Олег Рыбаченко - Проповедь в аду

— Эй, парень, я думаю для тебя слишком много две телки. Оставь одну мне.

— Да пошел ты! — Ответил Петр. Культурист был похоже не в духе, и, одев антигравитационный пояс, подпрыгнул вверх.

— Сейчас ты у меня получишь.

Российский капитан не из тех, кого можно запугать. Развернувшись, Петр пошел на сближение, но Багира их опередила, встав между разъяренными бойцами.

— Мальчики, не надо! Неужели вы хотите насилием осквернить эту восхитительную планету?

Громила сразу повеселел.

— Нет! Я против насилия и жестокости. Особенно в присутствии таких милых девушек. Ваш приятель еще слишком молод и не сдержан.

Петр после косметической обработки и впрямь смахивал на юношу. Перспектива обойтись без драки его не особенно вдохновляла. Он был уверен, что легко справится с крупным, но внешне неуклюжим гигантом. Задиристая Вега, должно быть, угадала его мысли, поэтому поступила проще. Подлетев поближе, она внезапно врезала громиле в солнечное сплетение.

— А я люблю насилие. Особенно в отношении мужчин.

— Это уже явный перебор. — Петр нарочито строго посмотрел на напарницу. — Он же не собирался нападать.

— Но ведь ты хотел ему врезать, я это видела по глазам.

— Мало ли, что я хотел. Я бы сдержал свой темперамент и не стал бить. А теперь возможны неприятности с полицией.

— А вот это вряд ли.

В голосе Багиры звучало сожаление.

— Наш закон снисходителен к женщинам. Максимум — необременительный штраф. И, кстати, здесь нет записывающей аппаратуры.

— Тем лучше. Продолжаем полет, а ты нам расскажешь, что было дальше. Как развивалась история Золотого Эльдорадо.

— Первоначально расселение происходило мирно, земли хватало на всех. Но потом появились космические пираты, они грабили и убивали мирных поселенцев. Во главе шайки флибустьеров стал легендарный Гарсиа Фалью. Он хотел захватить власть над всей системой. Тогда Иван Сатиров собрал всех поселенцев и убедил их мобилизоваться на борьбу. Последовала битва, и не одна. Война длилась несколько лет и закончилась полным разгромом пиратов. А Гарсиа Фалью и Иван Сатиров сошлись лицом к лицу в поединке. Они дрались полтора часа, прежде чем Фалью, получивший четырнадцать ран, был повержен. С массовым пиратством было покончено. Приняли конституцию и установили демократическое правление. Теперь у нас есть парламент и глава государства. Может, и не идеальная система, но у нас нет жесткого Российского авторитаризма или наглого засилья олигархии, характерного для конфедерации.

— Вот как? — Довольно произнес Петр. — Ты и конфедератов осуждаешь.

— А чего мне их любить? Да, я работаю на них, но я согласилась стать двойным агентом не из-за любви к ним. Меня увлекла романтика, сам процесс. Это так щекочет нервы, возбуждает. А теперь я слишком глубоко завязла, поздно отступать. Но, если честно говорить, то я ни о чем не жалею. Мне даже нравится постоянно ощущать опасность.

— Пока не поймают… Мы, например. Напишешь безопасный отчет про нас и считай, что провала не было. А пока… Давай поедим.

— У вас есть деньги?

— Этого добра хватает.

— Тогда рекомендую подводный ресторан "Пасть Дракона" — великолепный сервис при относительно небольших ценах.

— И где этот ресторан? — Скрипучим голосом спросила Вега.

— Совсем рядом. Видите озеро? Ресторан на дне.

Относительно небольшое, три на три километра, озеро было не менее великолепно, чем окружающие его здания. Висячие мосты и многочисленные фонтаны соседствовали с ним, сразу пять солнц играли своими лучами в искристых водах. Со дна на поверхность поднимались крупные, диаметром в несколько метров, пузыри. Казалось, внутри них диковинным калейдоскопом перемешаны подсвеченные драгоценности. Петр и его подруга ранее никогда не видели подобного. Пузыри отдаленно напоминали мыльные, но при этом были несравнимо красочнее, потрясая воображение необычайной световой гаммой. Пять солнц — не одно, и они дают миллионы оттенков, в том числе в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазоне.

Багира ткнула их в бок.

— Извините. Но еда может остыть.

— Так нам еще не накрывали, — отмахнулась Вега. Девочке захотелось нового развлечения. Поставив лучемет на минимальную мощность, она выстрелила по волшебному пузырю. Шар взорвался, обдав троицу пеной.

Петр вытер лицо, а Багира невольно вздрогнула. Затем шпионка произнесла с гневом:

— А если бы внутри шара был водород? Какие вы, россияне, легкомысленные.

— А она права. Вега, сначала подумай, а потом стреляй.

— Не учи ученую. Если бы мы долго думали в реальном бою, то от нас бы остались одни фотоны.

— А тут не бой, а удивительно мирная планета. И, слава Богу, что мы никого не убили.

"Мальвина" покачала головой.

— Думаешь остаться чистеньким и выполнить мессию, никого не уничтожив. Не получится. На нашем пути уже были трупы. И будут еще.

— Я никогда не был пацифистом, но разве тебя не учили, что разведчик должен стрелять только при крайней необходимости?

— Я в первую очередь солдат. А уж потом разведчик. И меня всю мою короткую жизнь учили стрелять.

— Еще настреляешься, затошнит. А пока рванем подкрепиться.

Как и ожидалось, ресторан находился глубоко под водой, и спускаться туда пришлось в прогулочном батискафе. Крыша в ресторане была прозрачной, и было видно, как многочисленные обитатели морей плавали и ползали по золотистому песку и плескались в сапфировой воде.

— Тут собраны представители фауны ста пятидесяти миров. — С гордостью произнесла Багира.

И впрямь, чего тут только не было. То, что издали, из зеленой густой тьмы, казалось голым скрюченным кустарником, вблизи на свету предстало пышным садом. Стволы и ветви без листьев были сплошь покрыты живыми цветками, звездочками, с вытянутыми как язычки лепестками всех оттенков — от нежно-розового до кроваво-рубинового, от прозрачно голубого как дымка, васильково-сапфирового, от желто-оранжевого как золото, до густо-зеленого как изумруд. Были тут громадные сверкающие кораллы. Некоторые существа напоминали складные машинки, другие звери сплетались в орнамент, у третьих было по пять клешней и восемь щупалец. Были тут и рыбы с длинными гибкими плавниками, раздвигающимися, словно веер. Многочисленная живность с четырьмя рядами глаз и туловищем, закрученным в шомпол. Маленькие радиоактивные существа давили настолько слабое излучение, что были практически безопасны. Зато их кожа сверкала ярче бриллиантов на солнце — и это глубоко под водой. А полупроводниковые медузы и вовсе напоминали звездные диски.

Петр и Вега во все глаза смотрели на сказочный живой калейдоскоп. Голос Багиры вывел их из транса.

— Что вы будете есть, господа?

Робот-официант выдал голограмму меню.

— Я хочу чего-нибудь экзотичное, — глаза Веги загорелись.

— А мне подойдет любая еда. Не люблю, когда болит живот.

Багира вздохнула.

— Чем угостите, то и съем.

Вега заказала столько, что впору есть динозавру. Она нарочно выбрала самое экзотичное и дорогое, включая мясо сверхпроводниковых семихвостых пантер. А также гигантских амеб, бронированных медуз, ежа с алмазными иглами и прочую дребедень, включая радиоактивных стрекоз.

Естественно, все Вега не съела. Получила вздутый живот, астрономический счет и вид полной дуры.

Петр поел более скромно. Единственное излишество — это суп из жемчужной черепахи. Вкусно и полезно. Багира поела кое-что из экзотики, заказанной Вегой. Недоеденные продукты выбросили в воду. Полуголодные обитатели озера сильно обрадовались столь щедрой подачке. Петр был зол на Вегу, проявившую подобное мотовство. Правда, ансамбль серебристых жуков — пели жуки превосходно, — отвлек от назревавшей ссоры. Лишь когда все песни были прослушаны, Петр склонился к ослепительно сверкающей головке Веги и прошептал:

— Еще раз посмеешь потратить государственные деньги — застрелю.

— Это не государственные деньги, а наши. И мы их не потратили зря.

— Может, ты скажешь, куда они пошли?

— На дезинформацию. Никому и в голову не придет, что разведчики России могут столько тратить.

— В следующий раз мы выберем другой, более скромный, ресторан. А пока — быстро наверх.

Немногочисленная публика дорогого ресторана смотрела им в след. Примерно треть посетителей составляли иногалакты, и Петру было особенно стыдно перед ними.

— Опять мы, люди, показали себя с плохой стороны. Потом они будут нас осуждать.

Когда они, наконец, выбрались из ресторана, капитан почувствовал несказанное облегчение.

Было по-прежнему светло. Правда, два солнечных диска спрятались за горизонт.

Совершив круг, Петр и Золотая Вега расстались с Багирой. Или, точнее, Еленой. Девушка по большому секрету согласилась назвать свое подлинное имя.