусав губы, заявила Ликардия. — Я… Я смотрю на то, что проходит через меня… Попойки, балы, разврат… А ведь это очень похоже на меня в прошлом.

— Нравится?

Вестница молчала.

— Не очень.

— Вот и я дошел до ручки и едва выполз из такой трясины, — настроение куда-то улетучилось. — А сейчас вот, еду по заданию одного мудака, чтобы обмануть этого мудака, чтобы стать сильнее…

Шлепок.

— Напомни мне, рабская печать же тебе не для красоты нанесена? — уточнил я, потирая свой затылок.

— Хватит расклеиваться, — совершенно серьезно посмотрела на меня Ликардия. — Глеб, могут пройти столетия, прежде чем ты его найдешь. Или отпадет сама возможность с Аггелом встречаться. Живи сегодняшним днем.

— А я и живу, — натянуто улыбаюсь. — Видишь, таксистом в мире меча и магии работаю? Маршрутка моя полна пассажиров, а за проезд никто не передает… И выбросить кого-то из вас на остановке не хочу. Даже как-то… хорошо с вами, хоть половина из вас ненормальные.

Вестница Смерти секунду смотрела на меня с отсутствием понимания, после чего неожиданно тепло улыбнулась и приблизилась ко мне.

Ее губы коснулись моих, но бездушная девушка тут же сместила их в сторону и поцеловала меня в щеку.

— Все мы от чего-то бежим, — она вернула мне такую же вымученную улыбку и обняла. — Главное — не раскисай. Просто…Будь. Иначе и мы сломаемся. Нельзя давать надежду, а потом хиреть на глазах. Просто нельзя. Лучше, — она наигранно повеселела, — лучше сорвись, выпусти пар, что угодно. Только не сдавайся. Если буду нужна — я всегда рядом. Для чего угодно.

— Тебе реально необходимо все это дерьмо, чтобы почувствовать себя снова человеком? — скривился я.

Хотя… о какой человечности может спрашивать тот, кто поработил четырех девушек-убийц с внутренним миром любознательного ребенка?

Ликардия провела мне по щеке своей ладонью, после чего снова поцеловала.

Вот только на этот раз в губы.

И это не было чем-то жадным, плотоядным, как можно было бы ожидать при ее поведении.

Скорее что-то более невинное.

Почти дружеское.

— Не забивай голову чепухой, — посоветовала она, озорно блеснув глазами. — Лучше почаще практикуйся с мечом, сладенький. Я скучаю по новым душам, Глебушка.

Ну да, как же я мог забыть.

— Кому тут хлебушка? — высунулась из под полога тента рыжая шевелюра с протянутым куском краюхи.

— Ну вас нахрен, — махнул рукой я, понимая, что блаженное утро потонуло в глубинах бабского коллективного психоза. — Привал, пмсницы! Эллибероут, как насчет того, чтобы помахать мечами?

* * *

Двуручник со свистом рассекает воздух над моей макушкой, а я едва успеваю пригнуться.

— Совсем из ума выжила? — округлил глаза я. — Ты мне чуть голову не снесла!

Драконесса одной рукой закрутила тяжеленное оружие вокруг запястья, словно это какой-то перочиный ножичек.

Зачем ей вообще меч-то нужен?

— Думаешь легко скрываться меж людей, когда ты женщина и каждый потный