Рубежье 2 - Николай Викторович Степанов

либо строительством, либо торговлей рыбопродуктами, но оба эти направления не особо прельщали банкира. Денег на них много не наваришь, да и конкуренция немалая. Однако в качестве прикрытия основной деятельности подходило и то, и другое. На самом же деле Георг собирался заняться перепродажей другого товара, контрабандного.

Помимо строительного леса и рыбных богатств, Древянск славился своими самоцветами, которые зачастую стоили гораздо дороже, чем за них платила система. Камешки мог свободно добывать любой житель Рубежья, выбравшийся в карьер, расположенный в трех километрах к востоку от города. Однако каждый рудокоп должен был не забывать два главных правила. Первое: нельзя долго находиться на одном месте. Второе: для ведения успешного бизнеса надо разбираться в камнях.

Тех, кто мог точно определить перспективное место для раскопок, здесь проживало немного. Эти люди давно сколотили артели и поставили добычу камней на поток. Остальные искатели могли рассчитывать лишь на счастливый случай. И кое-кому он выпадал. Именно такие счастливчики и составляли клиентуру частных скупщиков, расплачивавшихся исключительно наличными.

Второе направление деятельности касалось приобретения трофеев у тех, кто добыл их не совсем честным путем. Эта сфера была более рискованной, но и более прибыльной.

Георг походил по городу, заглянул в несколько лавок, собрал информацию об основных торговцах. Осталось ее переработать и решить, стоит ли присоединиться к кому-то из раскрученных бизнесменов и потом «отжать» бизнес себе, или начинать с нуля.

«Выйти, что ли, на Алкоса, да заказать ему прогноз развития моего нынешнего дела? Нет, он в последнее время стал слишком жаден, а у меня каждый упс на счету. В конце концов, я же не терял нюх на удачу?»

С этими мыслями банкир покинул дом и направился в центр города, чтобы зарегистрировать новую фирму.

— Далеко намылился? — раздавшийся за спиной голос заставил вздрогнуть.

Георг сразу понял, кто к нему пожаловал, и встрече этой не обрадовался. Его сразу отрезали от входа в дом, перегородив дорогу.

— Привет, Викт. Не ждал тебя.

— Не закрыл бы линию связи, получил бы сообщение, а теперь получай сюрприз. И могу пообещать — приятным он не будет.

— Зайдем ко мне? — предложил банкир.

— Мне и тут неплохо.

— Как скажешь. Слушаю тебя.

— Сначала сто тысяч упсов, потом и до разговора дойдем, — криво усмехнулся десятник, поправляя ковбойскую шляпу.

— По-моему, между нами долгов нет. Ты убил Кента, я оплатил заказ.

— Все не так, Георг. Ты просил не трогать некоего Дмилыча… Было дело?

— Не отрицаю. Но он же тебе не соперник. Не уверен, что паренек до десятки добрался.

— Мне плевать, какого он роду-племени! Любой человек, отправивший меня на возрождение, должен ответить своей жизнью! А тот, кто за него хлопотал — деньгами.

— Так он вроде сдох…

— Георг, не уводи разговор в сторону, лучше сразу переведи сто тысяч. Или сперва желаешь потерять стадию возрождения?

— Викт, мои дела сейчас в огромной заднице. Я не могу сразу перевести такую крупную сумму.

— Тебе ногу отстрелить или руку? — у десятника в руке словно по волшебству оказался магнум.

Банкир чуть не спросил о маузере, с которым этот наемный убийца никогда не расставался.

— Хорошо, переведу, — доводить ситуацию до крайности Георг не собирался.

— Вот видишь, как все просто! — снова усмехнулся Викт. — Теперь мы можем и поговорить о Дмилыче. Почему ты считаешь его мертвым?

Банкир понимал, кто мог навести наемника в Древянск. Не иначе, Алкос проговорился. Георг прекрасно представлял обстоятельства, при которых аналитик мог стать столь откровенным, однако сейчас лишившийся огромного состояния был крайне зол.

— Мне сообщил Алкос.

— И ты ему поверил?

— Он делал поиск за мои деньги. Однако видел, что я спешу… — десятник слегка засомневался, — мог и схалтурить.

— Сможешь с ним связаться?

Банкир отправил сообщение о выгодном заказе, но оно даже не прошло доставку адресату.

— Похоже, эта сволочь меня заблокировала. Раньше стоило лишь поманить выгодной работой, и он сразу отзывался. Сейчас — ноль реакции.

— Кто-то способен «вычислить» твоего аналитика? — спросил Викт, спрятав пистолет.

— В Рубанске есть еще двое, кто на голову выше Алкоса.

— Адреса?

Георг назвал. Предупреждать о том, что попасть к этим аналитикам непросто, а их услуги стоят втрое дороже, чем у того же Алкоса, он не стал — его ведь не спрашивали.

Глава 16

Живая роща

Наставник все-таки отказался от идеи собирать отряд. Путь, о котором рассказал Алкос, действительно являлся более безопасным, но частично проходил по высокогорным тропам, по которым большой группе пробраться сложнее. К тому же, аналитик наотрез отказался показывать тайную дорожку кому-то еще.

Щукинск мы покидали, нагрузившись продуктами, спальными мешками, дорогостоящими алхимическими пилюлями, боезапасом и заточенными под бритву мачете. Спустя два дня добрались до первого опасного места, которое нельзя было обойти. Оно называлось «Живая роща», но не потому, что там обитало много живности. Скорее, наоборот — в роще водилось не более трех десятков видов зверья, которых местная растительность поглощала с гораздо меньшим аппетитом, нежели пришельцев или других представителей фауны Рубежья, включая человека.

Перед проходом через плотоядный лес мы прослушали небольшой ликбез от Алкоса и сразу расчехлили огромные ножи. Ларика поостереглась доставать мачете — она явно первый раз держала подобное оружие в руках и опасалась пораниться сама или задеть кого-то из попутчиков. Краткая лекция аналитика свелась к нескольким предупреждениям: слушаться его, как мать родную, идти буквально след в след, быть постоянно готовыми к любым неожиданностям и ни в коем случае не подходить ни к каким кустам или деревьям.

Чуть углубившись в Живую рощу, заметил вокруг множество ярких кустарников. Они сразу напомнили тот, с которым я познакомился в первые дни пребывания в этом мире. Тогда представитель местной флоры моментально сожрал угодившего внутрь него рогоклыка. Здешние собратья того кустика были далеко не единственными плотоядными растениями.

— Пальму с шариком наверху видишь? — наставник во время первой остановки указал на необычное деревце.

Я кивнул.

Ствол этого почти восьмиметрового дерева наверху заканчивался крупным сферическим утолщением, из которого круговым веером произрастали загнутые вверх ветки с массивными угловатыми листьями. Их фиолетово-зеленый окрас сразу настораживал.

— К этим монстрам ближе, чем на пять метров, не подходим.

— А то что? — во мне проснулся «юный натуралист».

— Окажешься внутри вон того шарика.

— Весь не помещусь, — на глаз оценил размеры утолщения. — Разве что половина.

— Верно, так обычно и происходит. Хапуга наклоняется и хватает зазевавшуюся жертву крючковатыми ветками, просовывает тушку добычи в свой желудок и начинает переваривать. Оставшаяся часть так и торчит снаружи, ждет своей очереди. Хапуга может ее доесть и через пару дней.

Меня передернуло, но все-таки не мог не спросить:

— А как насчет возрождения?

— Если рядом кто-то из друзей, он может скосить дерево выстрелами и оттащить в безопасное место, чтобы вытащить добычу из желудка. Тогда есть некоторый призрачный шанс возродиться.

— И почему не выкорчевать эту гадость сразу?

— Тут пока с одним деревом возиться станешь, столько тварей набежит! Да еще и пришельцы нагрянут. Нет, лучше просто не приближаться без особой нужды.

— Не рискнул бы я там нужду справлять, — не мог не съязвить я.

— Зря смеешься. На самом деле прямо у ствола хапуги самое безопасное место. Там мертвая зона диаметром три метра.

Инструктировал Кент