Федор Березин - Красные звезды. Ядерный рассвет (сборник)

Ознакомительный фрагмент

А новое «вторжение» не заставило себя ждать.

5. Всегда готовы

Ну что ж, наука шагала вперед великанскими шагами. Особенно ее прикладные дисциплины, связанные с проблемами национальной безопасности. Теперь благодаря прогрессу армия знала относительно заблаговременно, в какой акватории появится нечто, а может, и ничего не появится, просто пошумит, поклокочет воздушная оболочка Земли давящими радиочастоты помехами и сведет на нет катаклизм. Однако эти зоны возможно было обнаружить не менее чем за полчаса до события, а акватория включала в себя ячейку с плечом приблизительно полторы тысячи километров. Вы скажете, за такое время можно даже баллистическую ракету с другого полушария пульнуть? Вы правы, можно. Но, во-первых, где вы встречали боеголовку, способную накрыть такую площадь, а во-вторых, кто давал разрешение на применение ядерных зарядов? Может, потому и не давал, что «во-первых» исключало возможность «во-вторых»? Все допустимо.

Однако, несмотря на эти казусы, несмотря на всякие Гейзенберговы или Литскофферовы неопределенности, даже столь малый зазор уже был чем-то.

Оставался, правда, еще один, почему-то не принятый к сведению фактор. Наверное, полувековой комплекс морского доминирования в трех океанах сказывался на мышлении. Фактор этот был довольно важным и легко предсказуемым. Дело в том, что там, в недостижимом виртуальном измерении, тоже начинали кое-что кумекать. Может быть, они не поверили пока в иные миры, но уж в активацию некоего враждебно настроенного флота поверили целиком.

А поэтому они тоже готовились.

6. Виртуальные вторжения

– Ближайшая аналогия этой штуковины такая, – Адам Евсеевич Сулаев на мгновение задумался, фильтруя образы, понятные маршальским и генеральским мозгам. – Ну вот, к примеру, виртуальные частицы в вакууме.

– Как? – автоматически переспросил маршал Сомов.

– Денис Андреевич, – вмешался сухонький генерал-майор Уруков, – это такие элементарные частицы, они возникают прямо из вакуума и существуют так мало, что их даже не успевают обнаружить.

Сулаев благодарно кивнул в его сторону и продолжал:

– Так вот, к примеру, предположим, что виртуальные частицы не просто исчезают в никуда, а переходят в некий другой мир. Более того, допустим, что они начинают появляться из этого мира с определенной частотой. Если частота очень высокая, я имею в виду, сравнимая с дискретами времени, то нам будет казаться, что предмет существует реально.

– Как мираж, – подсказал маршал Сомов, глядя на представителя науки.

– Хуже того, этот предмет будет вроде бы существовать и на первый взгляд ничем не отличаться от окружающей природы. По мере роста частоты он будет становиться все более реальным. На конечном этапе сходство будет полным, но уже и на ранних стадиях предмет сможет оказывать на материальный мир вполне конкретное воздействие. Ведь виртуальные частицы – и то оказывают.

Маршал сделал движение, но так и не открыл рот. Тогда ему на помощь пришел сообразительный генерал Уруков:

– Можно приблизить это все к нашей конкретной ситуации?

– Конечно. Это авианосное соединение из ниоткуда явилось из другой вселенной. По каким-то причинам оно реализовалось в нашем мире. Частота его реализации – назовем это таким словом, поскольку другого нет – постепенно нарастала, но так и не достигла максимума, то есть снова уменьшилась и постепенно сошла на нет. Поэтому не обнаружено ничего постороннего на месте его атаки, хотя действие произведено. А в отдельных случаях произошло полное слияние, то есть частота достигла максимума и стабилизировалась, теперь эти предметы полностью неотличимы от обычных. Дело ведь в том, что и «нормальные» частицы обладают до конца неясными нашей логике свойствами – они не только частицы, но еще и волны.

– А можно, – маршал Сомов задумался, – можно какими-нибудь научными методиками отличить эти вирту… Как их бишь? В общем, отличить от наших – нормальных.

– Нет, наверное, современная наука не располагает такими приборами.

– Очень плохо.

– И еще вопрос, если можно? – покосился в сторону Сомова генерал Уруков. – Если этот предмет, допустим авианосец, генерируется с некой частотой, он что, получается, существует и там, и здесь одновременно?

Сулаев посмотрел на генерала-майора с симпатией.

– Очень хороший вопрос. И отвечу честно: пока ответ на него нам не ясен. К математике я прибегать не буду, если не попросите.

– Нет, не попросим, – сразу поставил защитные укрепления маршал Сомов.

– Еще одно, – приподнялся в кресле неугомонный Уруков. – Как насчет живых предметов, людей, например?

– На уровне элементарных частиц живое и неживое тождественно, по крайней мере на взгляд серьезной науки. И еще хочу добавить, хотя это пока лишь догадки и даже математика не в силах это доказать. Возможно, сильные помехи в момент появления чужих кораблей связаны не с искусственными активными помехами, а с процессом изменения частоты: она дает гармоники отражения, «белый шум» в некоторых диапазонах радиочастот.

– А почему все случаи произошли в море, а не где-нибудь на берегу?

– Это связано со свойствами соленой воды, ее проводимостью. Мы так думаем. Я имею в виду группу моих коллег, допущенных к разработке данной проблемы. Между водой, металлическим корпусом корабля и частотой «реализации» происходит некая реакция. Возможно, стимуляции процесса служит наличие на борту атомного реактора. Ведь многие большие корабли, как я понимаю, имеют атомную тягу. Вы, как военные, допускаете, что вторгшиеся в нашу Вселенную корабли были с атомной тягой?

– Почему же нет? – оживился маршал Сомов. – Речь шла о вполне понятных вещах. – Многие, очень многие боевые океанские суда имеют реакторы на борту, используя их для движения по океану, – лоб маршала напрягся морщинами. – Даже для движения под водами океана, – добавил он, поразмыслив. Сомов столь воодушевился, что решил завершить дискуссию на сей победной ноте – просвещения несчастных необученных ученых гениев. – Товарищи генералы и адмиралы, у вас есть еще вопросы к академику? – поинтересовался он у аудитории. Вопросов более не было. – Ну, что же, Адам Евсеевич, спасибо вам за консультацию. Продолжайте работать над проблемой.

7. Запечатанная площадь

Когда-то в стародавние времена, году эдак в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом, в один погожий весенний денек на Красную площадь, точнее, на Большой Москворецкий мост, сел маленький самолетик с неким мало кому известным немцем на борту. Звали его Руст, и уже через пару часов его знал весь мир. Он смог совершить над европейской частью Советского Союза несогласованный с властями полет, миновать всю его хваленую систему воздушной обороны и остаться невидимым для сверхмощных радаров, должных не пропустить и муху. Что тут началось, какие головы полетели! Более шестидесяти больших чинов в системе радиотехнических, зенитно-ракетных и истребительных войск рухнули с постов. Даже министр обороны не усидел на своем стуле. А командующий воздушным прикрытием Союза, говорят, кричал, что если бы ему вовремя доложили, он бы сам сбил нарушителя. Ему можно поверить, в молодости он был летчиком-истребителем. Да, понесли они заслуженное наказание, сами поймите – если бы Руст вез бомбу? Конец Москве? Однако никаких существенных нововведений в структуру ПВО самой большой по площади страны мира внесено не было. Почему? Она была идеальной и отвечала научно-техническому рубежу того времени. Странное противоречие, как же тогда…

А вот как. Кого может уничтожать дежурный офицер пуска боевых зенитных ракет или летчик, несущий дежурство в воздухе? Уничтожать без согласования с верхами по собственной инициативе, да и то, если отсутствует связь? Может быть – все, что кажется подозрительным и летает? Ничуть не бывало. И тот, и другой офицер свою работу и погоны любят и не хотят менять это все на нары дисциплинарного батальона. В случае отсутствия связи с вышестоящим командным пунктом каждый из них мог в те времена по собственной инициативе выносить приговор только «боевым воздушным судам капиталистических государств и Китая», нарушившим неприкосновенные воздушные рубежи. Являлся ли спортивный самолетик «Сессна» боевым воздушным судном? Нисколько не являлся. Ну и самое главное, связь – и у бодрствующего наземного локаторщика, и у летчика – была. А значит, они отстранялись от принятия решения. Их задача была обнаружить и доложить наверх. Что они и сделали. «Продолжать наблюдение», – распорядились сверху. «Сблизиться с целью, произвести визуальное опознание и заставить нарушителя сесть», – скомандовали пилоту. РТВ (радиотехнические войска) продолжали наблюдение, а два мощнейших истребителя-перехватчика сблизились с потенциальной целью. Они описали то, что видели, подтвердив, что самолет-нарушитель действительно не военный, а гражданский летательный аппарат. Затем они попытались завязать с ним радиопереговоры. Никто им не ответил. Они ждали команды, барражируя поблизости. Пушки их были заряжены, ракеты подвешены, прицелы исправны, но, честно говоря, ничего этого не требовалось – «Сессна» была настолько слабенькой по сравнению с ними конструкцией, что им хватило бы простого пролета вблизи нее на расстоянии десятка метров, чтобы она рухнула вниз, потеряв управление, а может, и совсем развалившись на куски. Так они и метались в отдалении, периодически обгоняя или возвращаясь к добыче, – скорость у них была в пять раз солиднее.