Бруталити-шоу 2 - Александр Майерс

class="p1">Система, наверное, не обрадуется, если они взорвутся. Но должна понимать, что это почти неизбежно.

— Пугало, — шепнул я, когда мы подползли достаточно близко. — На счет «два» я начинаю стрелять. Ты встаешь и бежишь вперед, тоже стреляешь. Я побегу следом. Нам надо прорваться и разъебать баллоны.

Пугало выпучил на меня свои разноцветные глаза.

— Мы столько сюда их перли, чтобы разъебать?!

— Нет, мы их перли ради кредитов. Кредиты у нас. Чего ты паришься?

— Обидно как-то, — буркнул синеволосый. — Ладно, готов.

— Раз… Два!

Я открыл огонь. Пугало вскочил и понесся вперед, на ходу стреляя из дробовика. Я тоже поднялся, выпустил еще одну очередь наугад и сорвался с места.

Пугач заметил движение быстрее меня. Поймав момент, из-за вагончика выглянул репликант и собирался выстрелить — но Пугало выстрелил первым. Игрок взмахнул руками и упал, роняя ружье.

Отлично! Быстрее!

Навстречу нам из тоннеля вышел сам Барон. На дряблом пузе появился бронежилет, а вместо револьвера в руках был автомат. Но поливать нас свинцом смотритель не стал. Вместо этого он шмальнул из подствольного гранатомета.

Я прыгнул в сторону, но это меня не сильно спасло. Граната взорвалась где-то за спиной, и я почувствовал себя так, словно какой-то великан крепко сжал меня в своем кулаке. На секунду или две я потерял сознание, а когда очнулся, то едва понимал, где нахожусь и что происходит. Перед глазами все плыло, к горлу подкатывала тошнота, и дьявольски болели ноги. Похоже, в них врезался не один осколок.

Единственное, что я сразу сообразил — надо стрелять! Кое-как повернулся в сторону и открыл огонь. Понял, что стреляю по пустырю, и перевернулся на другой бок. Этот маневр стоил мне невероятных усилий.

Повернувшись, я увидел Пугало, который спрятался за вагоном. Похоже, его не зацепило взрывом. На моих глазах он высунулся и сделал два выстрела. После второго спрятался и что-то заорал, а следом заорал Барон:

— Не стрелять! Не стре…

Голос Барона перекрыли жуткие вопли. Выстрелы из тоннеля прекратились, и наружу вдруг выбежал репликант, весь в огне. Продолжая вопить, он побежал вперед через пустырь, поджигая траву по дороге. Я попытался добить бедолагу — ради милосердия и пятерки рейтинга, но промазал. А потом в автомате кончились патроны. Куда я дел запасной магазин, вспомнить не получалось.

Кажется, я понял, что произошло. Пугач прострелил хреновы баллоны, газ под давлением устремился наружу, а потом огонь от выстрелов заставил газ воспламениться. Думаю, сейчас…

Прозвучавший взрыв, казалось, потряс всю Свалку. У меня и так в ушах стоял гул, а теперь я вообще перестал что-либо слышать. И только наблюдал, как рушится наружная часть тоннеля, погребая под собой Барона и оставшихся охранников. Вагон шевельнулся, но устоял. Из его окон вылетели все стекла, провода над крышей оборвались и упали на землю, разбрасывая во все стороны синие искры. Куда делся Пугач, я понять не успел.

Ого. Прикольно. Быстрое вышло сражение…

С этими мыслями я отключился.

— …учий мудак! Просыпайся!

Я перехватил руку, которая намеревалась дать мне очередную пощечину и уставился на ее обладателя.

Это была Брита. По ее лицу были размазаны кровь и копоть, но в глазах плясал огонь.

— Какого хрена ты тут разлегся? — сестрица несильно пнула меня в бедро. — Укол получен, вставай!

Да, укол наверняка получен. Я встал. Чувствую себя если не отлично, то вполне хорошо. Гораздо лучше, чем когда недалеко от меня взорвалась граната. Я посмотрел на свои штаны — все в дырках и крови. Их действительно как следует нашпиговало осколками.

— Хорошо повеселились, а?! — сестрица ткнула меня кулаком в плечо. — Твою мать, давненько я не была под пулями! — и она со всей дури хлопнула меня по спине. — Круто!

— Свинцовый душ бодрит, — я на всякий случай отшагнул от перевозбужденной Бриты. — Барон мертв?

— Ты сомневаешься? — хмыкнула она.

Вокруг все еще царила ночь. Где-то неподалеку заходились лаем собаки. На пустыре горела трава и дымился труп репликанта, распространяя неприятный запах паленой плоти. Я вместе с Бритой зашагал к тому, что осталось от лагеря Барона.

А осталось от него немногое. Куча кирпичей и бетона, раскиданное во все стороны барахло, оборванные провода и резкий аромат газа в воздухе. Два охранника со Станции-один и Пугало разбирали завалы.

— Фу, — сказал Пугач и выудил из-под обломков что-то, донельзя напоминающее обгоревшую оторванную руку с частью плеча.

— Какой кошмар, — сказал я. — Чья это?

— Брут! Ты очнулся! — Пугач махнул мне оторванной рукой и потом откинул ее в сторону. — А мы труп Барона ищем.

— Как успехи?

— Дерьмово, — буркнул один из охранников. — Их всех на куски разметало. Как тут что найдешь.

— Хватит ныть! — рявкнула на него Брита. — Даже если на куски — надо отыскать хотя бы палец.

— Зачем это? — спросил я.

— Система требует. Ей нужен генетический материал Барона. Как я понимаю, что-то вроде посмертной награды.

— Вырастят нового Барона?

— Наверное, — пожала плечами Брита. — Ну или просто возьмут его материал в базу. Так-то он был неплохим игроком, да и смотрителем тоже.

— Мне показалось, или ты его жалеешь?

— Тебе показалось, — рыкнула сестрица и больно ущипнула меня за задницу. — Автомат сдай.

Сдать системное оружие смотрителю Станции-1 — тут же появилось уведомление.

— И патроны, — сказала Брита, когда я вручил ей пушку.

Я помедлил. Система? Уведомление? Нет? Точно нет? Вот и замечательно.

Я улыбнулся Брите и покачал головой.

— Патроны не отдам.

— Охренел?!

— Ты сказала можем взять все, что хотим, кроме оружия. Оружие я тебе отдал. А боеприпасы не считаются, и Система со мной согласна, — я развел руками. — Где мои кредиты?

— Хитрожопый мудак, — пробурчала сестрица.

Получены кредиты: 1000

— Мы договаривались по пятьсот на каждого члена группы, — сказал я. — У меня в группе три человека.

— Правда? А тут только двое.

— Тара на лечении. Но уговор есть уговор, — настаивал я. — К тому же, если бы не мы с Пугалом, все не получилось бы так легко. Мы приперли баллоны, мы их взорвали, а вам остается только отыскать кусочек Барона. Пугало, кстати, помогает.

Брита прыснула и сложилась пополам от смеха. Хлопала себя по коленям, вытирала слезы, смотрела на меня и заходилась в новом приступе хохота.

Я подождал, пока это закончится, и спросил:

— Расскажешь, над чем смеешься?

— Правда думаешь, что все это твоя заслуга? — Брита обвела рукой руины, все еще давясь смешками.

— Не всё. Но точно половина. Нет, шестьдесят процентов. Шестьдесят пять.

— Фу-ух, — сестрица выдохнула и снова коротко рассмеялась. — Ну ты даешь, Брут. Такой наивный.

— Не понимаю тебя.

— Так давай объясню! — взгляд Бриты на несколько секунд расфокусировался.