Мастер меча тысячелетней выдержки. Том I - Оро Призывающий

превосходила нормальную регенерацию человеческого тела. Тогда, в начале, ей мешал нож, однако теперь она за считанные минуты, кажется, стала в несколько раз меньше, чем была изначально…

Я раз за разом всматривался в ладонь в попытке понять, не придумал ли я это себе.

Печать снята.

Осталось только понять, какая именно.

И вот тут были свои загвоздки. Дело в том, потому что за свою жизнь я собрал целую охапку различных способов ускорить свою регенерацию, изучил всё, что касалось заживления ран и восстановления тканей. У каждого способа были свои особенности и ограничения; некоторые дополняли друг друга, другие же были взаимоисключающими.

Например, как-то один южно-американский жрец показал мне вирус, который на самом деле весьма благоприятно сказывался на иммунной системе и только укреплял её. Рабочая штука, без вопросов! Но вот позже, когда я обнаружил чудесное заклинание, что позволяло избавиться от любого яда и чужеродного объекта в организме… Стоит ли говорить, что в итоге от вируса не осталось и следа?

Только зря со жрецом неделю аяуаску курил.

В остальном же, я был доволен тем, как повернулся этот день.

— Петя, — войдя в комнату, я хлопнул за собой дверью. — Как наши дела?

— Окей… интеграл от квадратного корня из x по отношению к dx… — парень сидел за столом, уткнувшись в стопку бумаг, и быстро что-то про себя бормотал. — … ага, метод замены переменной…

Кажется, он даже не понял, что я вообще вошёл в комнату.

Я подошёл поближе.

Организация рабочего стола Пети была… интересной, за неимением лучшего слова. Прямо перед ним были аккуратно разложены сразу три экзаменационных листа с задачами по математике, который он решал, судя по всему, одновременно. Карандаш в его руке быстро скакал от одного квадратика на бумаге к другому, оставляя после себя аккуратные крестики, обозначающие ответы. По левую руку у него стоял ноутбук, на котором было открыто сразу три мессенджера, ну а справа разрывались сообщениями телефон с планшетом.

И это я не говорю про чашки с кофе, которые, по-хорошему, занимали чуть ли не половину всей рабочей поверхности стола.

— Ау, — я щёлкнул пальцами. — Заказы сыпятся?

Парень резко покачал головой, словно я выбил его из транса, и уставился на меня посиневшими от усталости глазами.

— Я сделал… около двадцати восьми билетов будущего экзамена, — сухо произнёс он, — Осталось ещё тридцать.

На телефон парня с характерным звуком пришло оповещение. Он страдальчески посмотрел на него и дрожащей рукой заблокировал экран.

— Тридцать один. Этот анонимный доброхот слил ещё один билет. Тридцать один заказ, Стерлинг, — он вздохнул. — Ещё вопросы?

Он отвернулся, не дожидаясь ответа, и принялся дальше что-то считать. Я же лишь пожал плечами и упал на кровать. В конце концов, когда ты обзавёлся станком, который печатает деньги — лучше не отвлекать его лишними беседами.

Я снова посмотрел на свою руку; рана на ней уже практически полностью затянулась. Немного пошерудив под подушкой, я достал фолиант и быстро долистал до нужной страницы.

Печать и правда была снята. Вот только какой именно навык она закрывала, я помнил смутно.

Кажется… кажется Эскулапов Яд. Вроде. Что же, весьма неплохо, если так. Этот навык был одним из базовых среди тех, которыми я обладал. В том смысле, что лечил он всё и сразу, пусть и не то, чтобы мгновенно. Крепкий среднячок, способный поддержать жизненные силы в случае критического ранения достаточно долго, чтобы добраться до помощи.

В любом случае, ценность он для меня имел даже не столько физическую, сколько психологическую. Только существам с повышенной регенерацией известно, как по-настоящему должна ощущаться хорошая схватка на мечах. Ведь, если подумать, вся эта человеческая история с одним или двумя пропущенными ударами, которые делают из тебя труп — до обидного нечестная.

Я знал многих отличных воинов, которые тренировались по пятнадцать-двадцать лет только затем, чтобы отъехать на тот свет от какого-нибудь крестьянина с пращёй в первой же масштабной схватке. Доля случайности, доля конкретного настроения и подготовки в день боя и отсутствие права на ошибку, по моему мнению, делали такие схватки жутко несправедливыми и, в каком-то смысле, безрадостными.

Они, по моему мнению, мало что говорили о, собственно, характере воина. Нет, по-настоящему бой раскрывается лишь тогда, когда вы понимаете, что одним ударом ничего не решится. Когда бой — это не спринт, а длинный марафон из боли и пота. Когда нужно вспоминать абсолютно всё, что ты знаешь, пока тебя раз за разом пронзают, режут и убивают.

Я ностальгически улыбнулся.

Да, вот это дело.

За воспоминаниями я сидел в комнате уже как минут тридцать, полностью погрузившись в себя. Со стороны Пети доносились лишь болезненные всхлипы, прихлёбывание кофе из чашки и причитания себе под нос.

— Петя, — внезапно я подорвался со своего места. — А ну-ка встань.

Парень сначала не понял, что я от него хочу, поэтому мне пришлось подойти поближе и потянуть его за руку вверх.

— Чё ты творишь… — устало пробубнил он. — … бл*, что у тебя с рукой⁈

Да, рана хоть и казалась мне куда меньше, но все ещё оставалась. В частности, именно из-за этой раны я и вытащил сейчас Петю из-за его рабочего места. Мне нужно было понять, как это тело реагирует на навык. Адаптировалось ли оно к нему, быстрее ли будет работать регенерация, если раны не будут колотыми?

— Бей меня! — я встал в бойцовскую стойку и улыбнулся Пете. — Я серьёзно, надо для науки.

Он лишь покрутил пальцем у виска и развернулся, чтобы сесть обратно за комп. Ну нет, так не пойдёт.

— Что, боишься, задрот? — хмыкнул я.

Петя замер на месте.

— Боишься, что ударишь меня — я обижусь и прекращу решать твои проблемы за тебя?

— Завались, Стерлинг.

Я ткнул его тремя пальцами в плечо; он вновь повернулся ко мне.

— Бей, говорю, — я посмотрел Пете прямо в глаза. — Если не ссышься.

Удар пришёлся где-то по щеке. Ну, если это можно было назвать ударом. Честно говоря, я бы и без регенерации особо ничего не понял. Запыхавшийся Петя стоял напротив меня с дрожащими руками, не понимая, что делать дальше.

Я рассмеялся.

— Да, ну и неудачник… — мне тут же прилетел ещё один удар в лицо.

Этот уже был поприличнее, но не сильно лучше. Я улыбнулся.

— Ладно, — кивнул я, — Запоминай.

Тут же встав