Пасынки Асгарда - Алексей Изверин

заметила его взгляд, и, посмотрев ему прямо в глаза, улыбнулась.

Виктору вдруг стало жарко.

— Уродец! — Пробурчала Ксения, обходя мужчин. Подошла к девушке, достала небольшую аптечку. — Эй, ребят, а как ей сказать, чтобы она спокойно сидела, а? Я ей раны промою, тут же грязь везде… И отвернитесь, мужчины!

— Не двигайся, эта женщина не сделает плохо тебе. — Сказал Виктор, не без труда отводя взгляд и ощущая, что у него горят щеки.

Девушка замерла, пока Ксения аккуратно и слишком умело обрабатывала её повреждения.

— Ксень, что с ней? — Спросил Алексей.

— Ничего страшного. — Ответила Ксения, одергивая девушке платье так, чтобы закрыть наиболее соблазнительные места. — Повезло, что задело по касательной. Синяк будет. Вот, в одежде запуталась. — Она показала всем большую резиновую пулю, а потом сунула её в руку девушке. — На. Твоё. На счастье.

— На наше счастье, серьезно не попало. — Тихонько сказал Виктору Алексей. «Оса» сильная вещь на близкой дистанции, ребра запросто ломает.

Смуглый покосился на пулю с любопытством, но долго разглядывать ему не дали, девушка сжала ладошку и спрятала подарок куда-то под пояс.

Нужно было что-то решать.

— Эм… — Виктор повернулся в сторону Смуглого. — Скажи, как наказывают таких, как он, у вас?

— Разное бывает. — Ответил равнодушно Смуглый. Видно, что он уже успокоился, от гнева и следа не осталось. — Или прогонят, или жениться заставят. Что женщина решит. Ты что скажешь? Нравится он тебе?

— Эй, я тут! — Подал голос Владислав. — Что вы там трете? Я тут лежу, между прочим!

— Ты рот закрой! — Прикрикнул Алексей.

— Вот ещё! — Фыркнула крестьянка. — Слабый он и дурной какой-то. Хоть и фремдо. — Говоря это, она так мельком глянула сначала на Алексея, а потом на Виктора. Ксения чуть дернула рукой, слишком сильно махнула салфеткой, крестьянка ойкнула.

— Не дергайся, синяк будет. — Строго сказала Ксения по-русски. Крестьянка общий посыл речи уловила, замерла, пока Ксения тщательно промывала ей ссадины на лице хлоргексидином. Потом достала из кармашка катушку ниток с воткнутой иголкой, протянула девушке. — Держи. Платье заштопаешь.

— Это мне? — Глаза девушки загорелись. — Спасибо, Бела Леди!

— Она тебя благодарит. — Перевел Виктор.

— Да поняла уж. — Кивнула Ксения. — Ребят, я закончила. Может, обратно пойдем?

— Вставай, Ромео, пошли домой. — Алексей разрезал ремень и вздернул Владислава на ноги. — Пошли, пошли. И откуда у тебя травмат, а?

— Имею право с собой носить! — Огрызнулся Владислав, поддергивая сползающие джинсы.

Расстались на околице. Девушка в наскоро починенном платье претензий не имела, наоборот, поглядывала то на Виктора, то на Алексея так, что Ксюша начала немного беситься. Смуглый пошел к себе, а Владислава Алексей затащил в дом едва не волоком.

— Что случилось-то? — Встретил их в дверях Дмитрий.

— Ща. — Алексей толкнул Владислава внутрь, и прижал к стене напротив. Вокруг уже собрались остальные, но вперед никто не лез. — Ща нам все расскажут. Ты, дурака кусок… — Спросил он у безвольно мотающего головой Владислава, методично впечатывая его в стену. — Ты совсем дурак? Эти люди нас к себе позвали, крышу над головой дали, поят, кормят. А ты что творишь? Ты что, хочешь, чтобы они ночью нас перерезали?

Ксения уже быстро пересказывала Светочке события, Светочка ахала и охала, Николай и Юрий Васильевич слушали, благо что Ксения говорила не громко, но очень внятно.

— А у тебя ствол на кой? — Выдохнул Владислав. — Пальнул бы пару раз в воздух, они б все и принесли… И ноги раздвинули… Нас тут всех прикончат, рано или поздно! — Выкрикнул он, и выругался, неожиданно резко и отвратительно. — Так что веселись, душа!

— Точно дурак. — Вздохнул Алексей. — Юра, ты же видел, что твой товарищ, — последнее слово Алексей как выплюнул, — пошел куда-то с сальной рожей. Что молчал-то?

— А ко мне какие вопросы? Это не входит в мои обязанности! — Сразу же нашелся Юрий Васильевич. — Я вообще уже не начальник.

— Как золото брать, так все хорошо, а как работать, так не входит в обязанности!

— Да что ты себе…

— А вот сейчас объясню… — Алексей отпустил Владислава, который сполз по стенке вниз, и двинулся на бывшего начальника. Юрий Васильевич начал делать шаги назад, дальше и дальше.

— Стоп. — Сказал Виктор резко, вставая между ними, к Алексею спиной. — Не сейчас.

Алексей вздохнул.

— Да, что-то погорячился. Вить, пошли на улицу, чуть подышим, а?

— Да? — Спросил Виктор, выходя во двор вслед за Алексеем.

— Слушай, я не знаю, что с ним делать. — Сказал Алексей на улице. — Выпороть его, что ли?

— Да не на долго поможет. — Ответил на это Виктор. Вспомнились вдруг, как Владислав крестьянок выпрашивал, вроде для того, чтобы готовить ему. Кстати, а где сейчас эти женщины-то? Смуглый вроде бы говорил, что они с другой деревни… Так и лучше, наверное, что их нет тут, как и их родственников.

— Это ты прав. Такие типы никогда не угомонятся. Но, Вить, что с ним делать-то? Обратно на Землю?

— Он нас всех там заложит. — Мрачно сказал Виктор.

— Тогда что?

— Лех, я не знаю что делать. — Признался Виктор. — Давай запрем его пока, а там утро вечера мудренее. Илья Валерьевич появится, так и пусть с ним разбирается, он же у нас шеф безопасности.

— Этот разберется. — Пробурчал Алексей. — Вить, не включай Незнайку. Здесь и сейчас решать надо.

— Ты прав. — Ответил Виктор. — Но я такого решить не могу.

— Само по себе это не решится. — Медленно и тщательно подбирая слова, сказал Алексей.

Виктор промолчал.

— Вот откуда у каждого куска дебила это редкое умение создавать проблемы на ровном месте. — Вздохнул Алексей. — Ладно, запрем его до утра. Мне такой ответственности тоже не надо. Пошли в дом?

В доме ничего не изменилось. Владислав сидел на корточках у стенки, Юрий Васильевич куда-то делся, Николай и Роман стояли рядом друг с другом, Светочка и Ксения о чем-то своем переговаривались в углу.

— Слыш, герой-любовник, — сходу объявил Алексей. — Мы тут посовещались, и решили тебя до завтрашнего утра запереть в доме. А если утром не найдем тебя на месте, поймаем и сдадим крестьянам на сельхозработы. Понял меня?

— Понял. — Хмуро ответил Владислав.

Глава 9

В деревне они провели два дня. Никаких происшествий больше не было, местные перестали от них шарахаться, просто занимались своими делами. Удалось даже наладить обмен, та самая крестьянка, у которой они сменяли мультутул на кувшин молока и каравай хлеба, согласилась снабжать их продуктами и готовить — за простую саперную лопатку.

Заодно и подучили язык, он оказался удивительно простой, словно созданный для того, чтобы его быстро выучили и стали на нем разговаривать. Чем-то очень похожий на латынь.