Мы – Гордые часть 8 - Тимур Машуков

осыпав меня осколками. В ответ в напавшую влетел земляной кулак, в последний момент распавшись на камни стихий. Проклятую просто разорвало на части, как и стоящих рядом. Мелькнула тень Шестой — эта от меня не отходит и прикрывает. Все, как на учениях, дабы не отвлекался.

И кстати, что-то я не вижу Софию. Нет ее? А если найду? Я хорошо умею искать всяких красоток. Но они почему-то быстрей меня находят, чем я их, что тоже хорошо. Правда, такими темпами скоро мне придется освоить науку не находить, а прятаться. Хотя Шестая везде найдет, но ее можно взять в долю. Все, не отвлекаемся, тем более, кажется, все готово.

Наконец-то у меня получилось задуманное и даже самому стало страшно от силы, что лежала в руке. А если страшно держать, надо что сделать? Выкинуть, что я и проделал. Но не просто так, а предварительно выпустив огненных шершней, что и дорогу пробили, и залили все огнем, затрудняя обзор. Ну, заодно и пятерку Проклятых в Навь отправили.

Швырнул я его, значит, он полетел, неспешно так, будто раздумывая — не вернуться ли обратно. Не-не, нам такого счастья не надо! Поэтому наши дороги расходятся — ты на Север, я куда подальше.

— ЛОЖИСЬ!!! — заорал я во всю мочь легких, чуя, что перестарался.

И все меня послушали, даже те, кому ложиться не надо было. А потом оно все-таки жахнуло. Трое из пяти стариков рассыпались пеплом, одного разорвало пополам, и только тот, который больше всех болтал, остался в живых, отделался лишь оторванной рукой, окружив себя черным пламенем, что ослабило атаку.

Время будто замерло, и я увидел всех, кто тут находился. Вот Проклятые — зачем они воюют с нами и ради чего? От их отряда осталась едва ли половина, да и у этой половины половина изранена. Вот мои красавицы — прошло не так много времени, но они уже устали. Все-таки бой был выматывающий. Вот оставшийся дед, с черными как смоль глазами. Стоит гордо, будто и нет раны. Его рука объята пламенем, что подобно змее, готова сорваться в атаку.

Отмираю, включаю форсаж и несусь к старику, на ходу формируя ледяной вихрь. Успеваю заметить ухмылку на его лице, после чего пламя срывается и летит ко мне, с каждым мигом увеличиваясь в размере. И вот меня уже спеленала огромная гадина метров десяти в длину, а ее пасть, полная огромных зубов, с которых капал желтый яд, нависла надо мной.

Что? Опять хотят сожрать? Для одного дня два раза — это уже перебор. Эфир против нее работает плохо, а вот благодать…

Выпускаю ее наружу, ничего не формируя, просто окутываясь ей. Змея шипит, ей это не нравится, да и старик напрягся, вон как рожу перекосило. Похоже, она с ним связана. Интересно.

А если так? Усиливаю выход благодати, вспыхивая ярче солнца. Слышу крик боли, что для меня как сливки по клубнике — вкусно, правда, очень калорийно. Почему? Да потому, что в меня устремляется поток его силы, мгновенно заполняя и переполняя мою суть. Мой крик боли и торжества взрывает помещение, волной расходясь по живым и мертвым. Но это еще не все. Нет, это только начало…

Мир Хранителя, кабак Шиз Му.

— Так его, так!!! — кричал высокий светловолосый парень, с напряжением глядя на экран, на котором шла битва. На другой он почти не смотрел –скучный обмен ударами, да и девушка, что на нем была, ему не понравилась. Он любил, так скажем, более грудастых и страстных.

— Мелкий гаденыш, — скелет, наряженный в темную мантию, сидел, крепко сжимая в руке кружку с пивом. — Надо было его еще тогда удавить.

— Это было бы нарушением правил, и твоя пустая голова сразу же рассталась бы с телом, — суровый мужчина в кольчуге демонстративно поправил перевязь с мечом.

— А силенок-то хватило бы, человечек?

— А ты проверь, мертвяк.

— Хватит! — парень отвлёкся от экрана и стукнул рукой по столу, заставив всех замолчать. И хоть он и выглядел на их фоне самым молодым и не экзотичным, в его праве повелевать сомневающихся не было. Подобные дураки уже давно вымерли. — Все по-честному, Ксолотль. Твой апостол в принципе не должен был напрямую с ним сражаться. Еще одно нарушение, и ты лишишься права претендовать на этот мир.

— Но апостол Чернобога тоже влез!!!

— Так мой-то не мешал, — высокий старик сделал большой глоток и довольно причмокнул губами. — Пришел, поговорил, ввел в сомнения — и все это не нарушая правил. Даже пальцем к нему не прикоснулся. Так что можешь засунуть свои обвинения в свою костлявую задницу. А не нравится — вали. Мы с Хуапигуй вполне справимся сами, тем более, что аватар Перуна еще слаб и достойно не сможет выступить.

— На своих посмотрите, — усмехнулся другой мужчина, одетый как волхв и чем-то неуловимо похожий на воина. — Вон, дерется с Кудеяром, и что? Этот пьяница даже не напрягается. Еще и умудряется в процессе к бутылке приложиться.

— Он жульничает! — зашипела богиня, чей наряд состоял лишь из одних красок, что покрывали каждый миллиметр ее тела. Однако на ее прелести никто даже не смотрел — ужасный характер перечеркивал все ее достоинства. К тому же, если всмотреться в узоры, то от них начинала кружиться голова и плыть сознание.

— Где? — удивился Хранитель — а это был именно он, — не вижу. Не наговаривай на родственника.

— Ты его поэтому и защищаешь, что он твой родич!

— Неправда. Он мне родня не по крови, так что могу и прижать. Но не вижу, за что.

— Его сила леса поддерживает.

— А апостола Ксолотля сила принесенных жертв. Где ж тут нечестно? Аватар Велеса пользуется благодатью, а твоя дурочка эфиром лупит, забыв включить мозги.

— Мало ее у Софии. Тело слабое.

— Ну, так пусть тренировалась бы себе дальше. Зачем ты ее на испытания отправила?

— Потому что ваш иначе ее бы убил…

— И был бы в