Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров
Ватрас, старый брюзга, которого во времена бытности Кхар-Аданосом, настоящим аватаром бога, Ксардас бы взял разве что писарем в свой храм, и то, если бы он смог освоить древнюю письменность жрецов, которая была не в пример сложнее современного алфавита или языков низших каст, например, зодчих. Или Пирокар, мудрейший из глупцов. Да, пожалуй, только такого титула он мог бы быть достоин, и, вместе с тем, должности придворного шута. Фокусы с огнём во все времена были популярны. Но, тем не менее, сейчас эти двое были ему по-настоящему нужны. И даже не для вида или легитимации задуманного. Нет, просто сейчас Ксардас не сильно от них отличался. Любой них мог бросить ему вызов в бою, и даже иметь шансы победить, хотя, откровенно говоря, и мизерные. Но, всё же они были! Вдвоём же против него их шансы уже были совсем не смешными. По крайней мере, люди, играющие в азартные игры, ставят всё своё состояние зачастую и с куда меньшей надеждой на успех. Ксардас уже долгие годы был далеко не в лучшей форме.
Фактически, он умирал. Да, этот процесс мог затянуться ещё на пару сотен лет, но тенденция была удручающей. Магия покидала этот мир, а вместе с ней и жизнь того, чья сущность была квинтэссенцией магии. Примитивные источники энергии, такие как магическая руда, были лишь отсрочкой, попыткой утолить жажду в пустыне, копая колодцы всё глубже и глубже, когда внизу уже не осталось водоносных слоёв. К счастью, скоро всё должно было измениться. Когда план Аданоса реализуется, ошибка Белиара будет, наконец, исправлена, карантин завершится, а мир вновь наполнится живительной энергией. И он, Ксардас, будет его новым полновластным владельцем. Единственным, кто знает, как распоряжаться всей этой мощью, как черпать силы из древа миров. Станет новым богом. Но это всё будет потом, сильно позже. Сейчас же, пока ещё было время грязной работы. Нужно было сделать то, что требуется.
Отбросив мысли о будущем, Ксардас отошёл от камня и поприветствовал подошедших — Пирокара и Инноса. Он никогда не понимал, зачем стирать память своим воплощениям, но бог огня почему-то был очень щепетилен в этом вопросе, считая, что нужно играть «честно». Насмешил. Впрочем, понятия о честности у него были весьма специфические. Однако свои собственные правила он соблюдал каждый раз беспрекословно. Вершители, как называли его аватаров, обладали свободой воли, и, хоть и слабели с каждым разом из-за всё того же истощения магических потоков, но, на фоне общих проблем, показывали себя крайне эффективно. И как может быть иначе, когда обладаешь врождённым даром предвидения ближайшего будущего, пусть даже он и срабатывает только во время выброса адреналина? Так и этот «Везунчик» умудрялся преподносить сюрпризы. Чего только стоило это «я отдал меч Сатурасу и маги воды его уничтожили». Идиот! Хорошо хоть, что Аданос смог утрясти эту проблему. А что было бы делать, если бы он вздумал принести Коготь магам огня или паладинам? А если бы выкинул в пучину моря, разрушив всякую надежду на то, чтобы собрать все божественные артефакты? А до этого в долине рудников, кто потянул его броситься на Спящего раньше времени и уничтожать сердца его пленителей, выпуская на волю? Нет, контролировать Инноса — это всё равно, что призвать демона без круга защиты — неизвестно, кто кем в итоге воспользуется. Но здесь и сейчас, не осознающий себя Иннос во плоти всё же действовал по плану Аданоса, тщательно выверенному и скорректированному.
Пока Иннос размещал свой подслеповатый глаз на алтаре, Ксардас и магистры отошли обсудить план заклинания. Общий смысл уже был согласован раньше — просто нужно было воззвать к глубинной силе, таящейся под кругом камней, не давая ей вырваться во всей неудержимой мощи, и по капле наполнить ей артефакт. Точнее, не просто наполнить, а насытить ей глубинные повреждённые слои артефакта, обеспечивающие связь накопителя с его оправой — фактически воссоздать рунную структуру заново на уровне отдельных молекул. В дальнейшем, перезарядка «глаза» будет намного легче — всего-то несколько лет каждодневных молитв или в экстренном варианте — использование мощного магического источника, вроде горы руды, как в случае Уризеля в долине рудников. Ещё одним вариантом было сердце могущественного демона или схожего создания магической природы. Конечно, эти практики праведные маги отнесли бы к некромантии или даже демонологии, поэтому это и была сегодня задача Ксардаса. А вот магистры помощники, почти филигранно умеющие контролировать обе стороны силы отлично подходили, чтобы извлекать мощь из рудных жил под кругом камней и передавать её мастеру. Ксардас, как ему не было прискорбно это признавать, на этот раз не смог бы сделать всё сам — слишком велик был бы риск в процессе потерять контроль и превратиться в горстку пепла.
То, чего магистрам знать было не положено, это, что работа будет идти не только с глазом Инноса, но и со второй древней печатью, извлечённой им недавно из Уризеля. Сейчас она была вставлена в оправу ремня на мантии Ксардаса и требовала такой же процедуры восстановления. И сейчас, воспользовавшись помощью этих двоих, которые будут дозировать для него силу, он спокойно наполнит мощью, прогоняемой через глаз Инноса, и свою пряжку, создав при этом между двумя артефактами нерушимую связь, которая будет надёжнее любого маяка — даже божественное вмешательство едва ли сможет разорвать её. И когда придёт время, она послужит ему путеводной нитью, ведущей к могуществу Белиара. Больше не будет никаких сюрпризов с потерей сознания в самый последний момент.
Глава 27. Обломленный коготь
Кто руки протянул свои к чужому,
Надеясь власть и силу получить —
Тому готовому к уделу роковому
Необходимо постоянно быть.
Недели, проведенные в тени руин Яркендара, слились для Ворона в череду кровавых ночей и пьянящих, всё более мощных приливов силы. Ритуалы следовали один за другим. Жертвами становились то заблудившиеся пираты, то слишком любопытные разведчики из лагеря, то специально подкупленные наемники, приведенные Эстебаном под предлогом «выгодных работ». Стены подземного святилища, казалось, впитывали стоны и начинали слабо пульсировать багровым светом, когда Ворон
