Ночной кошмар (СИ) - Левин Александр Анатольевич

— Мы и так на форсаже… — ответил второй пилот, — Больше не выжмем.

— Значит…

— Турели дали залп. Фиксирую залп эми-оружий! — произнёс ИскИн.

Увернуться челноку было не суждено. Несмотря на то, что Майк Беннер пытался увести «Номад» из под огня, голубые импульсы достигли обшивки судна, волной пройдясь по нему. И если первые несколько попаданий системы ещё выдержали, то затем…

— Критическое поражение эми! — произнёс ИскИн и затих.

Корабль тряхнуло, словно бы в него врезалось что-то большое. Почти сразу все панели погасли, а люди ощутили как пропала гравитация.

— Покинуть корабль! — рявкнул Майк, отстегиваясь от кресла, — Бегом!

Не споря и ничего не спрашивая, Скотт поплыл в десантный отсек, где его бойцы уже герметизировали бронекостюмы. Дураками они не были и быстро сообразили, что дело паршивое.

— Выходим сейчас! — распорядился лейтенант, заметив, что экипаж уже загерметизировал свои Б-ИБКП, — Иначе нас угробят об астероид!

Фирс, увидев кивок Скотта, разбил стекло панели аварийного открытия шлюза и дернул на себя рычаг. Спустя мгновение створки шлюза вырвало направленными взрывами и вынесло в космос потоком воздуха, вырвавшегося в ледяной космический вакуум.

— На выход! — рыкнул офицер, — Живо!

Через открытый шлюз, куда принялись выбираться десантники и экипаж, было видно быстро приближающуюся поверхность астероида. Эта картина напомнила Скотту одну из операций, в бытность рядовым, когда из всей роты выжил лишь он один. Точно так же корабль пришлось покидать ещё в космосе, но…

Выбросив лишние мысли из головы, лейтенант выбрался на обшивку челнока вслед за остальными десантниками и произнёс:

— Прыгаем в сторону и запускаем торможение! Держаться рядом!

— Скотт! По нам стреляют! — успел крикнуть сержант, прежде чем выстрелы турелей накрыли звездолет.

Серия оранжевых полос врезалась в нос корабля, а следующие порции лазерных импульсов турелей станции начали полосовать челнок, словно голодные псы одинокую жертву.

Обшивка под магнитными подошвами офицера вздыбилась и пошла волнами, а затем внутри «Номада» что-то взорвалось. Несмотря на то, что вакуум не дает звукам распространяться, лейтенант попросту ощутил ногами хруст, гул и скрежет, а затем волна взрыва сорвала его с места, закручивая. Обломки челнока полетели следом, заставляя офицера принять позу эмбриона, чтобы уменьшить шанс оказаться убитым ими.

— Сгруппироваться! И включайте торможение вакуумниками! — приказал лейтенат в рацию, но в ответ не услышал ничего.

Эфир был пуст.

Выругавшись, офицер смог развернуться ногами к приближающейся поверхности астероида и включил сопла миниатюрных двигателей, встроенных в броню десантников, используемые для действий в условиях невесомости. Постепенно падение начало замедляться, а затем и вовсе превратилось в достаточно управляемый полет.

— Ком……мся… нужно уст… — появился слабый сигнал в эфире.

Запустив перебор частот, Скотт опустился на каменную поверхность астероида и огляделся, пытаясь сопоставить увиденное с объемной картой из памяти планшета. Увы, но из-за помех, установить где остальные бойцы не получалось, а взрыв челнока лишил команду средств ориентации на местности. Теперь им придется полагаться только на свои глаза.

— Лейтенант! Ответьте! — раздался четко слышимый голос Данмера Вейло.

— На связи сержант, — произнёс офицер, — Доложите обстановку.

— Со мной капрал Фирс, — раздалось в ответ, — Других бойцов не можем обнаружить.

— Что из оборудования у вас есть?

— Только поточные плазменники и боезапас к ним. Дыхательной смеси на три смены по два часа… у обоих.

— Вы смогли понять в какой стороне вход в станцию? — поинтересовался Скотт, заметивший вдалеке шпили выступающих из астероида конструкций, на которых стояли скорострельные турели.

— Да, сэр, смогли. Прикажете выдвигаться?

— Нет, — вздохнул офицер, — Точка встречи… А-24, ловите координаты по местной секте, — отправил мужчина пакет информации, — Там уже решим как быть. И продолжайте вызывать остальных.

— Принято. Выдвигаемся.

Сам же лейтенант, поняв где находится, тихо выругался, а затем, включив постоянный повтор вызова для остальных бойцов, направился на место встречи со своими найденными подчинёнными. И без того дерьмовое настроение находилось на отметке «глубокая жопа дохлого страуса», постепенно скатываясь ещё ниже.

— Чертовым СВРовцам придется объясниться, — проворчал офицер, — Какого хрена тут происходит и почему наша же станция по нам стреляет…

* * *

Глядя на место падения «Номада», демонстрируемое голограммой, я старался держать себя в руках. Злость, и без того вечно живущая во мне, сейчас искала выхода. Стоит дать ей волю, как это помещение окажется разгромлено, а Берроуз погибнет. Впрочем, сам я тоже не долго проживу после этого — ровно до конца запаса дыхательной смеси в баллонах.

— Там есть выжившие, — тихо произнесла Наталья, — Трое, судя по тепловым следам. Они направляются к станции…

— Хоть одна хорошая новость, — произнёс я, сумев я подавить в себе гнев, — Однако, проблему транспорта это не решает… Кстати, ты можешь с ними связаться?

— Нет, — покачала головой девушка, — Внутрисистемная связь полностью заблокирована.

— А если поставить ещё одно дистанционное подключение? — поинтересовался я.

— Центральный узел связи находится не там, где находился нейро-процессор Деймоса, — покачала головой Берроуз, — Ты был у пункта управления гипер-оборудованием. А теперь придется идти в сектор C. Он… поврежден взрывом твоего корабля. Оборудование, судя по всему, работает, но добраться напрямую не получится. Нужно выходить на обшивку станции.

— В чем проблема?

— В турелях, — ответила девушка, — Они явно кем-то управляются. Как ты думаешь, если им удалось расправиться с кораблем, то у тебя шансы больше?

— Это скорострельные лазерные турели малого радиуса действия?

Вместо ответа, девушка вывела на экран характеристики здешнего комплекса ПВО и ПРО. Прочитав их, я выругался. Шансов действительно нет. Остается действовать по уже составленному плану, благо, хоть какую-то информацию о кораблях, находящихся в ангаре, собрать удалось. Теперь надо удостовериться, что всё так и есть. Есликорабли не заправлены или повреждены, то мы окажемся заперты на станции. И не факт, что в следующий раз флот пришлет команду спасения — тамошние офицеры вполне могут просто разнести станцию издали, чтобы не рисковать своими людьми и будут совершенно правы.

— Значит, мне придется сходить на разведку.

— Тебе напомнить, чем закончился прошлый поход? — поинтересовалась Наталья, встав из-за стола и принялась тыкать пальцем в нагрудную плиту моего бронекостюма, — Мне не хочется видеть как ты застрелишься или тебя разорвут на части эти твари!

Хмыкнув, я поинтересовался:

— Откуда такая забота?

— Я не хочу остаться одна, — опустила голову девушка, — Ты не подарок небес, конечно, но… Ты, хотя бы, есть. Живой и адекватный. И ты не стал меня убивать, когда узнал что я такое…

Вздохнув, я посмотрел на голограмму со схемой станции. Значки, показывающие положение десантников, двигались к постройкам «Джефф-2».

— Расскажи… как всё вышло?

Берроуз некоторое время молчала, а затем фыркнула.

— Черт… Это сложно… Я была у деда, — замявшись, начала девушка, — Он тогда служил на Нова-Анта заместителем командира части десантных войск ВКС. Это ледяная планета кислородного типа. Есть моря и океаны, даже континенты, но среднесуточная температура около минус сорока… В общем… Я пошла вместе с одним из капралов просто пройтись вокруг базы. А она находилась на берегу соленого озера. Оно никогда не застывает, хоть там и всегда холодно.

На некоторое время замолчав и закрыв лицо руками, Наталья сделала глубокий вдох, а затем продолжила:

— Я не помню всего. Просто… Мы шли по берегу. А потом снег подо мной провалился и я оказалась в воде… На мне был только простой костюм… Не комбез или скафандр… Обычная одежда, хоть и с функцией подогрева. Я… Дальше ничего не помню. Только как стало очень больно и у меня не получалось двигаться. Руки и ноги свело судорогой и… Я захлебывалась… А потом… Темнота.