Антон Медведев - Враг Империи

— А что выбрал ты? — не без интереса спросил Мирон, взглянув на Хитрого.

— Веревку… — ответил Хитрый и улыбнулся.

— Это хорошо. Все не так скучно будет… — Мирон замолчал, заметив, что охранник у глайдера прислушивается к их разговору.

Минут через пять привели Лиса. На вопрос о его выборе Лис пожал плечами.

— Пришлось расписаться. По мне так лучше пулю, чем болтаться на виселице. А в общем, один черт… — Лис сплюнул себе под ноги и устало вздохнул. — Жрать охота. Хоть бы покормили напоследок.

Последним, все так же хромая, пришел Коготь. С разбитых губ у него сочилась кровь. Охранники с ним совершенно не церемонились, Когтя грубо толкнули на сиденье и приковали к поручням. На тихий вопрос Лиса о том, что с ним произошло, Коготь зло усмехнулся.

— А, это… Да достала меня их падла в погонах. Я ему и посчитал ребра.

— Да ну! — не поверил Лис. — Я бы и сам ему зубы выбил, да не дотянуться.

— А я ногами, — усмехнулся Коготь. Его круглое лицо приобрело довольное выражение. — Стул же к полу привинчен, крепкий. Я спиной оперся на спинку, а ногами врезал по столу. Прямо к стене его и припечатал столом этим.

— Ах ты, черт… — Лис покачал головой. — Я не догадался. О, вот и он…

Вышедший из тоннеля майор был бледен и зол, в руках у него была все та же папка. С ненавистью взглянув на пленников, он забрался на переднее сиденье, кривясь от боли, один из охранников тут же занял место пилота. Второй охранник и боец с винтовкой поднялись в салон к пленникам. Тихо загудел двигатель, глайдер вздрогнул и плавно оторвался от земли.

— Как, господин майор, ребра не беспокоят? — спросил Коготь и усмехнулся. Майор даже не обернулся, зато сидевший напротив Когтя охранник молча взял у молодого бойца винтовку и с размаху саданул Когтя прикладом под дых, затем так же молча вернул оружие хозяину. Коготь согнулся и закашлялся. Впрочем, когда через пару минут он выпрямился, на его разбитых губах все равно играла усмешка.

Скорее всего, это его последний полет, в этом Хитрый был уверен. Жаль, что он так и не успеет узнать, кто же он на самом деле.

Медленно тянулись минуты. Хитрый скользил взглядом по салону глайдера, когда в его памяти вдруг всплыло еще одно воспоминание. Очень яркое — и очень своевременное. Да, обрести свободу им мешают наручники. Но наручники можно снять, и теперь Хитрый знал, как это сделать.

Сложнее всего было не привлекать к себе ненужного внимания. То и дело поглядывая краем глаза на охранников, Хитрый осторожно нащупал на стенке глайдера, справа от себя, крепившую декоративную обшивку тонкую металлическую скобку. Именно такой скобкой один заключенный когда-то открыл наручники. После того случая все скобки на полицейских глайдерах заменили. Похоже, здесь подобных побегов еще не происходило.

Скобка сидела в обшивке на удивление прочно. Пытаясь расшатать ее, Хитрый даже сломал ноготь. Потом пришлось сделать небольшую передышку — Хитрый боялся, что его копошение будет замечено.

Ему помог Лис, вероятно, смекнувший, что Хитрый что-то затевает.

— Эй, майор, далеко еще там? Мне в туалет надо.

— Тебе уже никуда не надо, — не оборачиваясь, усмехнулся майор.

— Майор, не будь свиньей. Я же с тобой по-человечески.

— Мне сказать, чтобы тебя успокоили? — Майор повернулся и зло взглянул на Лиса.

— Да ладно, ладно — что я сказал-то? Всего-то в туалет попросился. Черствый ты человек, майор…

Охранники настороженно следили за Лисом. Пользуясь этим, Хитрый наконец-то выдернул проклятую скобку и сжал ее в кулаке. Хорошо, теперь надо согнуть ее. Тогда они с ребятами долго не могли понять, как это удалось заключенному без всякого инструмента. Оказалось, что тот использовал сами наручники, имевшие вполне подходящие щели и отверстия. Хитрый даже демонстрировал коллегам на спор, как это делается.

Правда, там была совсем другая ситуация. Хитрый чувствовал, как по лицу его ползут предательские капли пота — сладить со скобкой было не так-то просто, все приходилось делать на ощупь. Вроде получилось — в очередной раз взглянув на охранника, он попытался открыть наручники.

— Эй, майор! — позвал офицера Мирон, отвлекая на себя охрану. — Я передумал, не хочу болтаться на виселице. Дай протокол, я все подпишу. Ну ты что, оглох, что ли? С тобой разговариваю.

— Угомони его, — холодно отозвался майор, Охранника не надо было упрашивать. Приподнявшись, он замахнулся, но ударить не успел — справившись наконец-то с замком, Хитрый сложил кольца наручников вместе и со всей силы опустил их охраннику на затылок. Даже не вскрикнув, тот рухнул на пол. Боец с винтовкой оцепенел от ужаса, это пришлось как нельзя кстати. Ударив его коленом в лицо, Хитрый перегнулся вперед и за шею вытащил с переднего сиденья вскрикнувшего майора. Кобура офицера уже была расстегнута — выхватив из нее пистолет, Хитрый выстрелил майору в голову, затем прижал горячий ствол к голове пилота.

— Только дернись, и тебе конец, — произнес он, левой рукой нашаривая у майора связку ключей. — Сажай машину.

— Куда? — спросил пилот.

— Куда угодно. Ну! — Хитрый шевельнул стволом, глайдер сбавил скорость и пошел на снижение.

— Молодец, — похвалил пилота Хитрый. — И аккуратно, без глупостей… — Он протянул Мирону ключи, тот быстро открыл свои наручники, затем освободил Лиса и Когтя.

— Браво, Хитрый! — воскликнул Коготь. — Уж теперь-то мы повеселимся!

Мирон нагнулся и молча вынул из кобуры все еще не подававшего признаков жизни охранника пистолет. Сняв его с предохранителя, сунул за пояс.

Оставшийся в одиночестве юный боец сполз на пол и прижался спиной к борту глайдера. Из носа у него текла струйка крови, однако он даже не делал попыток вытереть ее, все его внимание было приковано к освободившимся пленникам. Винтовка валялась на полу, но поднять ее было равнозначно самоубийству, и парнишка это хорошо понимал.

Наконец глайдер коснулся земли, это была небольшая каменистая площадка на склоне горы. Здесь уже Мирон взял руководство в свои руки, чему Хитрый был только рад. Совсем ошалевшего от страха парнишку и пилота выволокли из глайдера и усадили на землю, Коготь наградил их несколькими пинками. Впрочем, он быстро остыл, наткнувшись на холодный взгляд Мирона. Затем туда же переправили убитого майора и оглушенного охранника, тот все еще не пришел в себя. Пленников и труп майора быстро обыскали, найденные линкомы Мирон раздавил ногой — весть об их побеге не должна распространиться раньше времени.

Безмолвный охранник наконец-то очнулся, теперь он сидел рядом со своими коллегами, обхватив голову. Рядом лежало и тело майора, Хитрый не испытывал никаких сожалений по поводу того, что убил этого человека. Куда больше его беспокоил другой вопрос — что им делать дальше.

Однако у Мирона, похоже, уже был план. Подойдя к парнишке, он взглянул на него, потом кивком указал на глайдер.

— В машину. И без глупостей.

Испуганно глядя на Мирона, парнишка быстро поднялся в глайдер, Хитрый последовал за ним. Подобрав с пола винтовку, сел напротив паренька. Надо приглядывать за ним, люди порой со страха творят такое…

Лис забрался в пилотское кресло, стоявший рядом с Мироном Коготь взглянул на оставшихся пленников.

— А с этими что делать? Прикончим?

— Не надо. Выберутся отсюда — их счастье. В машину… — Мирон занял переднее сиденье рядом с Лисом, Коготь зло взглянул на пленников, но спорить с Мироном не стал. Демонстративно сплюнув в их сторону, он молча залез в машину и закрыл дверь.

Глайдер поднялся в воздух. Лис взглянул на Мирона.

— Куда рулить?

— Пока прямо… — Мирон повернулся к парнишке. — Договоримся так: ты нам поможешь, и я тебя отпущу. Хорошо?

— Да, сэр… Конечно… — быстро кивнул парнишка.

— Отлично. Нам нужен корабль. Где его можно найти? И желательно без охраны, стрельба может вредно отразиться на твоем здоровье.

— Корабли только на космодроме, но вам их не угнать… — Парнишка заметно сник. — Там кругом военные, полиция. Вы не сможете.

— А ты пораскинь мозгами, — встрял в разговор Коготь. — Иначе на кой черт ты нам нужен?

— Все корабли на космодроме, — упрямо повторил парнишка, затем вдруг замолчал на пару секунд, что-то обдумывая. — Разве что захватить корабль сэра Паркинсона…

— Он здесь? — Мирон быстро взглянул на парнишку.

— Да, прибыл два дня назад. Он председательствовал на заседании Трибунала.

— Тогда все ясно… — Мирон покачал головой.

— Кто это — Паркинсон? — спросил Коготь, взглянув на Мирона.

— Министр пропаганды у Седрика. Та еще дрянь… — Мирон задумался, потом снова повернулся к парнишке. — Ну и где его корабль?

— Рядом с виллой, там есть специальная площадка. Там тоже охрана, но ее меньше, чем на космодроме. Человек пять, точно не знаю…