Огнев. Крушитель - Алексей Губарев

— покачал я головой. — И я по-прежнему хочу знать, кто внёс смуту, изменил ритуалы и символику? Скажи, жрец, сильна ли вера у Кри’Наа?

— Нас осталось слишком мало, Аватара Повелителя. — верховный вновь поклонился, но в этот раз не стал падать на колени. — Пятьдесят тысяч в столице, и столько же в других поселениях. Храмы посещает едва ли каждый сотый. Говорят, что Крушитель забыл нас, бросил. Последний раз проявление твоей силы наши предки наблюдали больше тысячи лет назад.

— Да уж, сильна была в вас вера. — смягчился я. — Молиться богу, который не внемлет. Значит тысяча человек посещает храмы. А остальные девяносто девять?

— Только в праздники, Аватара Повелителя. — жрец внезапно вновь грохнулся на колени и, не поднимая на меня глаз, попросил: — Карающий, прошу, прояви свою силу! Дай надежду моему народу!

— Завтра. После общей молитвы. — ответил я. Надо же, как хорошо всё сложилось. Жрец своей просьбой предугадал события, и мне не придется подводить его к этому решению.

— Мы объявим завтрашний день выходным, праздником! — верховный вскочил на ноги. — Пусть все сомневающиеся узрят твою силу!

— Не торопись, рано праздновать. Для начала найди трёх достойных, их я наделю силой. Так начнется возрождение Кри’Наа. Несмотря на все ошибки, вы сохранили мне верность. И будете вознаграждены.

— Аватара Повелителя, но как определить, достоин ли человек? — несколько растерялся жрец. — Многие из нас живут по заветам, и преданы Карающему.

— Тот мастер-кузнец, что подарил мне меч — он точно знает, кто достоин. Поручи ему сделать выбор. А сейчас я желаю прогуляться по городу, и лично убедиться — верно ли выполнили мой предыдущий приказ. Потому как есть у меня сомнения, что всю скверну вычистили. Найдите два одеяния младших жрецов — для меня и воина Огневых, и принесите сюда. Пришло время возвращать свободу моему народу.

Не дожидаясь какой-либо реакции, я повернулся лицом к десантному боту, и через нейросеть отдал приказ телохранителю, чтобы он приготовился к прогулке без своего бронескафандра. Впереди ожидалась длинная трудная ночь…

* * *

— Ваше си…

— Второй раз повторяю, обращайся ко мне — брат мой. — перебил я Вадима на языке Кри’Наа. — Если не хочешь создать нам проблемы.

— Б… Брат мой, зачем мы зашли в самые трущобы? — телохранителю было сложно обращаться ко мне, как к равному.

— Хочу понять что у них за религия, и почему одни верят в своего бога, а другие — нет. — ответил я. — Так, ну-ка зафиксируй вот эту стену, чтобы вон тот символ было видно.

Вадим послушно посмотрел в указанную сторону. В целом, я сам мог с помощью нейросети сохранить всё нужное, но если есть кто-то, на кого можно перевалить дело, зачем напрягаться?

Вся эта съёмка нужна была мне сразу для двух вещей. Первое — ткнуть носом верховного в плохо проделанную работу. А второе — тут всё гораздо сложнее. Дело было в арбитре лиги. Вначале я хотел завербовать его, сделав одарённым — к такому выбору меня склоняло божественное прошлое. Раньше это всегда срабатывало — смертные готовы на всё ради могущества. Однако во время полёта в столицу Кри’Наа моё мнение изменилось.

Дар предтеч плохо поддаётся контролю, если сравнивать с божественным. Раньше я мог в любой момент лишить своего жреца силы, если он совершил непоправимую ошибку. Здесь же не было никаких рычагов воздействия. Арбитр может получить нужные ему способности не только в родовом гнезде Огневых, но и в любом форте, или на других объектах Предтеч. А они, эти объекты, наверняка имеются в распоряжении лиги Пустоты.

Так что мной было принято решение нагрузить арбитра конкретной задачей — поиском информации о моих последователях и богах. Уж кто, а преступный синдикат, всюду имеющий глаза и уши, должен что-то знать. Главное, что моё участие в этом деле опосредованное.

— Так, вижу часовню, нужно зайти внутрь. — предупредил я, сворачивая к небольшому строению, круглому, с куполообразной крышей и сквозным проходом на противоположную улицу. — Фиксируй всё, что увидишь.

— Слушаюсь, в… Брат. — телохранитель тут же обогнал меня, и первым пошёл в часовню. За ним последовал и я.

— Братья, что привело вас сюда, в столь поздний час? — прозвучал женский голос, стоило нам перешагнуть порог часовни

— Ищем нарушения, которые верховный приказал сбить со стен. А ты, сестра, почему задержалась здесь?

— Сбить нарушения? — возмутилась высокая женщина, облачённая в такие же, как у нас, одежды. — Подчиниться приказу узурпатора, этого чужака, чьи предки многие века убивают наших мужчин?

— Да, всё верно. — подтвердил я, жестом показав Вадиму молчать. — Разве ты не знаешь, что глава рода Огневых теперь на нашей стороне?

— Чушь. — покачала головой младшая жрица. — Брат, ты правда считаешь, что какой-то ритуал смог заставить нашего врага изменить своё мнение? С чего бы вдруг? Да и в чём помощь, если нас заставляют изменить символику, которую мы чтили столетиями.

Глядя на эту женщину, довольно молодую, я вдруг понял, что она истинно верует в Крушителя. И при этом совершенно не подчиняется ауре бога. Что ж, похоже я нашёл ещё одну кандидатку для завтрашнего представления. И это хорошо.

— Сестра, приходи завтра в полдень в главный храм, и ты убедишься, насколько глубоко заблуждаешься. — произнес я. — Если тебе дорог наш народ, обязательно приди. Пойдем, брат, нам ещё много следует обойти до рассвета.

— Приду. — прозвучало нам в спины. — Посмотрю, что опять верховный задумал.

После встречи в часовне мы еще поплутали по узким улочкам спящего города, и двинулись назад, к посадочной площадке. Едва поднялись на борт, Вадим тут же связался с Иннокентием и доложил, что мы живы-здоровы, после чего я приказал ложиться спать. Отдых был необходим, особенно мне, потому как организм ещё не восстановился после встречи с искоренителем.

Засыпая на походном матрасе, постеленном прямо на пол, я слушал поскрипывание металлического корпуса, ровный гул мини-реактора, и думал о том, что в целом у меня всё складывается даже лучше, чем могло быть. Намного лучше. Возродись я в теле аборигена, мне пришлось бы поднять восстание против Огневых. Пролились бы реки крови, и меня скорее всего бы убили. А затем ещё раз, и ещё…

Наконец моё сознание погрузилось в астрал, оставив физическое тело отдыхать. Сам же я занялся тем,