Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 3 - Оро Призывающий

— Мы с тобой, кажется, знакомы не больше трёх часов, — парировал он её же словами. — Откуда тебе знать, как я себя веду?

Аннабель внимательно поглядела на него; досады и сердитости в её взгляде поубавилосб.

— Ладно, — согласилась она. — Только не жди какой-то фантастической истории. Если коротко, то… пару лет назад у Тёмной Спирали был вполне реальный шанс перестать быть бандой отбросов и стать аристо. Самыми младшими в пищевой цепочке, конечно же, но всё-таки. Разумеется, для этого нужно было избавиться от Голицина и ему подобных фриков, но зато с нас сняли бы долг, разрешили бы легализоваться…

— Да ладно, — брови парня поползли вверх. — Не слышал ни о чём таком. Медведевы правда готовы были отказаться от денег? По-моему, ты говорила, что тёмные собирают для них достаточную кругленькую сумму, значительную часть их бюджета…

— Текущий политический момент… был подходящим, — Аннабель неопределённо мотнула головой. — Медведевы стремительно теряли позиции; деньги были не так важны, как союзники из числа аристо — пускай даже чисто номинальные, важно не качество, а количество. Вот у них и мелькнула идея сделать из тёмных клан — клан Астрид. Моя мать, разумеется, уцепилась за этот шанс двумя руками, и даже я поверила, что моя жизнь может измениться. Всё уже было почти решено, когда…

Она вздохнула.

— Распутины устроили собрание кланов. Как было официально сказано — «для оценки потенциальных главы и наследницы нового клана». Медведевым пришлось подчиниться, но они уверяли нас, что всё в порядке, что это просто формальность. А мы по наивности поверили. Думали, что это первый день новой жизни.

Её глаза сжались в узкую щёлочку.

— Когда мы вошли, никто ничего не говорил. Все просто сидели, совершенно молча, и сверлили нас взглядами. А затем Наина Распутина демонстративно встала и вышла из помещения со словами, что не будет пить чай с мусором в одной комнате.

— И этого хватило, чтобы всё отменить? — не то, чтобы Орлов недооценивал влияние Распутиных, но звучало всё равно… странновато.

— Другие кланы только этого и ждали, — с ненавистью выплюнула Аннабель. — Своего мнения на наш счёт у них не было, но большинство из них страстно хотели лизнуть задницу Распутиным. После Наины они тоже стали молча выходить — один за другим. Мы сидели там, как оплёванные…

Она помолчала.

— Конечно, Медведевы были вынуждены всё отменить. И, разумеется, свою злость за провал они сорвали на нас. Об отмене долга можно было забыть…

Аннабель покачала головой.

— Тогда я поняла две вещи. Первая — рассчитывать всегда можно только на себя саму. И вторая — Распутины козлы.

Ясно-понятно. В общем и целом, Орлов даже не был особо удивлён. Решение наверняка было принято до этого «собрания», а демонстрация была нужна для того, чтобы поставить Медведевых — и тёмных заодно — на место.

— Смотри там этого вслух не ляпни, — заметил он, кивнул на большую дверь, к которой они подходили. — Не забывай, мы в VIP-зоне, и мы здесь… незваные гости. Нахальный, конечно, устроил нам пропуск, но если мы привлечём слишком много внимания, у настоящих VIP-ов возникнут всякие вопросы. Например, кто мы вообще такие и что тут забыли. А народу тут не так много, как в общем зале, смешаться с толпой не выйдет.

Он старался не думать о том, что «не привлекает внимания», наряженный в старинный камзол.

— За это не переживай, — отозвалась девушка. — Я не идиотка. Тем более, уж я-то отлично знаю, как себя вести, когда все вокруг большие шишки, а ты из отбросов. Просто… меня радует сама возможность доставить Распутиным неприятности, тем более, крупные.

— Ты же… отдаёшь тебе отчёт, что Йошида в то время валялся в коме и никакого отношения к тем событиям не имел? — осторожно уточнил Орлов. Они замерли перед дверью в VIP-зал.

— Все Распутины одинаковы, — убеждённо фыркнула Аннабель, распахивая дверь.

…на первый взгляд малый зал почти не отличался от большого — ну, кроме размеров, естественно. Те же гости, те же официанты и та же эстетика пафосного дорогого мероприятия. Главное отличие улавливалось не сразу, а лишь спустя секунд десять-двадцать нахождения здесь.

Никаких пустышек.

Старуху Рюдзин не волновали не титулы, не репутация. Всё, что она ценила, так это Силу — в том или ином эквиваленте. Поэтому здесь не было тех, кто громко кричит о своей силе, но на деле может только разбивать статуи.

Орлов и Аннабель, слегка оглядываясь по сторонам, старались не привлекать к себе внимания; впрочем, на них особенно и не смотрели.

Больше всего здесь, конечно же, было молодых девушек. Аристо из знатных кланов или безымянные девушки с улиц — всех их отличала уверенность во взгляде; так смотрят те, кто знает себе цену.

Те, кто прошёл отборочный тур Рюдзин. Решающий экзамен им ещё предстоит, и далеко не все из них будут приняты в Драконью Школу, но уже одно то, что они дошли досюда — кое-что да значит.

Впрочем, и без них здесь хватало людей. Вон мелькнуло семейство Громовых — третьих по силе в столице после Распутиных и Суворовых. Вон Воронцова-старшая — мать Екатерины. Ещё несколько аристо из не самых слабых кланов… Впрочем, здесь не было ни Медведевых, ни Суворовых… ни Распутиных.

И Йошиды, кстати, тоже не было. Разве он не сюда направлялся? Орлов пробежался глазами по комнате, выделяя находящихся здесь парней. Взгляд зацепился за английского принца, сидящего в одиночестве с гордым и независимым видом; за Абеля Шварца, сверкающего замазанным синяком… никакого Йошиды.

— А вон и Горыныч, — сообщила Аннабель ему на ухо; в её голосе прорезались какие-то нехорошие шипящие нотки.

Нет, пожалуй, если просто рассказать ей правду, будет только хуже. Нужно как-то… обезвредить её пыл.

Орлов поглядел туда, куда она указывала.

Старик Горыныч сидел за столиком, и в его безупречно гладкой лысине отражался потолок. По правую руку от него сидела девушка, знакомая ему по вчерашнему аукциону — Виктория, кажется? С другой находился похожий на неё паренёк, что-то активно доказывающий деду.

— Дурак ты, Ярик, — донёсся до Орлова тихий и ехидный голос старика.

— С чего это?

— Ты никак не можешь определиться, для кого ты жизнь живёшь, — рассудил Горыныч. — Для себя или для других.

В руках старик что-то держал; приблизившись на пару шагов, Орлов увидел, что это кусочек суши.

— Ты перебарщиваешь, дед, — в голосе Ярика звучало скорее удивление, чем настоящая злость; было видно, что, несмотря на характер спорщика, дед для него — непререкаемый авторитет. — Это же просто суши. Мелочь, которая…

— Мелочь, — согласился