Солдат Ордена - Артём Март

хоть что-нибудь, претор молчал, отмахивался от вопросов.

– Доедем, тогда поговорим, – поставил он точку моим расспросам.

Мы пересекли двор имения Малининых, взошли по ступеням.

– Что-то поуменьшилось тут народу, – смотря по сторонам, проговорил я.

– Той охране, что ты видел, я платил зарплату. Сейчас содержать их больше нет возможности.

– Почему же?

– Отдал почти все деньги Ордену, на восстановления тренировочных залов.

Сурово! Папка пожертвовал благосостоянием, только чтобы убедиться, что я одержимый. Кажется, сын волнует его куда больше, чем я думал.

– Ты же аристократ! Неужели так беден?

– У нашего рода нет ничего, – Василий строго взглянул на меня, – ни низших, ни производств, ни акций. Только моя служба. Только жалование.

– Печально, – задумчиво сказал я, – не думал, что стоит наладить дела нашего рода?

– Моего рода, – поправил он и больше не ответил.

Мы прошли в кабинет претора по привычному коридору. Против моего ожидания, Василий не сел за свой большой стол. Он прошел вглубь помещения, к широкому эркеру. Посмотрел в окно. Потом переложил стопки книг с большого кресла на тумбу. Сбросил с кушетки свитки пергамента.

– Садись, – указал он на кушетку, сам занял кресло.

Я сел, уставился на претора.

– Как твое имя? – После небольшой паузы спросил Василий.

Я некоторое время смотрел ему прямо в глаза. Мне не хотелось говорить о себе настоящем. Я не мог найти этому рационального объяснения. Просто не хотелось и все. Возможно, я боялся.

– Язык проглотил? – добавил он.

– Сергей Филинов, – решился я.

– Кем ты был в прошлой жизни?

– Солдат в звании сержанта. Командир стрелкового взвода. Я погиб в первые полгода Третьей мировой войны.

– Вапоритовый камень забрал тебя?

– Я… Я не знаю. Он появился, люди, рядом, мутировали. А я разбился, как стекляшка.

– Ясно, – Василий задумался, тронул седой подбородок. Его взгляд на несколько мгновений, будто бы провалился внутрь себя. Претор думал.

– Что было потом?

– Очнулся в теле твоего сына.

Претор вновь затих, опустил взгляд.

– Стас… Он там? Внутри тебя?

– Не знаю, – я мотнул головой, – его память – да. Но сознания я не чувствую.

Теперь я точно понял, что боюсь. Я знал, что парень мертв. Просто знал это, как факт. Но сообщить Василию не решался. Мне казалось, скажи я это ему в лицо, и он тут же убьет меня. Не успею даже шелохнуться.

– Ты лжешь, – спокойно проговорил претор, – мой сын мертв. И ты это знаешь.

Бля... А зачем спрашивать? Нахера? Лишний раз помотать мне нервы?

Я не ответил, лишь пристально посмотрел в глаза Василию. Выдержал взгляд.

– Если ты попытаешься убить меня, – серьезно проговорил я, взглянул на него исподлобья, – предупреждаю, я буду драться до талого. Сам сдохну, но глотку тебе выгрызу, – Получилось сказать так, чтобы голос не дрогнул. Каких же усилий это мне стоило...

Василий Малинин долго смотрел на меня, потом внезапно улыбнулся.

– Ты думаешь, я собираюсь мстить за смерть сына тебе?

– Я не знаю.

– Глупости, – он отрицательно покачал головой, – ты тут тоже всего лишь жертва. Как и мой сын.

Между нами повисла тишина. Я чувствовал, как мне сложно говорить с этим человеком. Чувствовал, как тяжело ему самому дается каждая реплика.

– Скажи мне, Сергей Филинов, чего ты хочешь? Что заставляет тебя идти дальше? Что движет тобой?

– Странный вопрос.

– Ответь, пожалуйста, – в голосе претора зазвучали непривычные теплые нотки.

– Я хочу выжить.

– Хм… – Новая пауза, – И все? Лишь это?

– Я нахожусь в новом мире, в новом теле, всего лишь несколько дней. В первые же часы своей новой жизни, я узнал, что таких, как я… сущностей… В этом мире ненавидят и пытаются уничтожить. Конечно, всеми силами я старался остаться в живых.

– И для этого лез в самое пекло?

– Ну я жив, а значит, стратегия не худшая.

Претор сухо засмеялся.

– Что ж, – продолжил он, – эта цель, для тебя все еще актуальна. Есть те, кто попытается тебя убить, и те, кто хочет тебя использовать.

– О ком ты? – я пристально посмотрел на Василия.

– Я пока точно не знаю, – он опустил глаза, - Но тебя призвали сюда с конкретной целью – использовать, как оружие.

– Кто призвал, ты не знаешь?

– Сказал же – не знаю.

– Тогда откуда такая уверенность, что все так, как ты думаешь?

– Я вижу явные признаки.

– Поясни, – я скрестил руки на груди.

– Полагаю, ты уже понял, что такое одержимый?

– В общих чертах.

– Значит не понял. Одержимый, это сущность в теле мага. Но главное не это.

– Главное, – подхватил я, – то, что я могу пользоваться магией без вапорита, и мне не нужно ее восполнять.

Претор кивнул.

– Душа одержимого, проносится через камень, когда путешествует в новое тело. Как – точно неизвестно, но она приобретает свойства вапорита. Душа – теперь проводник магии. И ее же источник. Полагаю, ты уже встречался с магическими животными? Слухарь, магнокролик. Таких существ множество в нашем мире. И душа каждого тронута вапоритом. Им не нужны никакие проводники. Не нужна подпитка магией. Разве что, чтобы усилить свой потенциал.

Нормально. Кажется, я теперь местная магическая зверушка. Отлично, че.

– А люди, – продолжил Василий, – иные. Наш магический потенциал ограничен вапоритом. Кое-кому это очень не нравится. Кое-кто, желает этот потенциал расширить. Именно поэтому ты нужен им. Как подопытный кролик. Вынуть душу, изучить, чтобы понять, как можно придать вапоритовые свойства душе обычного человека. Не прибегая к вызову одержимого. Нельзя допустить, чтобы у них получилось.

– Почему же? – удивился я, – что плохого в том, чтобы каждый стал таким, как я?

– Баланс нарушится. Первый кто получит такую силу, все разрушит. Мир рухнет в войну родов с родами. Орденов с орденами. А в первую очередь пострадают простые люди. Не маги. Все человечество рискует не пережить такого поворота. Порядок просто рухнет. И наступит хаос.

Если все так, как он говорит, то понятно, почему существуют и те, кто желает убить меня. Ну а сам Василий? К какой стороне принадлежит он? Не доверяю я этому мужику. Ой не доверяю…

– Вот тебе