Мой опасный ректор академии космодесанта - Татьяна Гончарова

РК-5 будет оборонять боевой модуль от условного вторжения. Разрешён полный боевой контакт. Пси-режим можно использовать в пределах…

Ректор скучным тоном перечислял допустимые условия ведения учебного боя, а я всё больше и больше холодела.

Полный боевой контакт с холостыми Q-17? Пси режим в диапазоне до трёх сотен?

Он вообще как, нормальный?

Да, мы когда готовились к космо-практике, инструкторы поджимали губы и смотрели на нас с нескрываемым сочувствием, но я и подумать не могла, что командор у нас настолько зверь.

Я слушала, скрутив хвост в комок от неотвратимо накрывающего понимания, во что я влезла. И кому и что я пыталась доказать?

Ректор замолчал, остановившись у едва заметной двери в стене. Он задумчиво на неё смотрел, а меня всё больше накрывала злость.

Он что, не мог мне в академии всё объяснить?! Я вроде как вполне вменяема. Вот сейчас объяснил. Рассказал. Да я бы близко к этому крейсеру не подошла!

Нет! Надо было вот так. Исподтишка. Отвод. Без объяснений! Без всего!

Слабо соображая, что делаю, я подлетела к Зартону и со всего маху впечатала кулак в его стальное плечо. Отметив его приподнятую бровь и озадаченный взгляд, я тут же пожалела о сделанном: замахала рукой, чуть не приседая от боли — гад, вот ведь жёсткий!

Да и сама хороша! Хоть бы била в нормальное место, чтоб ему тоже стало больно, и кулак хоть бы сложила, как учили.

От обиды и злости замахнулась снова. Моё запястье остановилось рядом с прессом Зартона — просто не полетело дальше — его обвил мощный чёрный хвост.

Я подняла свирепый взгляд на рихта.

Одетый в армейские штаны и чёрную космийку с коротким рукавом, командор являл собой идеальную картину совершенного убийцы. Мощное рельефное тело. Сдавившие меня пси-поля…

Сверхсветовой рихт пришёл в движение. Открыл в стене проход ударом по панели. Швырнул меня внутрь пси-потоком.

Дверь захлопнулась. Темно. Пусто.

— Зартон! — рявкнула я, — а ты словами, до того, как давать отвод, не мог мне рассказать, что тут такая жопа?!

Я хотела поорать ещё, но горло сдавило. И не двинуться. Я бросила себя в пси-режим — меня опутывали экстра-линии. Ого, оказывается, и так можно?

Теперь, несмотря на темноту, в пси-диапазоне я видела неспешно приближающегося рихта. И даже не могла ничего сказать. Он подошёл. Деловито расстегнул мою форму, спустил брюки до колен, погладил край трусов, стянул и их.

Я потекла от неподвижности, невозможности сказать. От его неспешно-сдержанных движений.

А ещё… Его пси-линии что-то делали со мной. Я пыталась сопротивляться, но мои едва оформившиеся щупы жёстко оплетала его сила. Так же жёстко, как его рука наматывала сейчас мой хвост на широкое рихтово запястье.

Его вторжение в меня сзади оказалось тоже жёстким.

Жаль, что он перекрыл мне голос. Как сладко бы я щас заорала…

— Вы совершенно позабыли про устав, курсант Ролис, — невозмутимый голос ректора звучал задумчиво. — Недопустимое пренебрежение субординацией.

Говорил-то он спокойно… Но в том, как по-хозяйски он сдавил мой хвост и шею, как стискивали моё тело пси-потоки… Просачивалась обжигающая ярость.

Зажал пушистую кисточку зубами, закинул мои руки на свою шею. Подхватил меня под бёдра, поднял, раскрывая мои ноги широко. Размашисто ворвался в меня, придавливая клитор своим хвостом.

Пси-потоки рихта обвивали меня, порабощая полностью, обжигающими импульсами возбуждая меня до предела, и… не давая сорваться в оргазм.

— Субординация, Ролис, — прикусив мой ошарашенно-балдеющий хвостик, продолжал рассуждать ректор, входя и выходя на всю длину. — Вам всё время необходимо напоминать, что это. Кроме всего прочего, это ещё и подчинение приказам. Какой приказ вы получили?

Я растеклась спиной на широкой груди рихта, закинув руки назад на его шею, и балдела, как, пожалуй, ещё ни разу. То, что он делал пси-потоками… даже без разрядки, это был тотальный, непрекращающийся оргазм.

— Вы можете говорить, Ролис, — рыкнул Зартон. — Какой приказ я вам давал?

— Оставаться. В академии… — с громким стоном протянула я.

— Как по уставу следует ко мне обращаться?

— Как-нибудь! Я… я не могу больше! Я хочу…

— Полное отсутствие субординации! В вас, Ролис, ее еще нужно вбивать и вбивать, — зло рыкнул ректор, продолжая резко насаживать меня на свой каменный член.

— Согласна. Ах! Вбивайте. Еще… — простонала я, наконец-то улетая в глубокий космос.

Зартон низко зарычал, увеличивая во мне вибрацию, а затем неожиданно впился зубами в мое оголенное плечо. Я взвыла, но больше от накрывшей меня эйфории, чем от боли. Самка рихта во мне довольно заурчала. Самец ее пометил. Все правильно.

— В группе тоже будешь нарушать приказы? — он задал вопрос, лизнув укушенное плечо.

— Нет, — тихо ответила я.

Зартон замолчал. Он помог мне одеться, поправил нашу одежду. У самой двери рванул меня за локоть, вжал в себя и впился в губы жадным поцелуем. Пока я задыхалась от крышесносной смеси его ярости и нежности, он наклонился к моему уху и сказал:

— От старшей группы ни на шаг. Это самое тихое место, но с отличной пси-практикой. В любом другом месте будет хуже. Предупреждаю. Во время практики возможна крупная диверсия. Если это случится, полигон тебе покажется детской прогулкой. Шутки в сторону. Включай голову, Лика, и не подставляйся.

Глава 32. Зартон. Учения

Я догадывался, что я зверь. Но подумать не мог, чтобы настолько.

Учения ещё не развернулись во всю ширь, но командный состав и бывалые космо-десантники уже бросали на меня взгляды, в которых я читал осторожные сомнения в моей нормальности.

Основания у них явно были. Я сильно сдвинул грань допустимого от мирных учений к отражению вражеской атаки в масштабной войне на уничтожение.

Но я сохранял бесстрастное лицо и продолжал давить по нарастающей. Как и запланировал. Ведь сейчас я закладывал основу для достижения целого ряда весьма отдалённых целей, критически важных для безопасности наших границ.

Главнокомандующий звездной флотилии Крейтон Грил, как и я, получал все сводки в