Бойся своей мечты - она может и сбыться (СИ) - Щепетнов Евгений Владимирович

- Оль, посмотри, а? – Константин подставил жене голову – Башка цела?

- Цела, слава богу – Ольга ощупывает голову – Шишка здоровенная. Так ты объяснишь мне, что случилось, и как я здесь оказалась?

- Объясню – Константин тяжело встает, смотрит на своих подчиненных – Ребята, оставьте меня с женой. И не беспокойте – пока я не позову. Если только что-то срочное, тогда…

Маша и Михаил покивали, и через минуту Константин остался наедине с женой. Подошел к ней, обнял, так, что она вскрикнула, и поцеловал теплые, податливые губы:

- Господи, как я по тебе соскучился! Как трудно без тебя жить!

- Кость, так что это все значит?! – Ольга слегка отстранила мужа – Какой Дарби?! Какие Багамские острова! Я только что ехала в машине, и ты меня оттуда выдернул! А где Настя?! Где Петя?!

- С ними все в порядке. Они живут в Греции, на Корфу – там, где мы всегда мечтали жить. А мне тебе очень много нужно рассказать. Очень много. Потому садись, и слушай…

Глава 8

Глава 8

Они молчали. Ольга не поднимала взгляда, Константин тоже смотрел в столешницу, туда, где еще недавно лежал труп Маши. И он видел его – эдаким призраком, отголоском кошмара. Даже пришлось встряхнуть головой, чтобы развеять это видение.

- И как мы теперь будем жить? – бесцветным, без интонаций голосом спросила Ольга – Счастливой шведской семьей? Ты, я…она? И ее ребенок? Ты как себе представляешь – сегодня моя очередь в постель, завтра – ее? Или ты хочешь сразу – втроем? А что…надо же разнообразить сексуальную жизнь! А то все по старинке, по старинке… А потом – я стану старая, мне уже сорок лет…сколько осталось красоте – лет пять? Ну десять – это край, если усиленно собой заниматься. А она войдет в самый сок – молодая, красивая, с твоим ребенком. И куда деваться мне? Старой, опостылевшей жене?

- Я люблю тебя! – глухо сказал Константин, горло которого перехватило спазмом – Я тосковал по тебе! Я проклинал себя за то, что не смог тебя уберечь!

- И вот я здесь – грустно сказала Ольга, и посмотрела в глаза мужу – Ты ведь не бросишь ее, я тебя знаю. Теперь – точно не бросишь. С ребенком. Она точно все рассчитала! Не надо ничего говорить – я знаю баб. Вы, мужики, телки безмозглые – даже самые умные из вас. Бабы веревки из вас вьют, а вы, плечистые и здоровенные, думаете, что принимаете решения сами. А она вон как – рраз! И ребенок. Твой ребенок. И тебе уже некуда деваться, потому что ты порядочный человек и не можешь бросить свою подругу. Особенно – когда она вместе с тобой воевала, кровь проливала. Вдвойне не бросишь. И что мне тогда делать?

- Я не знаю – вздохнул Константин – Я все тебе рассказал. Ничего не потаил. Я страшно горевал о тебе, даже запил. Она меня…утешила. Вытащила из безнадеги. Да, мы вместе дрались, убивали…это не забудешь. Она рисковала жизнью, спасая меня. Потом из-за меня погибла, и если бы я не сумел открыть свойства браслета – сейчас бы уже лежала в могиле. Вот и все, что могу сказать…

- Я хочу к Насте – так же ровно, без интонаций сказала Ольга – Как мне к ней попасть?

- Легко – снова вздохнул Константин – Только может ты прежде…подумаешь? Не бросишь меня сейчас? Я так рад, что ты жива! Рад, что успел тебя вытащить! Мне хочется быть с тобой, Оля! Не бросай меня!

- Я должна все обдумать – голос Ольги дрогнул – Я хочу побыть с дочкой. Я с ней поговорю, мне легче станет. Она умница, может какую-нибудь мысль подаст. А тебя не бросаю…просто считай, что я в отпуске.

- И сколько тебе нужно времени, чтобы подумать?

- Не знаю. Неделю. Месяц. Год. Не знаю, Костя… У меня ощущение, что я здесь не нужна. Что меня нет. Меня до сих пор так и нет. Понимаешь? Нет, ты не понимаешь. Ну вот представь себя на моем месте. Ты приходишь домой, и…застаешь меня в постели с другим мужиком. А я тебе и говорю: это мой нынешний муж, а я от него беременна. Ты давай, пристраивайся, я с вами буду по очереди спать. Или можете сразу вдвоем меня пользовать – я так больше удовольствия получу! И не надо морщиться, Костя…все так и есть. Мое место в этом мире занято, я погибла там, в машине…и теперь мне нужно найти свое место. По крайней мере – обдумать, где я могу найти это место. А пока – вернусь к дочке, поживу у нее. Кстати, а что насчет документов? Моего паспорта и всего остального? Надо ведь восстанавливать. Без документов - меня нет!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Это решим. Сегодня же адвокату дам задание разобраться. Официально – ты погибла в катастрофе. Сделаем, чего уж там…

Они снова помолчали. Потом Ольга попросила:

- Отправь меня к Насте, пожалуйста…

Константин кивнул, повернул браслет. Выплыла картинка виллы, которую он купил для Насти. Красивая вилла, со спуском к морю, на склоне. Бассейн, сад, терраса – красивая вилла. И не очень дорогая – всего полтора миллиона евро. Для него теперь это не деньги. Надоест – новую виллу купит. Или построит – по своему проекту. Настя с зятем сидели на террасе за столом и ели. Прислуживала кухарка, она же горничная – наняли, и не очень дорого. Впрочем – о деньгах Насте заботиться не надо. Он положил ей на счет двадцать миллионов евро, хватит, а не хватит – еще добавит. Если жив будет…

Портал открыл на лужайку, поближе к стенке, чтобы с террасы не было видно. Зачем пугать кухарку? Взял Ольгу за руку, потянул за собой. Перешел. В нос ударил запах скошенной травы и моря, с которого дул довольно-таки крепкий ветерок. Волна била о берег, солнце сияло в глаза, отражаясь от изумрудно-зеленой воды…хорошо! Даже лучше, чем на Багамах. А может и не лучше – главное, что не хуже.

Настя заметила их, когда Константин и Ольга уже поднимались по лестнице к дому – замерла, потом охнула, и…опрокидывая стулья, уронив тарелку со стола – бросилась навстречу.

Были рыдания, были обнимашки, зять тоже прослезился – даже у Константина защипало глаза, что говорить о ребятах? Потом он распрощался, отказавшись вместе пообедать, сослался на дела, и сказал, что мама все объяснит. Затем спустился на лужайку и совершил обратный переход.

Дома он долго мылся, стоял под струей горячей воды, будто надеялся, что текучая вода смоет с тела и души весь негатив. Вымывшись – надел чистое белье, бросив пропотевший комбез и все остальное прямо на пол, и завалился спать. Сейчас он никого не хотел видеть. Вообще никого – даже Машу. Душу жгло – то ли горечь, то ли обида…хотя обижаться в общем-то было и не на что. Ольга кругом права. Она сейчас действительно выброшена из жизни, и ей нужно все начинать заново. Ни документов, ни статуса – бывшая покойница, выдернутая из рук Смерти. Муж нашел себе другую женщину, и она от него беременна. Что еще скажешь? Ситуация…

***

- Вот, что я приготовил – Константин показал на стопу книг – Подобрал все о Второй мировой, о послевоенном устройстве мира – вплоть до нашего времени. Честно скажу – не знаю, как это повлияет на нашу жизнь. Вы понимаете, что может случиться?

- Еще бы не понимать! – сказал Михаил мрачно и пожал плечами – Мы можем просто не родиться. Не ты, Костя – мы. Серега, я, Маша. Прикинь – миру хорошо, а нас в живых нет.

- А почему только мы, а Костя? – спросил Лось. Он явно ничего не понял.

- А потому, что если шефа не будет, значит, не будет изменения реальности, а это парадокс – кивнула Маша – Он должен сохраниться в любом варианте реальности. Иначе, без него, изменения не будет. А раз изменение случилось – значит, он существует, и его стереть нельзя. А все остальные только фигурки на доске. Бах! И слетели.

- Что-то мне не по себе – фыркнул Лось – не хочется это самое…бах! Мне и так хорошо. Шеф, может не надо? Ситуация не просчитана. Пожить бы хотелось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Кость… - Михаил посмотрел на Константина из-под прищуренных ресниц – Ты зачем нас собрал? Чтобы мы проголосовали – совершать изменение, или нет? Ты ведь прекрасно понял, что результат изменения на самом деле может нас всех стереть – кроме тебя.

- И кроме Маши – вздохнул Константин – И кроме моей жены и дочки.

- Почему кроме них? – опять не понял Лось.