Карен Трэвисс - Республиканские коммандо: Тройной ноль

— Где еще двое? — спросил Скирата.

— Первого найкто зовут М'трули, и он в малой спальне, — Вэу был вежлив; в конце концов, дело прежде всего, и даже Скирата слишком сосредоточился на задании, отложив вражду на будущее. — Второй — Гиск, и он в кабинете.

— Тебе надо постирать одежду.

— Все эти рожки… не получается бить найкто. Приходится работать другими методами.

Этейн села на место Вэу и положила руки на стол; она все еще казалась удивленной. Скирата прислонился к стене; Вэу прошел в душ, и там зажурчала вода.

— Ты хочешь мне все рассказать, — успокаивающе произнесла Этейн. — Ты хочешь назвать мне имена тех, с кем работаешь.

Орджул содрогнулся. Он с трудом приподнял голову со стола и мгновение смотрел ей в лицо. А затем — плюнул.

Этейн отпрянула, явно пораженная, и стерла с щеки алый плевок. Затем вновь взяла себя в руки.

— Оставь себе твои поганые штучки с разумом, джедай, — прошипел Орджул.

Скирата не ожидал, что она сломается сейчас; она и не сломалась. Этейн просто сидела на месте, хотя он знал, что она не бездельничает. Ее учили с детства, как и клонов; разве что первым ее оружием был контроль над Силой и способность читать ее как сигналы комлинка.

Как Дарман ему сказал: "Она мигом стала различать нас по тому, как мы чувствовали и думали, серж. Неплохо будет иметь ее под рукой, а?"

— Я могу увидеть найкто? — неожиданно спросила Этейн.

Вэу вышел из душа, вытирая лицо мохнатым белым полотенцем.

— Сколько угодно, — он глянул на Скирату с выражением "ты лучше знаешь" и открыл двери. — Они обездвижены по всем правилам. Знаете, мы им не даем говорить друг с другом.

— Я это поняла, — отозвалась Этейн.

Она на минуту исчезла в одной из комнат; потом вышла и зашла в другую. Покинув ее, Этейн подошла к Скирате и Вэу с опущенной головой.

— Я полностью уверена, что у найкто нет информации, и знаю, что не имели к ней никакого доступа. — тихо сказала она.

— Кто-то может все время иметь полезные сведения и не подозревать об этом, — заметил Скирата. — Мы собираем вроде бы бесполезные данные вместе и получаем выход на связь.

— Я имею в виду, что в них отчетливо чувствуется страх смерти.

Вэу пожал плечами.

— Твердый характер найкто, да?

— Любой старается избежать смерти. Но разница в том, что Орджул боится сломаться. Иное чувство. Это не животный ужас, не так глубоко в Силе, — Этейн переплела пальцы «по-джедайски» — будто выкручивала себе руки. — Надо сосредочиться на нем. У него есть сведения, которые он боится выдать.

Под двумя взглядами она прошла обратно в комнату и снова села за столом напротив Орджула, глядя на него.

Вэу снова пожал плечами.

— Ну и хорошо. По крайней мере, я могу перекусить, пока она занята делом. Потом вернусь к работе с более реальными методами.

Орджул резко выдохнул, и Вэу оглянулся. Что бы не делала Этейн, но она его не касалась. Только смотрела.

— Кэл, эти люди меня пугают больше, чем Орджула, — заметил Вэу. — Пойду прилягу на пару часов. Позови меня, если она его расколет… или убьет, разумеется.

Было примерно 10.30; жители шли на обычную работу. Странное время дня для допроса; Скирата почему-то чувствовал, что они всегда проводились ночью.

И Этейн, судя по всему, была полностью поглощена заданием.

Иногда она опускала голову, словно стараясь лучше разглядеть лицо Орджула, когда он отворачивался к столу, запустив пальцы в светлые волосы и будто мучаясь от головной боли. Скирате хотелось спросить, что она делает, но он боялся нарушить ее сосредоточенность.

И она полностью сконцентрировалась на нынешней задаче. Моргала так редко, что казалась замерзшей; лишь на горле билась жилка. Орджул иногда начинал задыхаться и всхлипывать, содрогаясь, будто пытался заползти внутрь стола.

Скирата отошел и отправился глянуть на найкто. Когда он вернулся в комнату, Орджул слегка икал; Этейн, наклонившись к нему, тихо говорила.

— Ты видишь все, Орджул? Ты видишь, что происходит?

Скирата наблюдал.

— Орджул…

Тот заскулил, точно как стрилл, тонко и по-животному.

— Я не могу…

— Страх ошибки хуже боли, не так ли? Он пожирает тебя, и ты не можешь от него избавиться. Ты прав? Или ты такой же, как и Республика, которую ты ненавидишь? Действительно ли мы — враги, или враг — ты сам? Посмотри на тех невинных, которых ты убил.

Так вот что она делает… Скирата подумал — использовала ли она Силу, чтобы причинить боль по-настоящему? Но она покончила с этим и воссоздала ситуации, которые все равно были болезненны; они заставляли бояться за рассудок, а не за жизнь.

Ему пришлось доверить ей дело. Не-смертельно, и не за рамками обычного влияния на разум. Возможно, она пыталась найти этическое обоснование в собственном рассудке. Возможно, это был ее личный кошмар, худшее, что она могла придумать.

Так продолжалось примерно час. Скирата понятия не имел — вызывает ли она в мозгу Орджула кошмары и их последствия, или просто наполняет его адреналином против воли… но в любом случае действие изматывало их обоих. В конце концов Орджул зарыдал, а Этейн содрогнулась и неуверенно осмотрелась, будто выйдя из транса.

Скирата потряс Вэу за плечо.

— Вставай. Она его сломала достаточно, чтобы ты закончил.

Вэу посмотрел на хроно.

— Неплохо. Что случилось? Не хочешь, чтобы она глядела на настоящие результаты?

— Просто займись делом, а?

Вэу свесил ноги с кровати и побрел в главную комнату; он помог Этейн встать с кресла и провел ее и Скирату к дверям.

— Иди и купи пару порций физзаде, джедай, — он повернулся к Орджулу, который широко открытыми глазами следил за Этейн. — Ей просто нужно немного освежиться. Вернется позже.

Скирата поймал Этейн за локоть. Он не особенно умел обращаться с маленькими людьми; его товарищи обычно были более мускулистыми, высокими и сильными, чем Этейн. Такое впечатление, что он взял за руку ребенка.

Кэл усадил ее на маленькую скамейку на краю посадочной платформы и вытащил комлинк, собираясь вызвать транспорт.

— Нет, я возвращаюсь, — возразила Этейн.

— Только если Вэу позовет.

— Кэл…

— Только если действительно ему понадобишься. Ясно?

Они все еще ждали Ордо, когда Этейн вздрогнула и посмотрела на двери холла. Они открылись и появился Вэу, потиравший глаза. От него исходил ясный запах озона, словно он только что палил из бластера.

— Передается все в квадранте B-85, — просто сказал Вэлон и передал деку с координатами. — Но он не назвал даты, если и знал ее. Он собирался доставить взрывчатку на склад, и кто-то ее должен был забрать. Кто — неизвестно.

Скирата вновь втянул озоновый запах и заговорил на мандо'а, хотя был уверен, что Этейн вздрогнула потому, что почувствовала случившееся.

— Гар ру кираттут кайш, ди'кут; тион'мей кайш руджехаати? — "Ты его убил, идиот; что если он врал?"

Вэу раздраженно фыркнул.

— Ни ру киратну найктозе. Ме Орджул дженаати, кайш кар'тайли ме 'ни йен кираннт кайш, — "Я убил найкто. Если Орджул врет, то он знает, что я его убью."

Орджул все равно умрет, раньше или позже. Никаких пленных… не в этом деле. Удивительно, как много людей не видят очевидного, когда надеются на спасение.

Этейн ничего не сказала. Она почти что влетела в спидер, когда Ордо опустил его на платформу. Скирата сел рядом; она казалась подавленной.

— Результат? — поинтересовался Ордо; его шлем лежал рядом, а глаза устремлены вперед.

— Вероятная точка передачи, — ответил Скирата. Кто-то ждет поставок взрывчатки. Так что нам лучше подготовить для них какой-то товар.

— Разведка не считает, что они уже заметили потерю партии.

— Ну, если ячейки изолированы из соображений безопасности, как мы и думали, то никто не заметит какое-то время, да?

— Мало возможности наложить руку на взрывчатку, но это возможно.

— Я слышу, как вертятся шестеренки, сынок, — Скирата коснулся руки Этейн. — И у тебя хорошо вышло, ад'ика, — Ордо глянул через плечо, и лишь потом понял, что сейчас Скирата имеет в виду Этейн, а не его. В мандо'а не было различия родов. — Это всегда непросто.

Она не отреагировала на прикосновение, а затем сжала его руку так крепко, что он подумал — сейчас будут слезы или протесты. Но она сохранила спокойное выражение, ограничившись этой отчаянной хваткой. Он всегда поддавался отчаянной детской хватке.

— Насаждение сомнений — очень вредное дело, когда работаешь с людьми, верящими в разум, — сказала Этейн.

Скирата решил, что без проблем сможет обращаться с ней как с дочерью. Он слишком часто забывал свою настоящую, живущую отдельно дочь.

Ему нравилось возвращаться к радостным приветствиям маленькой Руусаан, но каждый раз, как он приходил с войны (где бы не находился его дом) она была ощутимо старше и менее рада видеть его, как будто никогда не знала отца.