Игорь Алимов - Дракон 2. Назад в будущее

Воодушевившись, Шпунтик направился на поиски лягушки, но вместо этого нос к носу столкнулся… с дурой-мышью. От удивления кот даже присел: ну как же, ведь он только что ее сожрал! Ан нет: вот она, дура-мышь — живая и здоровая, привстала на задние лапы, шевелит мелко носом, заинтересованно нюхает!

Шпунтик немедленно поймал дуру-мышь, снова придушил и съел. Но за очередным пеньком опять встретил дуру-мышь.

В этом было что-то сверхъестественное! И если бы брюхо кота не ощущало приятной сытости от только что съеденного, Шпунтик, если бы был, например, Котей Чижиковым, решил бы, что рехнулся. Ну как же: ведь два раза он уже дуру-мышь душил, два раза пожирал, а она — вот, сидит живехонькая! Так что кот на всякий случай мышь схватил, но жрать пока не стал. Наверное, от изумления. Или просто уже не хотелось.

С мышью в зубах кот поспешил к поляне, но не добежал: у ствола поваленного ветром дерева сидела и смотрела на него… живая дура-мышь. Опешив, Шпунтик разжал зубы — и придушенная дура-мышь упала в траву. Некоторое время кот переводил взгляд с той мыши, что неподвижно лежала в траве, на ту, что увидел подле дерева. Потом мгновенным броском сцапал последнюю, придушил и уронил в траву рядом с первой.

Налицо был парадокс: две дуры-мыши одновременно.

Некоторое время Шпунтик пытался разрешить парадокс путем обнюхивания добычи, как вдруг на него снизошло озарение: в природе есть больше чем одна дура-мышь! В природе дур-мышей есть несколько. Может, даже много!

В который раз поразившись, как мудро природа все обустроила, Шпунтик подобрал мышей из травы и потрусил дальше — на поляну, чтобы поделиться с хозяином удивительным открытием, которое он только что сделал.

— …Мы разведали у надежных людей, что императора нынче в столице нет, — рассказывал вернувшийся с Фэй Луном Лю Бан. — Творятся странные дела. Император повелел казнить наипреданнейшего военачальника Мина, а сам отправился в ежегодное путешествие по Поднебесной, дабы насладиться своими владениями, — тут бывший смотритель сморщился, будто съел изрядный кусок лимона. — Насладиться созерцанием результатов деяний своих, состоянием подданных, обозреть державу. С ним следует множество сопровождающих и гвардейцы — громадный караван.

— Как и заведено в случаях высочайших выездов, — кивнул Фэй Лун. Он, как и Лю Бан, сидел, скрестив ноги, у костра.

— Наставник Фэй милостиво согласился помочь нам достичь столицы, — продолжал смотритель. — Но… — тут Лю Бан взглянул на Чижикова, — господину Фэю непременно нужно знать, с какой целью мы в столицу направляемся. Я не мог ничего рассказать ему, господин Килэки, ибо мне и самому сие неведомо. Не будет ли вам угодно объяснить сие наставнику Фэю?

— Нам, скромным чужестранцам… — начал было Чижиков.

Но тут из ближайших кустов вышел Шпунтик. Из пасти его свисали две длиннохвостые мыши. Кот неторопливо потрусил через поляну прямо к костру.

Появление Шпунтика вызвало вполне ожидаемый эффект: все замолчали и уставились на кота — в том числе Фэй Лун.

— Благовещий зверь мао! — на правах старого знакомого возгласил Лю Бан и из позиции сидя совершил коту поясной поклон. Обернулся к Фэй Луну. — Наставник! Вам повезло созерцать благовещего зверя, о котором я вам так много рассказывал!

— Благовещий зверь! — Фэй Лун тоже поклонился. — Сколь милостиво Небо, что позволило нам созерцать тебя!

Бледно-зеленые воины кланялись непрерывно. Лян Большой и Кун Разящая Секира не отставали от них. Шпунтик в нерешительности остановился: постоянные камлания начали раздражать кота. Приятно, спору нет, но ведь и меру знать надо. Может кот запросто пройти через поляну?

— Довольно! — сказал Сумкин, появляясь из-за деревьев, куда отлучался покурить. — Благовещий зверь не любит излишеств, — объяснил он. — Чрезмерное поклонение раздражает благовещего зверя. Прошу вас, хватит кланяться.

— Да, в самом деле! — поддержал его Чижиков.

Шпунтик, видя, что все эти странные люди перестали трясти головами в его сторону, дернул хвостом и подошел прямо к хозяину. Усевшись напротив Чижикова, Шпунтик разжал зубы и к ногам Коти упали две жирные мыши.

— Благовещий зверь мао делится с нами едой! — воскликнул Лю Бан. — Благовещий зверь заботится о том, чтобы мы не испытывали голода в путешествии! Значит, само Небо через благовещего зверя благоволит нам и нашим намерениям!

Разбойники и лесные воины закивали: да, да, определенно благоволит!

Непонятый Шпунтик не стал дожидаться, пока ему снова начнут кланяться, а большими прыжками умчался в кусты.

— О-о-о… — пробормотал Фэй Лун. — Мне сказывали, что в столице, в глубине дворцовых покоев, тоже обитает благовещий зверь, но видеть его мне не случалось. Сколь он прекрасен, сколь благостен!

— То есть, наставник Фэй, вы хотите сказать, что у императора есть свой собственный благовещий зверь мао? — спросил Сумкин.

— Так говорят, — кивнул Фэй Лун. — Так рассказывают.

— Но возможно ли это? Выходит, Небо поддерживает власть Цинь? — заволновался Лю Бан. — Иначе зачем Небу ниспосылать во дворец благовещего зверя, если не указать на свое благоволение?

— Или указать на другое, — туманно ответил Фэй Лун. — Смотритель Лю, кто мы такие, чтобы обсуждать волю Неба?

— Верно, верно, — согласился Лю Бан и почтительно поднял из травы задушенных Шпунтиком мышей. — Господин Килэки позволит мне приготовить для него еду, дарованную благовещим зверем?

— Нет, благодарю вас, — отказался Котя. — Если вам угодно, почтенный господин Лю, вы можете взять эту еду себе. И разделить ее с остальными, — добавил он, поймав заинтересованный взгляд Ляна Большого.

— Если господин простит мне мое любопытство, — обратился Фэй Лун к Сумкину, указывая на его очки, — что это за удивительная вещь насажена на ваш нос?

— Это редкая заморская диковинка, — с готовностью объяснил Федор. — Она помогает моим слабым глазам ясно видеть.

— Позволит ли мне господин рассмотреть диковинку поближе? — попросил флейтист. Он держался почтительно, но без подобострастия, с достоинством. — Ибо никогда ранее в своей жизни я не встречал ничего подобного.

Чуть помявшись, Сумкин снял очки и протянул Фэй Луну.

— Сколь дивная вещь, — сказал тот, крутя очки в руках и внимательно разглядывая так и этак. — Это, должно быть, полированный горный хрусталь. Какая искусная работа!

С явной неохотой Фэй Лун вернул очки Сумкину, и тот облегченно нацепил их на нос.

— У вас странные имена, — посмотрел Фэй Лун на Чижикова. — Килэки, Сыпокэ, Кэсы. Откуда вы, господа?

— Из далеких-далеких мест, — привычно начал Котя. — Мы чужестранные торговцы, нас ограбили, забрали все наше достояние…

— Мой господин Килэки, — отвлекся от свежевания дарованных благовещим Шпунтиком мышей Лю Бан. — Вы можете не таиться перед наставником Фэем. Наставник мудр, прозорлив и достоин доверия.

— Возможно, мы не торговцы, — согласился Котя. — Однако же действительно из очень далеких земель. И нам очень нужно попасть в столицу.

— Это легко, — улыбнулся Фэй Лун. — Милостью нашего императора все дороги ведут в столицу.

— Но нам нужно пробраться в императорский дворец, — уточнил Чижиков.

— Это нелегко, — признал Фэй Лун. — Туда ведет всего одна дорога. Императорская. Но что вам понадобилось во дворце? Или же вы умыслили покуситься на жизнь императора и тем избавить Поднебесную от тирана?

— Скажи, что да, брат Килэки, и мы немедленно идем с тобой! — встрял Лян Большой. — Я самолично…

Фэй Лун взглянул на него с легкой усмешкой.

— Достойный богатырь! Удаль твоя очевидна! — перебил он предводителя разбойников. — Но много ли пользы в том, чтобы без славы сложить голову?

— Меня это тоже волнует, — тихо буркнул Сумкин. — Нет удали в бессмысленном сложении головы. Никакой.

— Нет, наставник Фэй, — ответил Фэй Луну Котя. — Мы не затем стремимся в столицу.

— Тогда зачем же? Ибо если я стану помогать вам, мне нужно быть уверенным в том, что помыслы наши сходны.

— Хорошо же… — вздохнул Чижиков. Ничего не оставалось, как сказать правду. Или что-то, на правду похожее. Он искоса взглянул на Нику, ища у нее поддержки или дожидаясь какого-нибудь знака, но девушка сидела с отсутствующим видом и тихо улыбалась сама себе. Пришлось справляться самому. — Хорошо. Мы направляемся в столицу затем, чтобы тайно проникнуть в императорскую сокровищницу.

Все замолчали, напряженно на Котю глядя. Кроме Ники. Ну и Сумкина, который, конечно, удивился неожиданной правдивости приятеля, но и только.

Лю Бан забыл про мышей. Лян Большой от удивления открыл рот. Кун уронил любимую секиру. Воинство Фэй Луна тревожно переглядывалось.

— Не будет ли с моей стороны дерзостью поинтересоваться, что вам нужно в той сокровищнице, господин Килэки? — наконец спросил Фэй Лун. — Вам ведь должно быть ведомо, сколь хорошо охраняются дворцовые покои, а сокровищница в них — одно из самых сокровенных мест.