Джагатай-Хан: Боевой Ястреб Чогориса - Крис Райт

хитроумием мы ни обладали, взять воронку без кровопролития невозможно, — продолжил Каган. — Даже имея бесконечный запас времени, которого у нас нет, мы не сумели бы заморить врагов голодом или выпустить им кровь из тысячи выверенных порезов. Поэтому мы войдем в их гнездо и будем драться с ними внутри. Такая работа не под силу другим. Бремя наступления понесем мы одни.

Воины согласно забормотали. Хотя вспомогательные части хорошо показывали себя во время долгой кампании, непоколебимо поддерживая легионеров в сотне масштабных боев, сейчас дела обстояли иначе. Танки не пройдут в туннели, а у обычной пехоты в таких условиях появятся серьезные проблемы. Космодесантников, напротив, создавали для операций в подобной обстановке, будь то катакомбы чужой планеты или узкие коридоры ударного крейсера.

— Маршруты атаки распределены, и вы наверняка уже с ними ознакомились. Все врата необходимо захватить одновременно, все проходы внутрь — атаковать совместно. Мы будем давить хейнов от края к центру, но имейте в виду: они не забыли, как набираться мощи от своего проклятого рева, так что нам обязательно понадобятся грозовые пророки. Наши отряды будут рассредоточены, и любое промедление обернется большими потерями. Я хочу быстро завершить битву, поэтому возглавлю натиск в центре. Срубим чудовищу голову, и тело издохнет. Хасик, Гияхунь, вы пойдете со мной и кэшиком легиона. Сеянус, твое присутствие тоже весьма желательно.

Гастур вновь поклонился:

— Как прикажете, господин. С удовольствием сопровожу вас.

— Враги уже взбудоражены, — сказал Хан, предвкушая битву, и на его хищном лице появилась ухмылка. — Они понимают, что осталось недолго, и заранее распаляют себя. Надо превзойти их в остервенелости. На Чогорисе говорят: «Чтобы добыть зверя, стань зверем». Поразмыслите над этим в недолгие минуты до начала боя.

Хасик одобрительно улыбнулся и взглянул на Гияхуня. В воздухе сгущалось нетерпение, жажда закончить дело.

— Я велел, чтобы вы восхищались ими за стойкость, но не слишком. Человек может восхищаться тем, кого убивает, без чувства вины. Разите без злобы и наслаждайтесь не тем, что отнимаете жизнь, а своими смертельными ударами. Вы — воины, и, что самое главное, гордого древнего рода. Ныне мы предадимся насилию только для того, чтобы забыть о нем в другие дни. Вот чем мы отличаемся от тех, кого намерены истребить. Со временем битвы уйдут в прошлое, и нечто иное будет веселить нас.

Тут глаза Джагатая блеснули прежней необузданной радостью.

— Но не сегодня! — сказал примарх и почти заговорщицки добавил: — Сегодня мы покажем им бурю.

Невероятная, запредельная какофония гремела так свирепо, что почти причиняла ощутимый урон. Под напором могучего хейн-гхалл растрескивалась поверхность мира, и каждый кристалл трепетал, словно лист на свежем ветру. Грохотали пушки, снаряды врезались в полупрозрачные выросты и разносили их на стремительно разлетающиеся шары оплавленного шлака. Орки лезли изо всех нор и расщелин, наполняя котловину, словно кипящая темно-зеленая пена. Осыпая врагов руганью на гортанном боевом наречии, чужаки палили из ружей, окутанных грязным дымом, и выпускали струи пламени из огнеметов.

Легионеры ринулись прямо на них. Со всех сторон, с каждой господствующей высоты, имперцы устремились в атаку белым валом, который обрушился на защитные позиции ксеносов и далеко углубился в них. Приступ не уступал в свирепости ни одной из атак, проведенных ранее на Гар-Бан-Гаре, и превосходил их масштабами, так как обе стороны сконцентрировали здесь войска, пополнили их, объединили и совместили, получив неистовые полчища, наделенные идеальной убойной силой.

Любой космодесантник сам по себе не уступал в могуществе маленькой армии. Такие бойцы — ходячие танки с каркасом из живого человека — разрушали целые города, и в чаше их собралось внушительное воинство. Его мощь умножалась тысячекратно, поскольку Астартес отлично умели биться плечом к плечу. В каждый момент времени они знали, где находятся их боевые братья, получая подсказки как от сверхъестественного чутья, так и от постоянно обновляющихся тактических данных, выводимых шлемами на визуальные слои «дополненной реальности».

Возможно, наступление выглядело необдуманным и безрассудным, но на деле все обстояло совершенно иначе. Когда вылетал болт-снаряд, все легионеры вокруг понимали, какую цель он поразит, и сразу же выбирали для себя другую. Когда орк бросался к укрытию, все воины точно представляли, кто из них прикончит врага и сколько секунд потратит, как действовать в случае неудачи товарища и как реагировать на его успех. Если один космодесантник мог разрушить город, то вместе они повергали галактики.

Когда две армии сошлись, рвущий барабанные перепонки шум рванулся к новым высотам крещендо. В нем звучала мешанина из чужеродных воплей и человеческих выкриков, слабых вокс-щелчков и неудержимых горловых рыков. По туннелям с треском заплясали тусклые молнии, призванные из варпа. Распространяясь стремительно, как лесной пожар, они впивались в резонансно гремящий рев зеленокожих и развеивали его.

Одновременный удар с двадцати направлений, безупречно проведенный и сопряженный с огневым налетом, смел внешние линии обороны чужаков. Имперцы пробили криво сколоченные ворота цитадели. Прорываясь через горящие арочные створки, воины попадали в туннели, а оттуда — вниз, в сумрачные проходы, освещенные только люминесцентными грибками и наполненные густой звериной вонью.

И легионеры погибали там. Ксеносы уступали им в организованности и оснащении, но не в численности и физической силе. Подкрепленные гармонической энергией рева, которой управляли шаманы, орки проводили контратаки в каждой области прорыва. Шагатели-броненосцы, ковыляя из недр крепости, вертели увитыми пламенем ржавыми клешнями. Огромные твари с размалеванными кровью мордами выпускали по врагу поразительно мощные шквалы снарядов и бросались в круговорот резни, размахивая кривыми кувалдами и секачами с разрядами энергии на клинках.

В извилистых смертоносных туннелях воины с обеих сторон умирали на каждом шагу. Узкие проходы без клочка свободного места, тесные даже для вдоха полной грудью, словно бы давили на сознание гранями кристаллов, влажными грибковыми наростами, гнетущим шумом и смрадом. Космодесантников вели стальная дисциплина и возможность обрести славу. Чужаками управляло всеобъемлющее нежелание даже помыслить о капитуляции, вшитое в каждую хромосому их до нелепости живучего организма.

Поэтому имперцы выигрывали не каждую схватку: на отдельных плацдармах орки оттеснили легионеров, еще на нескольких сковали боем, однако Астартес перебили в ходе стремительных штурмов достаточно зеленокожих, чтобы обеспечить себе надежные точки входа. Теперь длинные шипы наступления все глубже проникали в уплотняющийся подземный лабиринт