Весь Роберт Маккаммон в одном томе - Роберт Рик МакКаммон

ни молний, только ровная, плотная морось. Окна в доме Джеймсов стали темно-красного цвета, по водостокам потекли потоки крови. Куски сырой плоти и внутренностей шлепались на крыши, на дорогу, дымились на раскаленной выжженной земле внутренних двориков. Вслед за облаками появились гудящие полчища мух.* * *

— Смотрите и рыдайте! — объявил Гордон, выкладывая на стол «флеш-рояль» и придвигая к себе кучку десяти— и двадцатипятицентовых монет, в то время как окружающая публика вздыхала и чертыхалась сквозь зубы. — Я же говорил, я везунчик.

— Слишком везунчик, — проворчал Ховард Карнс, бросая свои карты — жалкие тузы с четверками — и протягивая руку за кувшином. Он налил себе полный стакан высокооктанового.

— Так вот, я и говорю Дэнни, — продолжал Рэй Барнет, пока Гордон мешал и раздавал карты по новой. — Какой смысл уезжать из города? Я хочу сказать, какая разница? Везде все одно и то же. Сплошное дерьмо. Согласны? — Он положил за щеку пластинку жевательного табака и предложил угощаться Джонни.

Джонни отрицательно покачал головой.

— Я слышал, — подал голос Ник Глисон, — где-то в Южной Америке осталось нормальное место. В Бразилии. Там еще с водой все в порядке.

— А-а, чушь собачья, — заявил Айк Маккорд, поднимая свои карты и с невозмутимым выражением истинного игрока в покер изучая, что ему пришло на этот раз. — Вся Амазонка взорвалась к чертовой матери. До сих пор горит, скотина. Это я слышал, пока еще каналы не отрубились. Передавали по Си-би-эс. — Он переложил пару карт. — Нигде нет никакой разницы. Во всем мире одно и то же.

— Откуда ты знаешь? — выкрикнул Ник. Его жирные щеки стали покрываться красными пятнами. — Готов спорить, остались еще места, где все нормально. Может, на Северном полюсе или еще где-нибудь типа этого.

— Северный полюс! — хмыкнул Рэй. — Да какой идиот согласится жить на этом чертовом Северном полюсе?!

— Я бы смог там жить, — продолжал Ник. — Мы с Терри вполне смогли бы. Хорошая палатка и теплая одежда — больше нам ничего и не надо. Мы вполне бы там освоились.

— Не думаю, что Терри захочет просыпаться с сосулькой на носу, — заметил Джонни, разглядывая свои карты, в которых ничего не было.

— Скорее у старины Ника появится где-нибудь сосулька, — расхохотался Гордон. — И думаю, совсем не на носу!

Все фыркнули, только Ник хранил молчание, изучая свои карты, которые были ничуть не лучше, чем у Джонни.

Из гостиной послышался громкий, искусственный, дребезжащий смех. Там коротали время Бренда, Терри Глисон, Джейн Маккорд со своими двумя детьми и Ронда Карнс с пятнадцатилетней дочкой Кэти, которая лежала на полу с плейером и слушала «Бон-Джови» через наушники. Пожилая миссис Маккорд, матушка Айка, в очках, сползших на кончик носа, прилежно вязала, быстро перебирая спицы морщинистыми пальцами.

— А Дэнни сказал, что они с Паулой собираются на запад, — сказал Рэй. — Ставлю четверть доллара. — Он пододвинул монетку к общей кучке. — Дэнни сказал, что никогда не видел Сан-Франциско, поэтому они туда и собрались.

— Я бы не поехал на запад, даже если бы мне приплатили, — заметил Ховард, придвигая свой четвертак. — Я бы лучше нашел какую-нибудь посудину и свалил на остров. Типа Таити. Где женщины танец живота показывают.

— Хотел бы я взглянуть на Ронду в юбке из листьев! Четверть и четверть сверху, джентльмены! — добавил к общей кучке свои монеты Гордон. — Представляете себе, как Ховард будет пить из кокосового ореха? Там все обезьяны со смеху сдохнут!

Где-то вдалеке прогрохотал тяжкий взрыв. Эхо его прокатилось по городу. Гордон замер. В соседней комнате искусственный смех и голоса тоже оборвались. Миссис Маккорд пропустила петлю, Кэти Карнс села и сняла с головы наушники.

Раздался еще один взрыв, на этот раз — ближе. Дом вздрогнул. Мужчины бессмысленно уставились в карты. Третий оказался дальше. Потом наступила тишина, в которой были слышны лишь гулкие удары сердец и тиканье нового «Ролекса» Гордона, отмеряющего секунды.

— Кончилось, — известила миссис Маккорд, набирая прежний ритм. — Даже близко не было.

— Я бы не поехал на запад, даже если бы мне приплатили, — повторил Ховард. Голос его дрогнул. — Три карты мне, пожалуйста.

— Три карты — прошу, — откликнулся Гордон и сдал каждому, что требовалось. — И одну — сдающему. — Пальцы дрожали.

Джонни выглянул в окно. Там, далеко, в заброшенных кукурузных полях, полыхнули рваные красные языки. Спустя несколько секунд докатился звук — глухой, мощный раскат взрыва.

— Против каждого на пятьдесят центов, — объявил Гордон. — Ладно вам! Давайте играть!

Айк Маккорд спасовал. У Джонни на руках ничего не было, так что он последовал его примеру.

— Вскрываем! — сказал Гордон.

Ховард ухмыльнулся, предъявил своих королей и валетов и начал уже было подгребать к себе кон, но Гордон остановил его:

— Постой, Хови! — На руках у Гордона оказались каре десяток и двойка. — Прошу прощения, джентльмены. Смотрите и рыдайте. — И он заграбастал горку монет.

Ховард побледнел. Эхо еще одного взрыва глухо прокатилось в ночной тиши. Дом покачнулся.

— Ты мухлюешь, сукин ты сын! Гордон вылупился на него, разинув рот. Лицо его блестело от пота.

— Перестань, Ховард, — попробовал урезонить приятеля Айк. — Не хочешь же ты сказать, что…

— А ты ему помогаешь, черт побери! — во весь голос пронзительно выкрикнул Ховард. Женщины в соседней комнате мгновенно затихли. — Слушайте, это же ясно как день — он мухлюет! Потому что никому так не везет, как ему!

— Я не шулер, — произнес Гордон, вставая. Стул за его спиной грохнулся на пол. — И я ни от кого не потерплю таких слов!

— Прекратите вы все! — вступил Джонни. — Давайте успокоимся и…

— Я не шулер! — громче повторил Гордон. — Я играю по-честному!

От взрыва заскрипели стены и кровавое зарево полыхнуло в окна.

— Ты постоянно срываешь самые большие ставки, — продолжал Ховард. Его уже трясло. — Каким образом тебе удается постоянно срывать самые большие ставки, а, Гордон?

Ронда Карнс, Джейн Маккорд и