Путь в тысячу пиал - Дарья Урбанская

связанной с толстяком, и утешающе гладил ее по волосам. Остальные отводили взгляды, и лишь Джэу гневно смотрела на деревенских и стискивал кулаки, словно готовая ринуться в драку.

Как ему хотелось, чтобы снова поднялся ветер и налетел дождь, чтобы молнии сверкали в небесах, как в тот день, когда монахи-воины увели несчастного Пхубу, а все остальные просто разошлись по домам. Но его хваленые силы, если они и имелись, не слушались его желаний, как бы он не ярился, как бы не жаждал их проявления.

– Чужаки вас больше не побеспокоят, – наконец выдохнул Цэрин и пошел в дом, чувствуя, как множество взглядов, буравят его спину.

– Будь ты проклят!

Он резко обернулся, но лаосцы хоть и смотрели хмуро и тревожно, однако молчали.

– Ненавижу! Ненавижу! – звенел мальчишеский голос в голове.

«Кйакпа, опять началось».

Потерев виски, Цэрин переступил порог и поднял с пола свой мешок, что собрал, когда собирался идти искать Пхубу, а потом зачем-то таскал с собой в пещеру-укрытие. Добавил туда торбу с дробленым ячменем, пару бурдюков с водой, ложки и нож, железный чайник, с которым Пхубу обычно ходил на выпас…

Вскоре он вновь вышел на крыльцо, собранный и готовый отправиться в путь. Во дворе стояли гвалт и ругань, но встревать в споры не было ни сил, ни желания.

– Прости, Лхамо. – Цэрин крепко обнял старуху. – Я благодарю вас с Пхубу за кров и теплоту, что согрели мое тело и душу. Но мне больше нет здесь места.

– Цэрин…

– Прости. Я должен идти с ними. Так я чувствую. Да не оставят тебя благие тэнгри…

– Хватит пороть чушь! – гневно воскликнула Лхамо и даже слегка толкнула Цэрина в плечо. – Благие уже отвернулись от моего дома!

Она резко отшатнулась и поспешно скрылась в доме, оставив в душе Цэрина гнетущую тоску. Но это не могло изменить его решение. Снова тяжело вздохнув, он подошел к Фангу и схватился за край циновки:

– Я помогу его нести. Идемте.

Вэй встал рядом с ним, взявшись за другой угол.

– Чжиган, бери со стороны ног, – предложила одна из лаосок и подошла к больному, увлекая за собой и прикованного к ней спутника. – Ким с Мэйлинь подменят, когда устанем, верно?

Толстяк, которого, теперь стало очевидно, и звали Кимом, кивнул, хоть и на лице его читалась безнадежность.

Деревенские молча расступились, выпуская процессию со двора. Руки их все также напряженно сжимали вилы и топоры, будто измученные, не успевшие как следует отдохнуть лаосцы могли вдруг наброситься на них. Но этого, конечно, не случилось.

Вскоре деревня осталась позади, а потом и поле, где Цэрин и Пхубу пасли яков. Величественные животные щипали траву на другом его конце, а среди них мелькали две мальчишеские фигурки. Ракшасы ли, чужаки ли, а жизнь в деревне продолжалась.

Путники преодолели небольшой горный подъем и снова спустились в низину. Цэрин помнил, как непрост был путь в лечебные источники, но в прошлый раз они ехали на ослах, коих теперь деревенские им не позволили бы взять.

– Я устала, – выдохнула лаоска и едва не выпустила из рук свой край циновки. Фанг начал опасно съезжать вниз.

– Гань! – ругнулся Вэй сквозь зубы.

Пришлось опустить раненого на землю. Лаоска со стоном разогнула спину, а Цэрин вздохнул:

«Так мы и к закату не доползем до источников. Еще толком отойти от дома не успели».

Он бросил взгляд в сторону деревни, но за пригорком ее уже не было видно. Зато неожиданно оттуда показалась знакомая шапка – серая, овечья.

– Пхубу? – Цэрин в изумлении подался вперед, но тут же спохватился, вспомнив, что пастушья шапка осталась дома.

Следом за шапкой появилась и маска.

– Лхамо? – Признав старуху, Цэрин бросился к ней, с удивлением отмечая ее воинственный вид.

Она надела штаны, вместо привычной длинной юбки. На рубаху натянула ворсистую короткую чубу без рукавов, а за пояс заткнула топор. Шапка и множество амулетов-кисточек, что украшали шею и запястья, довершали образ. Так и не поймешь сразу, что за маской скрывается старуха, еще недавно готовившаяся отпустить душу в Бардо.

«А в молодости она наверное была очень даже…» – с восхищением подумал Цэрин, скользя заинтересованным взглядом по ее фигуре, но тут же одернул себя: «Кйакпа! Ну что за мысли лезут в голову!»

Он подошел ближе и опустил ладони на ее расправленные плечи:

– Лхамо, ты чего?

– С вами пойду, – сказала она таким тоном, что он понял – препираться бесполезно.

«Может, оно и к лучшему. Путь до источника не такой уж и далекий, зато Лхамо наконец-то оживилась и перестала думать о смерти».

Цэрин снова схватился за свой угол циновки:

– Передохнули? Тогда, в путь.

Но идти стало еще сложнее. Уже через несколько десятков шагов полотно носилок перекосило. Худенькая, невысокая Мэйлинь и толстяк Ким совершенно не сочетались как пара носильщиков. На каждый его шаг, ей приходилось делать два, а то и три. А вскоре угол циновки и вовсе выскользнул из слабых пальцев Мэйлинь, и Фанг с громким стоном покатился вниз, а вслед за ним на земле оказался и Вэй, увлекаемый цепью. Среди лаосцев поднялся шум и ругань. Юный Лобсанг пытался призвать всех к спокойствию, но его никто не слушал.

– Они не отдохнули толком, Цэрин. – Лхамо подошла ближе и подняла маску на шапку, как это часто делал Пхубу. – Не дойдут до источников.

– Но и вернуться мы не можем! – резко возразила стоящая рядом Джэу.

Внимательно прислушиваясь к гневным фразам спутников, она тем не менее не принимала участия в препирательствах лаосцев, с самого начала была частью группы, но как будто отстранялась от происходящего. В другое время Цэрину, возможно, было бы интересно понять, что у нее на уме. Что связывало ее, юного ученика астролога из гомпа и оборванных лаосцев, явно побывавших в какой-то передряге? Да и маска, которую Джэу ни разу не сняла, прибавляла таинственности. Но теперь было не до того.

Лхамо кивнула:

– Не можем. Но вон там есть еще деревня…

Джэу скептически рассмеялась.

– Это ты зря, – укорила ее Лхамо. – По ту сторону поля живут забойщики скота – они не как прочие, знаешь ли. Их душам и без того уготовано перерождение в низшее существо. Вряд ли они станут так рьяно чтить законы. – Лхамо повернулась к лаосцам и, перекрикивая их споры, заявила: – Давайте, немного осталось до крыши над головой. Идемте же!

Цэрин редко видел кого-то из забойщиков скота за то время, что жил в деревне. Сами они к соседям не приходили, никто не горел желанием общаться с нечистыми. А