Младший сын князя. Том 3 - Георгий Сомхиев

до такой степени, что не стесняясь выставляли меня виновником происшествия.

А всё из-за того, что студенты почувствовали вкус власти, ещё не в полной мере понимая, что это не даёт им только большие права, но и накладывает довольно серьёзную ответственность.

Впрочем, если в этом комитете находятся дети великих родов, то несильно-то удивительно их отношение к остальным студентам. Они как минимум могут себя считать выше остальных по праву рождения и это накладывает определённое видение на всё остальное.

Пришлось остудить их пыл тем аргументом, что, во-первых, это меня привели в такую глушь, которая почему-то находится на территории Академии. Да, они, конечно, не сидели и не ждали меня в засаде, но всё равно. Да и внутренним уставом именно дисциплинарный комитет должен расследовать подобные дела и, вообще, я тут пострадавший, и пусть попробуют сначала доказать обратное.

Правда, после всего этого, когда от меня наконец-то отстали, был ещё примечательный разговор с заместителем ректора Академии, где меня вежливо и согласно всем правилам дипломатии, попросили не раздувать эту ситуацию, чтобы не обострять конфликт в самом начале учебного года. Всё-таки подобные инциденты случались не каждый день, чтобы на них не обратили бы внимание.

Тут отчасти могла пострадать в том числе репутация этого учебного заведения. Пусть на общем фоне это будет незначительно, но проблема в том, что задели не просто какого-то студента, а одного из Львовых. Я совсем не удивлюсь, если окажется, что наш род, может, и не напрямую, но очень хорошо инвестирует в Академию, по крайней мере, пока здесь обучаются члены рода.

Как-никак тут довольно высокий уровень обучения и спонсорам могут позволить некоторые если и не поблажки, то возможности. А то и вовсе могут закрыть глаза на отдельного рода происшествия. Всё же мы все здесь ещё слишком молоды и можем поступать необдуманно, что, конечно, не должно всплыть позднее в СМИ или где-то ещё.

В итоге я согласился не распространяться об этом, но мы оба знали, что всё не просто так. По сути, я оказал им услугу этим решением, а значит, когда-нибудь руководство Академии будет должно поступить ровно так же насчёт меня. Так и строятся деловые отношения, которые никогда не подкрепляют бумагами. Тем более, может, кого другого они и могли бы попытаться обмануть, но я всё равно был Львовым и этого им никак не побить.

Что до Вячеслава — его судьба уже была предрешена, и я даже не думал о нём. Простолюдины, которые были при нём, скорее всего, обойдутся лёгким наказанием, потому что они были обычными статистами в этой сцене, да и телесных повреждений они мне не причинили.

Тем более я и сам не стал им предъявлять обвинения — всё-таки поступи я иначе, за попытку нападения на аристократа им грозило бы довольно суровое наказание. Может, конечно, и не смертная казнь, но в любом случае жизнь первокурсников была бы разрушена.

А эти парни явно такого не заслуживали. По крайней мере, они не заступились за Вячеслава и показали себя жертвами обстоятельств. Ну а после пережитого, может, хоть немного ума появится в их головах.

Вернулся я домой уже поздней ночью. У меня не было сил даже связаться с Айрис или Снежаной, чтобы сообщить, что всё в порядке. Я просто сразу лёг спать, потому что завтра планировал заглянуть к Суворову и наконец-то сделать свой заказ, который уже давно запланировал, а затем поговорить с Тимофеем о его прошлом.

Но всё это будет завтра. А сейчас — спать.

Глава 19

— Казалось бы, мы, Евгений, знакомы с вами меньше месяца, а у меня ощущение, что прошло не менее пары лет, — улыбался Борей Суворов, придерживая одной рукой блюдечко, а другой — чашечку чая. — Вы умеете располагать к себе людей, княжич.

— Вы мне льстите, — ответил я вежливостью на вежливость, попивая крепкий чёрный чай. — С вами тоже довольно просто и приятно общаться. Тем более есть общие темы, которые интересны нам обоим.

Тут надо понимать, что мы уже около двух часов вели непринуждённую беседу обо всём. Я к этому моменту начал уже уставать от такого проявления вежливости. Отчасти это было и потому, что до Борея у меня ещё был разговор с Тимофеем на тему его прошлого, где он попросил время, чтобы решить, хочет он услышать всю правду о своём прошлом или нет. Всё же, как я и предполагал, в такие подробности парня просто не посвящали.

Возвращаясь к темам разговоров с Бореем — по большей части, они касались Академии и о впечатлении, которое она оказала на нас. Конечно, при этом затрагивались и другие темы, как например, пожар в торговом центре, и то, как я сражался с пиромантом, чем Суворов-младший интересовался довольно живо. Пришлось многое приукрасить, но всё же.

Я делился своими впечатлениями об арене, особенно о бое Реваза с Горацием, а Борей, в свою очередь, рассказывал о своём. Например, как из-за своего друга, Роберта Грубера, несколько раз вступал в конфликты с другими аристократами, и даже пару раз из-за этого поучаствовал в дуэлях, из которых вышел победителем.

Правда, радости от побед он не испытывал, только лишь головную боль. Сюда же можно было приплести Даниэля, которого он временно приютил в своём поместье, поскольку в том, где он остановился, срочно потребовалось делать ремонт.

Меня немного смутили его слова, ведь поместья в этом мире строились так, чтобы стоять веками и выдерживать осаду в случае нужды. К тому же системы защиты всё время совершенствовались и в целом превращали эти здания в настоящие крепости.

Да и род Даниэля явно был не из бедняков, чтобы давать своему сыну разваливающийся дом, но Борей тут же пояснил, что вина лежит только на Даниэле и его желании таскать некоторые продукты домой, чтобы продолжать эксперименты вне стен Академии, где для его экспериментов были подготовлены все условия безопасности.

Ну и ещё всё произошло из-за того, что парень слишком увлекается в процессе и может просто не уследить за всем, заранее не подумав, чем это может обернуться.

В итоге в поместье случился небольшой пожар из-за «Пламенной крапивы» и неправильной методики её обработки, поэтому Даниэль поселился у Борея, чем несколько стеснял последнего.

Как объяснил Суворов-младший, его двоюродного брата было очень трудно заставить помолчать хотя бы пять минут. Никакие средства помочь не могут. Единственное, что если где-то начнётся дуэль и ему предложат побыть секундантом — тут