Кира Иларионова - Код Зверя

— Так точно, товарищ командир, — хором ответили бойцы.

— Все, свободны, — улыбаясь, пробасил Ермолов.

Вика шла к душевым, в уме прикидывая, как бы отстирать лохмотья, оставшиеся от ее обвеса, чтобы окончательно не разорвать на тряпочки. И каким магическим образом все это потом заштопать. На то, чтобы сшить новый боевой комбез по своим меркам, у нее банально не было времени, — все‑таки занятие это довольно трудоемкое и долгое. Найти материалы, подготовить выкройки. А еще фурнитуру раздобыть! Нет, проще хоть как‑то залатать старый костюмчик.

Из дверей душевой выскочил Андрей и едва не сбил девушку с ног.

— Ой, прости, — проговорил Сом, поднимая с пола упавшие из вороха одежды в руках девушки штаны. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Да ничего, — пробормотала Вика и начала обходить парня.

— Вика, стой!

Андрей схватил Вик за плечо, но, увидев угрюмый взгляд, тут же отпустил ее.

— Я хотел тебя спросить… — он замолчал, пытаясь подобрать слова.

— Ну что? — поторопила его Вика, нетерпеливо топнув пяткой.

— Эээм, в ту ночь… Я что‑то видел, — он поправил на поясе полотенце. — Из‑за тебя видел. Какое‑то мельтешение, будто… Будто рябь на воде. И этот шум, и…

— И ты хочешь знать, что это было, — закончила за сконфуженного парня Вика.

Андрей кивнул и с надеждой уставился на девушку. Ему казалось, что тогда он сходил с ума. Видения слишком напоминали шизофренический бред. Все эти чувства были буквально написаны на лице молодого человека. Вздохнув, Вика прислонилась спиной к стене.

— Сом, успокойся. Ты не сумасшедший, — она усмехнулась. — Просто на мгновение ты увидел, как я воспринимаю мир. Что бы вы там ни думали, я никакой не демонолог и не экстрасенс. Просто мой слух гораздо острее вашего, почти как у летучей мыши. Считай это… — она перехватила вещи одной рукой, а второй покрутила в воздухе, — мутацией там или врожденным уродством. Неважно. В общем, просто так получилось. Прости, я не хотела.

Лицо парня сразу расслабилось, на губах заиграла легкая, спокойная улыбка.

— Да ничего. Фух, прям камень с плеч.

Он приподнялся на носках и перекатился на пятки.

— Слушай, а ты с нами не пойдешь?

— Куда? — девушку начало даже забавлять поведение Андрея.

Она уже успела заметить, что отношение к ней довольно сильно

изменилось почти у всех. Нет, парни ей еще не доверяли. И вряд ли станут, — что, в общем‑то, не сильно Вику расстраивало. Но теперь в общении они, вольно или невольно, проявляли разные степени смущения.

— Идем за провизией. Макс обещал нас с местными торгашами свести.

— Мне капитан таких распоряжений не давал.

— Но ты же им все равно никогда не следовала. Ладно, — Сом шагнул к основному помещению бункера. — Пойду.

— Андрей, — Вика окликнула парня, когда тот уже открывал противоположную дверь. — Скажи, а что вообще за перец этот Макс?

— Нормальный такой перец, — усмехнулся Сом. — Его отец, оказывается, служил в Полярных Зорях. Тебе лучше самой у него спросить.

Махнув рукой, парень скрылся за дверью. Занимаясь стиркой, Вика размышляла, каким нужно быть человеком, чтобы пустить к себе в дом ораву вооруженных людей. Она бы на его месте в лучшем случае послала всех куда подальше, а может, и пулей бы угостила на десерт. Но никак не стала бы поить и кормить. Еще и со сборами помогать. Слишком уж этот Макс добренький, с такими надо быть настороже.

ГЛАВА 2. УХОДЯ, УХОДИ

Следующие дни слились для отряда в одну суетливо вьющуюся ленту событий. Даже у Вики мозг начинал трещать от объема новой информации. И хотя сразу было понятно, что за пару дней вряд ли получится разузнать о Питере все, северяне даже примерно не представляли себе обширность трагедии. Такой спокойный и молчаливый на поверхности, под землей город буквально бурлил, как закипевший котел. Казалось, не было Последней войны, не было ядер — ных взрывов, перекопавших землю, не гибли тысячами люди. Просто в один прекрасный день все питерские жители разом решили перебраться в туннели метро. Ну, захотелось им так.

Подземные станции стали новым домом невероятному количеству совершенно разных людей. Здесь можно было встретить и сообщества технарей — причем не абы каких, а самых что ни есть профессиональных, в мастеровых комбезах, насквозь пропахших железом и машинным маслом; и веганов, питающихся травой и, по слухам, разговаривающих с растениями. Да какое там, всего в па — ре — тройке переходов от бункера Макса располагалось целое подземное кладбище, обслуживаемое угрюмыми людьми в тяжелых балахонах и белых, смахивающих на венецианские, масках. Станции, на которых жили только летчики или военные врачи. Станции наркоманов, коммунистов, слепых, мутантов и даже ангелов! И осо — бенно полюбившееся Ермолову сообщество, занимавшее целую ветку метро, — Приморский альянс. Все эти люди, существа и растения продолжали жить, любить, ненавидеть, размножаться и воевать. Особенно воевать. И хоть агрессия прописана в человеческом организме на уровне аминокислот, Вика иногда позволяла себе надеяться, что Последняя война смогла сплотить выживших. Девушка ошибалась. Жаль.

На фоне питерской обстановки поступок Макса с каждым днем казался Вике все более удивительным. Его любопытство и участие были неподдельными, настоящими. И он не просто помогал незнакомым, в общем‑то, людям. В какой‑то момент, подчиняясь своим таинственным умозаключениям, он решил ехать в Москву с ними. Вот так просто утром за завтраком выдал:

— Ермол, что вы скажите, если я попрошусь с вами в Москву?

Чугун, в этот момент как раз с причмокиванием наслаждавшийся столь редким кофе, подавился напитком и закашлялся. Капитан, прикидывающий в уме, что еще им необходимо в дорогу и хватит ли у них на все патронов, перевел на парня непонимающий взгляд.

— Что ты сейчас спросил?

— Я спросил, могу ли я отправиться с вами в Москву? — Макс отставил в сторону алюминиевую кружку.

Над столом повисла тишина. Даже Фрунзик, в очередной раз любовно приводивший в порядок снайперку, замер с отведенным в сторону шомполом. Лис засмеялся было, но моментально скис под угрюмым взглядом капитана.

— Ты, видимо, шутишь? — протянул Ермолов и, заметив наглую улыбку и уверенный взгляд Макса, с выдохом провел ладонью по лицу. — Не шутишь. Так. И что же тебя натолкнуло на такие мысли?

— Ничего конкретного, — усмехнулся Макс, скрестив на груди руки. — Всего лишь инстинкт самосохранения. По моим рассказам и тому, что вы сами видели — слышали, понятно, — в Датском королевстве не все спокойно. В подземке намечается заварушка. И нехилая. Тут и дауну ясно: жить хочешь — пора делать ноги.

— И ты думаешь, что с нами будет безопасней? — угрюмо спросил капитан.

— Не безопасней. Но это хоть какое‑то движение, — парень глотнул из кружки чая. — Если вы идете в Москву, значит, там есть жизнь. Если там есть жизнь — я смогу найти себе угол.

— Нет, Макс. Нет, — Ермолов мотнул головой. — Это не увеселительная прогулка. У нас есть задача…

— Мне не важно, зачем вы туда идете, — перебил капитана парень. — Несете ли что‑то, охраняете ли кого‑то, просто идете убивать, — плевать. Не задавать лишних вопросов — на это мне хватит мозгов. Вы не такие уж плохие попутчики. Ну и вместе всяко веселей.

По скривившемуся лицу Ермолова было понятно, насколько сильно ему не нравится эта идея. Усмехнувшись, Макс решил выложить последний козырь.

— У меня есть чем оплатить билет до Москвы.

Капитан вновь взглянул на парня. Всего лет на пять постарше его бойцов, но котелок явно варит лучше, чем у некоторых. Быстро соображает, имеет четкое представление о субординации, хоть иногда и позволяет себе лишнего. В том ночном бою и последующей прогулке вел себя вполне профессионально. С ним можно сработаться, и в любой другой ситуации Ермолов взял бы его с собой, не задумываясь. Возможно, даже сам предложил бы присоединиться к отряду. Но сейчас его мучили сомнения.

— Ты понимаешь, что это нечто должно быть настолько нам необходимо, чтобы я просто не смог сказать «нет»? — спросил капитан и тут же понял — он попался.

Улыбнувшись во все зубы, Макс подхватился на ноги.

— Вы тут как‑то говорили, что вам нужны колеса. Надевайте хи — мозу. Идти тут всего пару шагов, но поверхность есть поверхность.

Лишь поднявшись из‑под земли, Ермолов окончательно понял, насколько удобно расположился Макс. Позади выхода из бункера высилось огромное здание причудливой формы — его фасад изгибался посередине, как бумеранг. В нескольких метрах впереди, окруженный баррикадой из разнообразных обломков с «егозой»

19D

проволокой поверх, тянулся в небо самодельный ветряк. Правее располагался небольшой, поросший пожелтевшим бурьяном огородик. Дальше виднелись корпуса то ли ангаров, то ли складов. И все это богатство окружала двухэтажная стена старых павильонов. По форме огороженная территория напоминала сектор мишени для игры в дартс.