Телефонист - Владимир Чернявский

солнечный свет, – прошептал Грегор, знакомо двигая половиной рта.

Марк подошел к окну и раздвинул жалюзи. Сплошная снежная пелена накрыла город, поглотив дома и улицы. К стеклу то и дело прилипали крупные мохнатые снежинки, замирали на секунду, будто давая рассмотреть свою красоту, и уносились дальше, сливаясь с белым вихрем.

– Что там? – Грегор выпрямил спину, вглядываясь в происходящее за окном. – Снег? Пятую зиму я тут… – Он облизал пересохшие губы.

Марк взял с тумбочки стакан с водой и поднес ко рту наставника. Тот несколько раз глотнул, прозрачная струйка потекла по его подбородку и закапала на сорочку. Напившись, он устало откинулся на подушку, будто проделал трудную работу.

– Я вытащу вас отсюда, – прошептал Марк.

– И куда ты с больным стариком? – скривился Грегор половиной лица. – Этот смешной человек – Саул – печется о моем здоровье лучше, чем кто бы то ни было. Средств не жалеет, чтобы я не отправился к Коммутатору. И я сам пока не торопился – видно, ждал, мой мальчик, встречи с тобой… – Голос Грегора окреп. – Сколько наших в живых осталось?

– На Левобережье я один. – Марк потер щетину на щеке.

Он придвинул к кровати стул и сел, внезапно ощутив, насколько его вымотали прошедшие без Грегора годы. Постоянно быть настороже, убегать и прятаться, не имея возможности с кем-либо поделиться своими проблемами и болью, услышать слова ободрения. Волк-одиночка, стаю которого перебил безжалостный и хитрый охотник. И вот он, наконец, встретил наставника, но не чувствует облегчения, будто еще больше сжалась пружина и многократно возросло напряжение.

– Последние времена… – В глазах Грегора мелькнул знакомый зеленый блеск. – Никто не хотел верить. Думали, если война закончилась, значит, проскочили, а все только началось. Если пушки молчат, это еще не мир.

– Если сейчас то самое время, описанное в Катехизисе, – произнес Марк, задумчиво проведя пальцем по металлическому ободу койки, – то пора бы уже появиться предсказанному Великому телефонисту и все исправить. Времени мало. Курц с каждым днем сильнее, тени заполонили город, кто-то должен открыть путь к Коммутатору этим заблудшим искрам.

– Все верно, мой мальчик. «Когда сила телефонистов слабеет и искры не могут достичь Коммутатора, приходит Великий телефонист и восстанавливает равновесие», – процитировал Грегор строчки Катехизиса. – Самая темень перед рассветом. – Он помолчал. – Наверное, гадаешь, не ты ли тот самый телефонист?

– Я бы рад им быть, – хмыкнул Марк, – но я не настолько хорош. Если мне что-то и суждено, то скромно до последнего вздоха давать людям возможность прикоснуться к изнанке жизни.

– Все может быть, мой мальчик, – покачал головой Грегор, – но ты важная фигура в этой партии. – Он криво улыбнулся: – Будет интересный эндшпиль. Жаль, я не увижу.

– Кто же остальные фигуры? – Марк заерзал на стуле.

– Это ты должен сам понять. – Грегор прикрыл глаза, видно, разговор требовал больших усилий. – Посмотри внимательно вокруг себя. Каждая встреча неслучайна.

Марк встал и задумчиво подошел к окну. Снег прекратился, окрасив белым крыши домов. Только вдалеке, над рекой, висела темная мохнатая туча. От нее в свинцовую воду опускались косые снежные столбы.

– Я нашел пятилетнюю девочку с необычайно сильными задатками. – Марк повернулся к Грегору. – Знаю, такое невозможно, но там все признаки куколки перед инициацией.

– Ты думаешь, этот ребенок тот, кого мы ждем? – спросил Грегор, не открывая глаз.

– Есть еще обстоятельство – она дочь Курца, – выдохнул Марк.

Он краем глаза поймал свое размытое отражение в стекле. За плечом двойника ярким пятном горел ночник, освещая призрачную копию палаты, койку и неподвижно лежащего на ней немощного старика. Грегор молчал. Казалось, он уснул, его изможденное лицо расслабилось, словно покрылось вуалью покоя и умиротворения. Через несколько минут его веки дрогнули.

– Вот что, мальчик мой… – произнес он едва слышно. – Ты должен отвести этого ребенка к Источнику.

– Инициация в пять лет? – поднял брови Марк. – Она хрупкая маленькая девочка.

– Времена такие, что обычные правила не работают, – проскрипел Грегор. – Если Коммутатор выбрал ее, значит, это лучшее решение. Появление у Источника Великого телефониста вызовет мощный всплеск силы. Одновременно откроются миллионы каналов, и блуждающие искры смогут уйти.

– Она не удержит такую мощь, – покачал головой Марк.

– Ты поможешь ей справиться. В момент инициации наставник и куколка – одно целое. Поверь старику.

Грегор обмяк. Его и без того бледное лицо совсем побелело, лежащие на простыне пальцы мелко подрагивали.

– Вам надо отдохнуть. – Марк встал со стула. – Я вернусь.

– Постой. Дай я на тебя еще раз взгляну. – Грегор выпрямился и несколько секунд пристально смотрел на Марка. Потом в изнеможении упал на подушку и прошептал: – Иди, у тебя много работы.

Марк заморгал, будто в глаз попала соринка, молча развернулся и пошел к двери.

– Что с Андреем? – услышал он на пороге слабый голос наставника.

– Андрей погиб в последнюю неделю войны, – не оборачиваясь ответил Марк.

* * *

Как только Марк закрыл за собой дверь, ему тут же на глаза легли маленькие женские ладошки.

– Попался! – услышал он сзади звонкий смех.

Марк развернулся.

– Ну вот мы снова встретились! – Лика улыбалась во весь рот.

Красное ситцевое платьице до колен, перетянутое в талии тонким кожаным пояском, две короткие косички с миниатюрными бантиками – девочка выглядела еще младше, чем при их первой встрече. В ее карих глазах играли веселые озорные искорки – ни намека на боль, с которой она пришла на сеанс. Марк улыбнулся. Приятно, когда твоя работа приносит пользу.

– Я тоже рад тебя видеть, Лика! – улыбнулся Марк. – Проводишь меня к отцу?

За спиной Лики кашлянул лысый охранник, мявший в руках черный мешок. Лика обернулась.

– Ты чего это? – В ее голосе послышались командные нотки, явно перенятые от отца. – Он мой друг! – Она схватила Марка за руку и потащила за собой.

Марк успел краем глаза заметить растерянный взгляд лысого детины.

Они прошли мимо еще десятка палат. Видно, на этом этаже у Саула размещался госпиталь. В конце коридора Лика сняла с пояса связку ключей и с лязгом открыла глухую металлическую дверь. Они вышли на темную лестничную площадку, поднялись на пролет выше и запетляли по новым коридорам. Весь этаж занимали офисы, разделенные стеклянными перегородками. За письменными столами горбились люди в строгих серых костюмах. Они читали разложенные перед ними бумаги, писали, печатали, многие разговаривали по телефону. По коридору разносился мерный гул голосов и стрекот печатных машинок.

– Это папина бухгалтерия, – небрежно бросила Лика.

– Ты неплохо здесь ориентируешься. – Марк вертел головой, вглядываясь в происходящее за стеклами.

– Я провожу в башне все свое время с тех пор, как мы сюда переехали. – Лика тряхнула косичками. – Папа редко меня куда-нибудь отпускает. Даже в соседние дома прогуляться не так просто.

– И чем же ты занимаешься? – сочувственно спросил Марк.

– В основном учебой. – Девочка пожала плечами. – У меня десять преподавателей, есть свой кинотеатр, бассейн, спортивный зал и тир. В общем-то скучать некогда.

– А как же друзья?

– С этим проблема, – вздохнула Лика. – Мне бы хотелось поступить в университет, жить в кампусе, быть в самой гуще событий. – Она обернулась к Марку: – Тебя, наверное, забавляет моя наивность?

– Вовсе нет. Я хорошо знаю, каково это – смотреть на жизнь будто из-за стекла.

Они поднялись по еще одной лестнице и вышли в просторный холл с расставленными вдоль стен кожаными креслами и диванами. Посредине пустой стены возвышалась массивная двустворчатая дверь. По обе стороны от нее замерли лысые качки с автоматами.

Увидев гостей, тот, что помоложе, снял трубку с закрепленного на стене телефонного аппарата без диска и что-то пробубнил в микрофон. Ему ответили, он отчеканил: «Есть!» и открыл перед Марком с Ликой створку двери.

* * *

– Доча, у тебя сейчас нет занятий? – мягко спросим Домбровский. – У нас с Марком, между прочим, серьезный разговор.

– Ну, па-ап! – заканючила Лика. – Я не буду вам мешать.

Капитан подошел к дочери, погладил ее по голове и что-то шепнул на ухо. Вздохнув,