Андрей Егоров - Космический капкан

– Тем лучше! – сказал Глеб. – Она уже успела мне порядком надоесть. Только как же покер?

– Я пошутил насчет покера. Ты что, забыл – у нас разборка с рангунами…

– А эта шлендра еще хотела за нами увязаться, – пробормотал Глеб. – Совсем крышу сорвало…

Лукас воззрился на Жмыха так свирепо, что тот невольно сжал пистолет покрепче и сделал шаг назад.

– Чего тебе?! Не слышал, что сказал Лысый?! Ее с собой не брать.

– Как ты смеешь обзывать прекрасную девушку такими оскорбительными словами? – гневно начал лемуриец. Факир положил ему руку на плечо:

– Не стоит ссориться, бравые парни. Ох-х!! Через мгновение негр уже лежал на полу, а Лукас выкручивал ему запястье, и непременно сломал бы, если бы Глеб не поспешил Факиру на помощь и не оторвал от него разъяренного лемурийца. Вместе они оттащили Лукаса в ванную и, связав парой банных полотенец, оставили остывать.

Пришлось переждать несколько минут, пока поэт придет в себя, перестанет рваться, брызгать слюной и вращать налитыми кровью глазами.

Еще через десять минут троица направилась к оставленному на улице катеру.

– Не скучай тут! – крикнул Глеб девушке. – Я скоро вернусь!

Она ничего не ответила. Наверное, продолжала дуться.

Катер у Факира оказался открытым. Эдакое полукруглое блюдце-кабриолет. Четыре удобных сиденья, высокие борта – и никакой крыши над головой.

Переднее сиденье осталось пустым. Глеб и Лукас уселись позади. Катер резко взмыл в воздух и понесся над ночным, сияющим разноцветными огнями городом. Хорошо просматривалось с высоты огромное кладбище с тускло мерцающими стеклянными саркофагами.

– Райончик вы выбрали, – усмехнулся Факир, кивая на кладбище.

– Зато тихо, – миролюбиво ответил Жмых, хотя Днем раньше думал о выборе Лукаса с большим скептицизмом. – Что за странный обычай хоронить покойников в стекле?

– На каждой планете свои порядки. А что, очень даже интересно – подойти, посмотреть, поразмыслить… Многие тела очень даже неплохо сохраняются…

– Ну, ладно… Кто-то и мумии родственников дома держит – это ясно. А подсветка зачем?

– Да чтоб ночью видно было, – объяснил Факир, поражаясь, видимо, несообразительности Глеба.

– Нуда, конечно… Действительно, ночами здесь темно. Луны нет. Только зачем ночью на них смотреть? Тоже обычай такой?

– Близкие покойных, как правило, ведут ночной образ жизни, – встрял в беседу Лукас. – Вот все и сделано для их удобства.

– Понятно, – кивнул Глеб. – Что-то планета эта нравится мне все меньше… А в стеклянный ящик я вообще не хочу.

– Кто хочет? – хохотнул Факир. – Но рано или поздно придется. В стекло. В назидание потомкам, так сказать… И хорошо еще, если здесь оставят. А то некоторых покупают музеи…

– Какие музеи? – волосы на голове Глеба зашевелились.

– Разные… Сюда, на Дроэдем, приезжают очень значительные персоны. Не тебе и не мне чета. Маньяки, убийцы, главари мафии целых планет… Лысый – это что, мелкая сошка… Лысый уже восьмой смотрящий здесь. Знаешь, сколько народу до него положили, всего-то за два года?

– А и не скажешь, что тут бандитское место… Люди спокойно гуляют, – кивнул Жмых на празднично одетую толпу – катер как раз пролетал над набережной.

– Так ведь потому и спокойно, что беспредела нет. Война временно прекращена. Все присматриваются, прислушиваются… Нуда поймешь скоро. Сейчас в казино прилетим – много интересного там увидишь. Гляди-ка, а вон кто-то летит нам навстречу.

Впереди, подсвеченный сигнальными огнями, невысоко над землей летел темный в вечернем полумраке катер. Внезапно послышался тихий хлопок, из толпы со свистом вылетел сияющий шар и устремился вверх. Еще секунду ничего не происходило, потом раздался оглушительный взрыв, и катер разметало по окрестностям пылающими ошметками. На головы гуляющих посыпался огненный дождь. Большинство из них кинулось врассыпную, другие попадали на землю, закрывая голову руками.

Факир резко повернул штурвал, и катер понесся над темными волнами океана.

– Что это было?! – свистящим шепотом поинтересовался Жмых.

– Пес его знает, – ответил Факир. Настроение у него после этого происшествия сразу же упало.

– Спокойный город, говоришь. Никто не беспредельничает. А это как называется?!

– Да успокойся ты! Почем я знаю, что это было. Может, какой-нибудь рангун балует. А может, и кто из наших. Знаешь, сколько раз уже перемирие нарушалось? И всякий раз Лысому таких трудов стоит навести порядок. Вообще говоря, я ему не завидую. Ты хоть представляешь, что он для нас делает?

– И что он для нас делает?

– Да если бы не он, – Факир обернулся к Глебу, на миг оторвавшись от панели управления, – тут бы давно начался передел собственности и сфер влияния. Знаешь, что это значит? Это значит, – продолжил он, не дожидаясь ответа, – что на Дроэдеме была бы настоящая война, и тут бы столько косков полегло, сколько тебе и не снилось. И не в пример больше, чем сейчас гибнет по собственной глупости.

– А ведь тот тип мог и в наш катер выстрелить, – задумчиво проговорил Лукас. – Он, кажется, не выбирал, в кого стрелять.

– Ну, не думаю, что так уж наобум стрелял… Опознавательные сигналы есть у каждого катера… Сдается мне, кто-то больше меня насолил ближнему своему… – Негр хохотнул. – А вообще, тут очень многие надеются развязать войну. Кое-кому это даже выгодно.

– Кому? – спросил Глеб.

– Ты сам как считаешь?! Думаешь, Лысый всех под свое крыло берет? Или этот, что у рангунов главный, Стира? Нет, они бойцов тщательно отбирают. Чтобы все кадры были опытные и могли принести пользу группе. Ясно? А коски и просто лихие людишки сюда все летят и летят со всей Галактики. Будто тут медом намазано. Иных, кто к делу совсем не пригоден и не желает под бугром жить, удается сразу пристукнуть, но есть и такие, кто на дно ляжет, затаится и ждет своего часа, пока ему представится такая возможность – стравить рангунов и людей. Хапнуть побольше в мутной воде и отвалить. Понял?

– А отряды самообороны чем заняты? – спросил Глеб.

– Да что отряды самообороны, – Факир махнул рукой, – так, одно название. Ты их видел?! Сонное царство. Нет. Реальная власть в городе – это Лысый и Стира. И. вам, ребятки, очень сильно повезло, что вы к ним попали. А не попали бы, были бы вы сейчас у нас на крючке. И искали бы вас наши, чтобы пришить при первом удобном случае.

– Слушай, Факир, – сощурился Глеб, – ты уже про кладбище кое-что рассказывал…

– Про кладбище? Да, это ты вовремя вспомнил, – опять захохотал негр.

– Ну да… Что музеи покойников здесь покупают…

– Нет, ну не всех, конечно. Ты, скажем, кому нужен? Или даже я? Вот Лысого, может, и купят… Он у себя на родине, у Дзеты Змееносца, пять банков ограбил за три месяца. Десять лимонов снял.

– Что-то не слыхал я о таком авторитете – Дзете Змееносце, – протянул Жмых. – Или он, типа, фраер богатый? Но погоняло у него вполне подходящее, да…

Факир на мгновение опешил, за него ответил Лукас:

– Глеб Эдуард, Дзета Змееносца – звезда. Около нее существует процветающая колония.

– Дзета Змееносца – звезда? – хмыкнул Глеб в крайнем изумлении. – Никогда прежде не слышал… Для звезды тоже странноватое имя, я бы сказал… Ее не в честь коска назвали, нет?

– Змееносец – древнее созвездие! – в негодовании воскликнул лемуриец. – Земное созвездие, заметь! А дзета – буква греческого алфавита! Ваши звезды в созвездиях так и обозначают: буквой, заменяющей порядковый номер, и названием созвездия: Эпсилон Эридана, Альфа Спики… Понял?

– Ну, допустим, – смущенно ответил Глеб. – Учил в школе, да забыл… Я астрономией как-то не очень увлекался. Но вы меня задурить не пытайтесь! Я насчет кладбища и стеклянных гробов! Откуда там столько покойников?!

– Откуда же мне знать? – откликнулся Факир. – Я там и был-то всего пару раз – если не считать тех разов, когда мимо пролетал. На похоронах Одноглазого Да Бобби-попрыгунчика. А хоронят покойников на этом кладбище эти самые кусачие мухи, как я их называю, – отряды самообороны. У них целое здание на южной окраине города, похожее на заводик по производству ядохимикатов. Видел я, как покойников туда Доставляли, а потом выгружали по конвейеру стеклянные кубы, в которые этих жмуриков запечатывали. Такой вот у них закон хоронить мертвецов. Что-то там с экологией связано. И этот закон непреложный, который соблюдать надо. Потому что нарушать его и выгоды-то особой нет. Все похороны – на казенный счет.

– Странный закон, – заметил Лукас.

– Да уж не страннее, чем на печах с покойниками закусь поминальную готовить, как это у вас делают, – неожиданно вступился за местные порядки Жмых. – Хотя, и правда, несколько любопытно…

– Меньше знаешь – крепче спишь, – сказал Факир. – Хватит о кладбище думать. Лучше пораскинуть мозгами, как там не оказаться самим. Подлетаем.