Граф Суворов, том 10 - Иван Шаман

как? Предположим. Но я настаиваю. Что вы собирались сделать если бы ваши требования не были выполнены? — спросил я, заставив мужчину еще больше нахмурится. — Напомню, сегодня утром мне пришел ультиматум. Если вы не хотите его озвучивать, это сделаю я. Благо отпереться у вас не выйдет всё зафиксировано.

— Я просто хочу уехать домой. — проговорил управляющий. — Послушайте, я отдал этому месту и этому делу больше десяти лет. Все здесь построено моими руками…

— Вашими? Разве вы приложили к этому усилия? Может вы вбивали сваи? Или холодными ночами дежурили при строительстве? — удивленно спросил я.

— Разве я неправильно сказал? У вас же есть такое выражение. — ответил управляющий. — Этот объект был построен под моим руководством. Пусть не прямо моими руками, но без управления ничего бы не получилось. Понимаете?

— Прекрасно понимаю. — кивнул я. — Продолжайте.

— Я лишь хочу забрать свои вещи, заработанные за это время деньги и уехать домой. Больше ничего. — повторил управляющий. — Отпустите меня, моих помощников и охранников, и мы уедем.

— Иначе? — спросил я. — Смелее, вы написали это в ультиматуме, так имейте смелость сказать это вслух.

— Иначе я уничтожу то, к чему приложил столько усилий. — сжав кулаки ответил управляющий. — Мне нечего терять!

— Вам, может быть. — кивнул я, а затем повернулся к рабочим. — Все слышали? Он хочет взорвать вышку, вместе со всеми вами, вместе с вашими трудами и зарплатами, обрекая на холодную смерть больше десяти тысяч человек только потому, что считает, что его не должны судить за преступления, совершенные внутри России.

— Я не совершал никаких преступлений! — запричитал мужчина, попятившись.

— Это уже решать не вам, а суду. Диверсии на производстве, терроризм, угроза жизням и взятие таким образом их в заложники. — покачал я головой. — Все вместе это уже тянет на пожизненный приговор или смертную казнь. Но мы не варвары, мы не станем заниматься самосудом. Каждый документ будет рассмотрен, каждый факт — оценен, и только после этого суд примет решение.

— Что? Я… нихт! Секюр! — крикнул управляющий, тыча в меня пальцем, но охранники лишь подняли руки и отступились от него. — Фаэ! Ганц? Ганц!

В то же мгновение из толпы рабочих вытолкали какого-то мужчину в теплой куртке с меховым воротником.

— А вот и Ганц. — улыбнулся я. — Кажется ваша ставка не сыграла. Но ничего, суд во всем разберется и вынесет справедливый приговор и вам и подельникам.

— ВОЗДУХ! — крик Ангелины пронзил меня словно игла, я оглянулся на девушку, а затем повел глаза в ту сторону куда она показывала пальцем. В до рези голубом солнечном небе были отчетливо видны десяток приближающихся дымных следов. Ловушка оказалась двойной.

— Щиты ставь! Прикрыть технику! — скомандовал я, подходя чуть ближе к падающим на нас снарядам. Даже десять метров для моего контроля конструктов — уже критически важно. Создав полусферу, я отправил ее как можно дальше, стараясь поймать снаряды словно воланчик ракеткой.

Грохот взрывов на мгновение оглушил, сразу пять огненных бутонов раскрылось и превратилось в черную дымку, но половина снарядов успела проскочить пока я восстанавливал конструкт. Щит! Поймал еще три и тут же создал сферу, прикрывающую стоящих гурьбой рабочих. Купол!

Черный дым и коптящие огненные следы заволокли небо, но стоило мне притушить пламя прессами как выяснилось, что никто не погиб, и это было настоящим чудом, как и резонансный усилитель, который был спрятан у меня под одеждой и позволил создавать щиты на расстоянии в две сотни метров.

— Прикрыть рабочих и оборудование! В первую очередь спасать людей! — кричал я, рывками возвращаясь к Ангелине. — Быстро в кабину, плевать на эфир!

— Плохо снимешь — голову оторву! — крикнула моя вторая супруга оператору, на бегу скидывая шубу и оставаясь в форме пилота. Пока Ангелина применяла рывок с большим трудом чем я, но почти не отставала. В кокпите мы оказались одновременно. На автомате щелкая тумблерами зажигания и проверки двигателей я внимательно осмотрел поле боя. Стреляли явно со стороны леса… и это был не последний залп.

— Внимание — Воздух! Всем укрыться за щитами! Приоритет — сохранение жизней! — приказал я, поднимая машину в воздух.

— Нижнее ПСО готово! — отчиталась Ангелина и тут же дала залп из противо снарядной шестиствольной пушки. Веер пуль и осколков накрыл приближающиеся металлические болванки со взрывчаткой, часть детонировала в воздухе, часть отклонилась от курса, но взрывы все равно накрыли участок поблизости со зданием управления. К счастью, штурмовики из моей первой роты уже добрались до работяг и накрыли их своими щитами. Об остальном можно было подумать потом.

— Видишь врага? — спросил я, сам шаря прицелом из стороны в сторону.

— Есть метка от вычислителя, даю курс. — отозвалась супруга, у которой, как у оператора ПСО, был стандартный контрбатарейный вычислитель. Едва получив направление, я вжал газ до максимума, и перехватчик уже через секунду оказался над покрытым лесом снегом с отчетливой черной проплешиной.

— Вижу технику… — начала было девушка.

— Я тоже. — усмехнувшись ответил я, наводя прицел на опушку, выстрелами лишенную снежного покрова.

Вот только противник нас видел так же четко, как и мы его, а еще у них было в достатке снарядов ПВО. Сфера приняла весь первый залп с пяти машин, каждая из которых имела два ствола в башне. Наученный горьким опытом я использовал пресс вместо щита, и снаряды бессильно взрывались в нескольких метрах от нас, почти не просаживая конструкт.

Дернув штурвал, я увел перехватчик от второго залпа, Ангелина успешно перехватила пару вражеских болванок, летевших прямо в нас, и тут же снаряды ПСО замолотили по стоящим внизу легкобронированным машинам. Я даже не сильно удивился, когда понял, что по артиллерии она не попадает, их прикрывали конструкты.

— Держись! — крикнул я, и дважды щелкнув тумблером выбора БК в автомате заряжания, наклонил нос Феникса к земле. — Огонь!

Девушка послушно ухватилась за поручни кресла и в тот же миг кораблик ощутимо тряхнуло. Гигантское трехсотмиллиметровое орудие выплюнуло длинную стальную болванку. Я сомневаюсь, что кто-то рангом даже равным моему мог отразить ее сферой, но даже если бы сумел — снаряд был не бронебойным.

Влетевший в стоящую на небольшой просеке самоходную артиллерию снаряд ожидаемо врезался во вражеский конструкт, пробил его, врезался во второй и наконец