Пленники Аксиса - Владимир Сергеевич Василенко

зрителей. В мерцающем свете радиумных фонарей внизу я разглядел знакомую огненно-рыжую шевелюру Руфуса. Он занимал особое место над самой ареной, и, похоже, выполнял функцию распорядителя боёв. Рядом с ним темнел кругляш ржавого железного гонга.

— Немного терпения, доминусы! — выкрикнул он, брякнув в гонг. Акустика Ямы позволяла ему обходиться без громкоговорителя. — Полночь ещё только миновала, так что дадим время тем, кто не успел подойти к самому началу. И, чтобы не скучать — пусть наши бойцы немного разомнутся!

Подержав театральную паузу, он с апломбом, не вяжущимся с убогой обстановкой пещеры, объявил:

— Встречайте первого бойца. Многие из вас его уже видели, и не раз… Одичалый!

В стене, окружающей арену, на время приоткрылся небольшой проход, в которой буквально вышвырнули в круг сутулого, почти обнаженного оборванца в странном головном уборе, напоминавшем собачий намордник, опутывающий его голову сеткой кожаных ремней, соединенных железными кольцами.

— Человек он или зверь? — продолжил, перекрикивая толпу, Руфус. — Сейчас уже сложно сказать. Но свиреп и одержим жаждой убийства. И это то, что нужно!

Двигался оборванец странно — как-то дёргано, будто пугаясь громких звуков. Зрители сверху подбадривали его окриками, и он затравленно озирался на них, скаля кривые крупные зубы, больше похожие на лошадиные, чем на человеческие.

Да и вообще, чем больше я приглядывался к нему, тем больше отталкивающих, нечеловеческих черт подмечал. Скорее всего, это был номад из пустошей, опустившийся до полуживотного состояния из-за Красной порчи. Горбатый, с длинными, почти до пола, руками и непропорционально длинными когтистыми пальцами. На спине мутанта сквозь кожу отчетливо проступали разросшиеся позвонки, по меньшей мере вдвое крупнее нормы.

Я был не единственным, кто внимательно разглядывал уродца — многие посетители подались ближе к перилам, некоторые даже вооружились чем-то вроде театральных биноклей. Судя по доносившимся до меня обрывкам фраз, среди зрителей были не просто любители кровавых зрелищ, но и работорговцы. Телохранитель Волкобоя не обманул — некоторые местные бойцы и правда имели шанс вырваться на большие арены в анклавах.

Одичалый был не вооружен, но, похоже, и без этого достаточно опасен. К тому же пока Руфус объявил лишь тренировочный, разминочный бой. Против уродца выпустили чешуйчатую хвостатую тварь — явно родственницу «варанов», на которых я недавно охотился во время путешествия по окрестностям замка.

Животину не то предварительно раззадорили, не то просто держали голодом несколько дней. В естественных условиях они не слишком агрессивные, но эта сходу набросилась на Одичалого, вереща, как резаная. Впрочем, тот и сам рычал и шипел не хуже, а когда они сошлись, покатившись клубком по бурому песку арены, то выглядели как два сцепившихся в схватке хищника.

Зрелище было, мягко говоря, на любителя. Я сам долгое время увлекался боевыми единоборствами, так что любил наблюдать за красивыми схватками, и глаз у меня в этом был намётанный. Однако сейчас в Яме разворачивалась банальная драка. Жестокая, животная грызня, вызывающая не интерес, а смесь брезгливости с инстинктивным беспокойством. Так бывает, когда становишься свидетелем уличной поножовщины.

Но местной публике нравилось, особенно с верхнего яруса.

Бой обещал быть затяжным — мутант довольно ловко уворачивался от укусов варана, но и сам без оружия ничего толком не мог сделать. Когти его не могли разорвать прочную шкуру, покрытую измененным волосяным покровом, похожим на чешую. Временами Одичалый пытался вцепиться в противника зубами, окончательно уподобляясь животному. Дерущиеся рычали, хрипели, визжали, и не всегда можно было достоверно определить, кто какой звук производил. Впрочем, и зрители не отставали — гвалт в пещере поднялся такой, что переговариваться можно было, только буквально выкрикивая что-то друг другу в ухо.

Энки вдруг толкнул меня локтем в бок, указывая куда-то наверх. Я разглядел в толпе Айвра, пробирающегося от входа ближе к арене. Точнее, сначала — двух его телохранителей, идущих впереди и расчищающих путь. Ещё с полдюжины следовало рядом с работорговцем, вооруженные до зубов.

Ого. Не думал, что Волкобой так печётся о своей безопасности. К тому же, он ведь и сам кого хочешь прирежет и не поморщится.

Когда их группа поравнялась с нами, Энки, приподнимаясь на цыпочках, замахал рукой, пытаясь привлечь внимание Айвра. Удалось это не сразу. Мне даже пришлось выдвинуться вперед и преградить дорогу телохранителям.

Волкобой, наконец, нас заметил и подал знак своим людям пропустить нас ближе к нему. Дальше мы двигались в одной группе, рассекая толпу зрителей, как ледокол. Спустились к самой арене — здесь для работорговца, похоже, подготовили отдельную ложу, прямо рядом с выступом, на котором расположился Руфус. Похоже, слухи не врали — Айвр был весьма известен и уважаем в своих кругах.

Рыжеволосый тоже заметил появление почётного гостя и даже покинул свой пост, чтобы поприветствовать его. О чём они говорили, мне не удалось расслышать из-за шума толпы. На арене как раз наметился неожиданный перелом в битве. Одичалый, оседлав бедного варана, сумел прижать его к земле и обездвижить, и теперь с исступленным кровожадным усердием пытался свернуть тому шею. Тварь отчаянно выгибалась и дёргалась, пытаясь вырваться, но мутант оказался сильнее.

Ещё немного — и Одичалый торжествующей заорал, мутузя кулаками уже едва трепыхающуюся жертву. И тут же впился зубами в шею животному — с нижней стороны, где шкура была потоньше. Ему удалось прокусить ее и выдрать кусок кожи. Кровь брызнула на песок арены, а сам Одичалый, урча и рыча, припал к ране.

Я брезгливо отвернулся, сосредотачивая внимание на Волкобое. Тот уселся на широкое деревянное кресло, установленное на помосте, позволяющем лучше видеть арену. Руфус с заискивающим выражением на физиономии что-то говорил ему на ухо, указывая на арену. Сложно сказать, как реагировал работорговец — мимика на его обезображенном шрамами лице была примерно как у обгоревшего пня. Отвечал он коротко, кривя рот, будто выплевывая слова по одному. При этом взгляд его из-под полуопущенных, будто от усталости, век скользил из стороны в сторону. В том числе мазнув и по нам с Энки.

Почему он назначил встречу именно здесь, в таком шумном и многолюдном месте — не совсем понятно. Если действительно готов обсудить продажу Шаля — то обстановка, мягко говоря, неподходящая…

Тем временем несколько крепких молодцов, действуя дубинками и специальными приспособлениями, похожими на копья с кожаными лямками на концах, оттащили Одичалого от добычи. Дохлого варана убрали с арены, самого мутанта оттеснили к выходу, но пока не спрятали. Похоже, собирались использовать его и в следующем бою. Уродец злобно верещал, мотая из стороны в сторону окровавленной мордой. Один из рабочих арены что-то орал ему, пытаясь успокоить. Видимо, какие-то остатки разума у этого существа всё же сохранились.

С противоположной стороны арены вывели Хестию. Тоже безоружную, и тоже держась