Одиночный рубеж 2: Дети Смерти (СИ) - Ферр Алекс

Рука с растопыренными пальцами угодила точно туда, куда я метила: в глаза. Бросок отозвался новой волной боли, но я решила не терять времени: на несколько секунд получив преимущество, повалила Киру на пол, зубами вгрызаясь в место, где должна быть сонная артерия. Зубы без усилий прокусывают мягкую плоть, высвобождая поток теплого сока жизни.

Я будто обрела новую жизнь: запах крови для меня стал желанным, как и её вкус: теплой, сочащейся из впавшего в ступор тела Киры. Неторопливыми глотками вбирая в себя жизнь соперницы, я начинаю чувствовать страх оставшихся в стороне девчонок.

Они не спешат оттаскивать меня от умирающей. Боятся? Или это истинная цена дружбы здесь, в стенах школы?

– Селеста, отпусти Киру. Она уже мертва, – голос куратора Ошо звучит отчётливо и ясно.

Я встаю, борясь с понемногу утихающей болью в рёбрах.

В нашу спальню величаво заходит наставник: ещё с порога он оглядывает меня, труп на полу и остальных учениц. Улыбается.

– Вот теперь, дитя моё, у тебя будет всё хорошо.

– Что встали, коровы бездарные? – резко одёрнул девчонок куратор Ошо. – Отнесите тело к Истоку и марш на занятия!

***

После того, как меня Ошо отпоил зельем Забвения, дела пошли очень хорошо. Когда исчезли мучившие иллюзии, с моего разума будто спал барьер. Я начала понимать логику взаимодействия основ преподаваемого материала. Приученная всё свободное время сидеть за книгами или практиковаться в работе с духами, я освоила восемь ступеней за год и перешла в корпус Усреднённых в числе первых учеников нашего потока. С нами перешёл и куратор Ошо.

Иногда меня посещала мысль: нельзя было сразу, в первый год обучения, дать мне зелье? Почему? Почему я потеряла столько времени?

Лия всё равно была недосягаема: совсем недолго пробыв кадетом Лиги Всепоглощающей Тьмы, она уже получила в распоряжение свой первый отряд мёртвых.

***

Очередная стычка и раздел территории. Против меня – совершенно чужая девица из параллельного потока. Я всё сделала быстро, не успела та и опомниться. Верный мне Дух Лунных Лезвий превратил её внутренности в фарш.

Я больше не ждала, когда на меня нападут, чтобы защищаться. Теперь я нападала сама, не дожидаясь, пока конфликт закономерно подойдёт к схватке.

***

– Селеста, мне не нравится твое обращение с другими учащимися, – Ошо смотрит на меня внимательно, будто хочет прощупать самое дно моей озлобленной, обиженной на всех души. Словно желает воочию посмотреть на ту злость, которая двигает меня вперёд.

– Мне тоже не нравится их отношение ко мне. Я никогда не начинаю первая.

– Аккуратнее, Селеста. Ради твоего же блага.

Едва я вышла из кабинета куратора Ошо и скрылась за первым поворотом, сознание померкло. Вернулось оно уже в жгучем кипятке Истока.

– Ты посмотри, как она быстро, – улыбнулась Кира и отправила в меня Разрывающую Тьму.

Единственное, что я успела понять, это то, что Кира была не одна. Мозгов этой самовлюблённой курице хватило, чтобы скооперироваться с остальными лидерами корпуса Усреднённых. И убивать меня снова и снова, дежуря стаей у Чаши Истока.

Я уже устала считать количество возрождений, когда девчонок снес мощной волной неведомой мне магии куратор. Забрав из Зала Возрождения, он отвёл меня в собственные покои и провёл воспитательную беседу о том, что нужно быть скромнее. Я кивала и соглашалась. Но на следующий день моя игра с лидерами перешла на совершенно другой качественный уровень. Отловив их поодиночке, я собрала их в Зале Возрождения и весь оставшийся день глумилась над их беспомощностью. Совесть совсем не мучила.

***

– Селеста, так не пойдёт, – Ошо, наверное, уже жалел, что когда-то выкупил меня из рабской деревни. – Я вынужден выслать тебя из Академии.

– Но мне осталась всего одна ступень! – я подскочила, не веря своим ушам.

Да как он может! Я – лучшая ученица корпуса Усреднённых! Меньше, чем за год я прошла семь ступеней и сдала все нормативы по основам и практике!

– Куратор! Ещё немного и я перейду в разряд кадетов, и больше не буду доставлять вам головных болей! Клянусь!

Ошо засмеялся.

– Твои семнадцать ступеней ничто в нашей войне. И двадцать девять, что познала твоя сестра в кадетском корпусе – тоже. Я сейчас делаю тебе одолжение, разрешая отправиться в бой до официального завершения обучения. И уже через пару лет ты будешь сильна настолько, что эти девицы и парни, с которыми у тебя сейчас война, почтут за счастье поднести тебе чашу теплой крови.

– А что будет с ними? Почему не высылают остальных? Не я ведь первая начала. Они точно так же виновны.

– Ты оказала нам неоценимую услугу, – ответил Ошо. – Против тебя они объединились в ядро будущей Красной Гвардии.

Чёрт!

***

Похоже, куратор всеми силами позаботился о том, чтобы я здесь, на юго-западной границе, умерла от скуки. Моей обязанностью было возрождение мелких деревень, населённых живыми мертвецами. Сами по себе это были медлительные воины, неумелые и слабые даже по сравнению со мной. Но они прекрасно играли роль отвлекающего фактора. Местный королёк вольного города Алесуна с удовольствием баловался истреблением огромного количества пешек, особо не стремясь проникать вглубь наших густонаселённых земель, удовлетворяя тягу к битвам на окраинах.

Это позволяло стянуть все боевые силы Сальвира к западным границам, чтобы пробить доступ к морю. А море сторожили уже враги посерьёзнее: Ошо рассказывал о восьми рубежах, одинаково сильных и в трудные минуты поддерживающих друг друга. О могущественных друидах и смелых амазонках, об огромных титанах, хранящих доступ к гаваням… Как бы я хотела попасть именно туда!

***

– Что случилось, Маркел? – мёртвый всадник шипя, показал знаками нечто невероятное: у погибающего Древа, которое мы добивали из вредности, объявился друид. Это была не моя территория, но сейчас я единственная из старших на несколько дней пути окрест.

– Кого отправили?

«Двадцать шесть воинов», снова на пальцах показал Маркел.

– Поезжай в Сальвир и доложись. А я возьму всех воинов из близлежащих деревень. Нельзя дать друиду усилиться.

Маркел с почтением поклонился и отправился с вестями в столицу.

Что же, пора собрать всех, кого смогу и привезти в Сальвир собственноручно перерождённого друида. Если он только-только народился, то, должно быть, ещё совсем слаб.

***

Как Маркел мог ошибиться! Помимо друида у Древа есть ещё и воин, на множество ступеней превосходящий меня в Мастерстве! Ну ничего… Как только я освобожусь от этой мерзкой твари с щупальцами, собственноручно пущу кровь из тел Детей Древа. Уверена, она очень вкусна.

***

Ну вот и всё… Кажется, это конец.

– Дитя моё, рада тебя приветствовать, – прекрасный женский голос заключает в объятия. Ласковые, приятные, такие, каких я не ощущала никогда в жизни… Или…

Память пришла огромным массивом событий, сбивающим с ног. Лес, одинокая деревня, счастливое детство рядом с бабушкой-знахаркой и прогулки по грибы в лес.

Я не жила с самого рождения в Сальвире! Трудности в обучении, многодневный курс зелья Забвения, дальнейшие успехи – разрозненная мозаика сложилась в цельную картину. И она мне не нравилась.

– У тебя есть шанс наладить свою жизнь, дитя. Всё будет хорошо. Слушай и запоминай…

***

Вдали от Древа моё сознание остаётся со мной. Слишком страшно понимать, как меняется характер и испытывать новые, до этого презираемые эмоции. Любовь, радость, чувство поддержки и командный дух. В Алесуне эти изменения не столь заметны и происходят постепенно.

Закрыв таверну, почувствовала сильную тревогу. Будто нечто призрачное кричало: «Опасно! Внимательнее!». Не глядя, повесила на дверной косяк прядь волос с призывом о помощи. Лишней эта мера не будет.