Песнь Надежд - Михаил Злобин

чтобы привести себя в порядок. Желтоокий смесок невозмутимо пожал плечами и согласился подождать колдунью, не сходя с этого самого места.

Озарённая молнией помчалась наверх, где оставила своё облачение. Пока она одевалась, то тревога не ослабляла хватку ни на мгновение. Илеена опасалась, что в её отсутствие произойдёт что-нибудь ужасное. Однако когда она бегом вернулась в караульное помещение, там ровным счетом ничего не изменилось.

— Прошу следовать за мной, — облегчённо выдохнула темноликая. — Я отведу вас к коменданту.

— К Вох-Ууле? — блеснул познаниями Адамастро.

— Нет, но чтобы попасть к веил’ди, вам в любом случае придется сперва встретиться с госпожой комендантом.

— Ах, ну раз таков порядок, тогда конечно, — легко согласился аристократ.

Анс-Илеена дала отмашку нескольким молдегарам сопровождать их. И немногочисленная процессия двинулась к темнеющей на фоне ночи громаде цитадели. Пока они шли, алавийка непрестанно косилась на полукровку и гадала, что же у него происходит в голове? На болвана он не похож, иначе бы войска Капитулата не искали его так долго. Значит, Адамастро что-то замыслил?

Накручивая саму себя, озарённая вдруг осознала, что даже не приказала обыскать смеска. Оттого беспокойство поднялось в ней пуще прежнего. Поэтому по пути к покоям госпожи коменданта, Илеена свернула в крыло, где ночевали её соратницы, и постучала в первую же дверь. Алавийки не сильно обрадовались такому ночному визиту, но стоило им увидеть, кто сопровождает нарушительницу спокойствия, то они без лишних препирательств кинулись облачаться.

Когда к конвою присоединилось еще четверо милитариев, темноликая почуяла, как тугой узел волнения постепенно ослабевает. Теперь-то аристократ точно никуда от них не денется. Озарённая, стыдясь, что не сделала этого раньше, осмелела и вызвалась обыскать Адамастро. Но тот вновь с улыбкой и обезоруживающим послушанием выполнил всё, что от него требовалось.

Сомнения захлестнули Анс-Илеену с утроенной силой, когда обыск не принёс результатов. Она не смогла обнаружить ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия. И вновь озарённой стало казаться, что полукровка водит их всех за нос.

— Что ты там копаешься, Илеена? — поторопила соратница, прибегая к родному наречию, чтобы пленник не мог понять их разговора. — Нам нужно срочно доставить этого mingsel коменданту.

— Я это прекрасно понимаю и без твоих наставлений, Тваала, — огрызнулась озарённая. — Но думаю, этот человек замыслил какую-то подлость.

— Ты слишком много на себя берешь, — вступила в беседу еще одна алавийка. — Твоя задача не думать, а исполнять. А я напомню, нам приказано привести mingsel невзирая ни на что.

— А если… — сверкнула глазами Илеена, но оказалась непочтительно прервана.

— Не «если». Твоя медлительность нас задерживает, здесь больше нечего обсуждать!

Без лишних церемоний более пробивная и опытная bloedweler задвинула Анс-Илеену на второй план, а после сама возглавила процессию. Раздосадованной дежурной не осталось ничего иного, кроме как пристроиться в хвост отряда и цепко следить за каждым движением Адамастро. А тот, будто почуяв взгляд, обернулся через плечо и подмигнул ей.

Госпожа комендант, несмотря на столь поздний час, не спала. Первым делом, она потребовала ответа, что за многочисленное сборище нарушает её уединение. А когда милитарии объявили о задержании Ризанта нор Адамастро, удивлённо вскинула брови.

— Не верю своим глазам, — перешла на диалект грязнорожденных комендант. — Вы и представить себе не можете, сколько сил и ресурсов Капитулат потратил на ваши поиски.

— Почему же? Очень даже представляю, — нагло ухмыльнулся полукровка. — А теперь, коли все формальности соблюдены, могу ли я получить аудиенцию у Вох-Ууле?

— Не забывайте добавлять «веил’ди», когда обращаетесь к представителям Высшего Капитулата, — окатила темноликая холодом пленника. — У нас принято…

— Да мне глубоко плевать на все ваши приличия, — не остался в долгу Адамастро. — Я здесь не для того, чтобы вести светские беседы. Мне. Нужен. Вох-Ууле.

Впервые сквозь треснувшую скорлупу напускной вежливости пробилось истинное отношение полукровки к народу альвэ. Его концентрированная ненависть обжигала похлеще лучей полуденного солнца. По напрягшимся позам своих соратниц Анс-Илеена поняла, что перемена в поведении пленника их тоже изрядно взбудоражила.

— Вы либо очень отважны, чтобы произносить такие речи перед лучшими милитариями мира, либо невероятно глупы, — фыркнула комендант. — На что вы рассчитываете, экселенс нор Адамастро?

— На встречу с вашим кардиналом. Я разве ещё не сказал? — с издёвкой отозвался презренный смесок.

— Разумеется, веил’ди Вох-Ууле уделит вам время. Но исходя из собственных интересов, а не потому что вы об этом просите, — проигнорировала дерзость алавийка. — Но сначала…

Она смело шагнула вперёд, сокращая расстояние, и конвой, сопровождавший Адамастро ощутимо напрягся. К счастью, полукровка, не выкинул никакой глупости. Он всё с тем же мертвенным безразличием и змеиной невыразительностью взирал на коменданта. Однако госпожа встретила его взгляд с присущей ей железной выдержкой.

— Снять камзол! — неожиданно рявкнула она.

Нарочито медленно пленник стал расстёгивать пуговицы одежд.

— Сапоги тоже! — повелела комендант.

Не меняясь в лице, Адамастро подчинился вновь.

— Повернуться спиной! Руки! Дай мне свои руки!

Звякнул металл, и алавийка туго закрутила винты кандалов, соединённых толстой цепью, на запястьях полукровки. Темноликая грубым рывком развернула аристократа к себе и многообещающе улыбнулась:

— Вот теперь формальности действительно соблюдены, экселенс нор Адамастро…

* * *

Если бы мне предложили описать одним словом реакцию алавийцев на моё появление на пороге цитадели Гарда, то я б выбрал «Недоумение». Захватчики не верили в то, что я добровольно пожаловал в их логовище. А потому попасть к кардиналу у меня получилось лишь под утро. Практически раздетым, в одних брюках и сорочке, да вдобавок со скованными за спиной руками. Это позволяло темноликим чувствовать себя хозяевами положения. Ну и пусть, если им так спокойней.

Когда далёкий горизонт, видимый из окон Гарды, едва заметно посерел, предвещая скорый рассвет, целый отряд милитариев привёл меня в кабинет к Вох-Ууле. То, что передо мной восседает именно кардинал, я понял по совокупности факторов. Во-первых, его шелковые одеяния не сильно-то и отличались от нарядов других старейшин. Во-вторых, все алавийки перед ним пресмыкались так усердно, что аж тошно становилось. В-третьих, темноликий подобно сороке собрал вокруг себя всё самое дорогое, что можно было сыскать в городе. В-четвёртых, одна его дурацкая причёска, состоящая из сотен тончайших косичек, переплетённых с золотыми нитями, выглядела дороже целого дворца Леорана гран Блейсин. Да чего там, алавиец столько драгоценностей в свою седую шевелюру напихал, что вырученных с их продажи