Мастер Масок 2 - Оливер Ло

капала кровавая пена. Всё, что раньше было человеческого в этом существе, ушло. Зверь полностью подчинил себе носителя маски. И намеревался рвать и убивать, пока не упадёт замертво сам.

Кажется, до меня дошло, почему Кошачий Глаз запрещён.

Борис и Медоед сцепились в очередной раз. Чудовищная лапа, вся в дыму, метнулась к Медведю, явно целясь в незащищённый бок. Но в последний момент Борис успел вскинуть руку, возводя каменный барьер. Лапа с хрустом впечаталась в преграду, расколов её на части и отшвырнув Бориса назад.

Но Медоед и не думал останавливаться. Вторая лапа, невероятно длинная и изломанная, обогнула щит и устремилась к горлу Медведя. Казалось, в этот раз Борису не успеть среагировать. Когти вот-вот вонзятся ему в глотку…

Но я уже был там. Одним стремительным рывком преодолел разделяющее нас расстояние и вбросил ногу вверх, выбивая лапу чудовища. Удар получился такой силы, что Медоед взвыл и отшатнулся.

И если бы не покрытие изумруда, вероятно, моя нога не осталась бы целой.

— Долго ты возишься! — буркнул Борис. Он тяжело поднялся, опираясь на мою руку.

— Эта мелочь оказалась на удивление шустрой. Какой план?

Борис оскалился в ответ, явно настраиваясь на бой. Его тело окутало коричневатое свечение Корунда.

— Бить сильнее, чем эта тварь.

Медоед взревел и кинулся на нас, сокращая дистанцию. Но теперь нас было двое. Мы закружили вокруг монстра в смертоносном танце, осыпая его градом ударов. Борис обрушивал на врага каменные глыбы и острые шипы, раз за разом пробивая его защиту. А я обволакивал Медоеда струями воды, сковывая движения, а затем швырял в него огненные снаряды, стараясь вытягивать их в некое подобие копья.

Чем меньше точка поражения, тем сильнее жар. А кожа, как я уже понял, у этой твари невероятно толстая.

Мы теснили монстра, заставляя его пятиться и рычать от ярости. Несколько раз мне удалось подобраться совсем близко и нанести удары голыми руками, усиленные пламенем Рубина. Острые когти Медоеда со скрежетом скользили по мощёной улице, там, где мгновение назад находился я.

В какой-то момент мы смогли достать его как следует. Борис припечатал чудище огромным каменным кулаком, а я добавил струёй кипятка прямо в маску.

Из-под маски вновь брызнула кровь. Медоед взвыл и отпрыгнул на десяток метров от нас.

— Едва ли кто-то будет сражаться с таким рвением! — гаркнул Борис. — Он либо псих, либо сражается за свою жизнь?

— И видимо, пока он нас не убьёт, его жизнь под угрозой, — догадался я.

Медоед вдруг замер, а потом вскинул голову к небу и завыл. Его тело начало меняться прямо на глазах. Он становился больше, массивнее. Шерсть удлинялась и топорщилась дыбом, словно иглы дикобраза. Маска, которая раньше казалась неживой, вдруг зашевелилась. Она будто стала настоящей звериной мордой — перекошенной яростью.

Я похолодел. Кажется, зверь внутри носителя брал верх.

— Твою мать… — пробормотал Борис, отступая на шаг. — Тигр, нам надо отходить. Зверюга совсем слетела с катушек. Она нас порвёт!

Медоед взревел и рванул на нас, разрывая камни брусчатки когтями. Его скорость стала немыслимой. Борис начал возводить защитные барьеры один за другим, но монстр в ярости крушил их, даже не замечая.

Но я не дрогнул. Страха больше не было. Только холодная решимость и полное понимание, что нужно делать.

Шагнул вперёд, закрывая Бориса собой.

— Нет. У меня есть идея, — спокойно сказал я. — Доверься мне, и как только скажу — бей всем, что у тебя есть.

Перед глазами по моему приказу всплыла всего одна строка.

Бриллиант Тишины активирован

Глава 15

Всего пару мгновений потребовалось Медоеду, чтобы подобраться вплотную к нам. Лапа с чудовищными когтями бросилась в атаку, но я оказался на мгновение быстрее.

Бриллиант тишины — также самоцвет, значит, и делать с ним можно, что и с остальными. А нужно мне было лишь вывести из строя Кошачий глаз. Хотя бы на те же пару мгновений.

Когти медоеда были уже совсем рядом, когда я создал на левой руке покрытие, сконцентрировав всю силу аквамарина на небольшом пятачке, куда и пришёлся удар когтистой лапы. Рука отозвалась чудовищной болью, её откинуло в сторону, но свою задачу она выполнила на отлично. Я оказался вплотную к чудовищной морде этой твари. Из пасти отвратительно воняло, словно это было настоящее животное, а не человек, перекинувшийся под воздействие магии.

Зубы клацнули у меня перед самым носом, и в этот момент я нанёс удар.

— Давай! — что было мочи, заорал я Боре, вбивая правую руку, окутанную покрытием Бриллианта тишины, в пасть Медоеда.

Клыки впились в мою плоть, но не смогли ничего сделать. Да и были это уже не клыки, а нормальные человеческие зубы. А моя рука конкретно так застряла во рту у выпучившего, налитые кровью глаза, мужика.

Сила Бриллианта буквально аннулировала действие всех камней, установленных в маске Медоеда. Да и сама маска, после подобного вторжения не выдержала и разлетелась на несколько частей, плюхнувшись мне под ноги.

А затем в дело вступил Боря, и голова Медоеда отделилась от туловища. Вылезший из брусчатки каменный тесак, с лёгкостью отрезал её, едва не оттяпав и мою руку.

Следом случилось то, чего никто из нас точно не ожидал. Обезглавленное тело развернулось и побежало в ближайший переулок. Там, где уже лежали два тела. Сделав десяток шагов, тело запнулось, провалилось навзничь и затихло. А затем оно вспыхнуло ослепительным пламенем. Это же произошло и с головой, что по-прежнему висела у меня на руке. Покров всё ещё держался, поэтому я не чувствовал боли. Зато чувствовал, что ещё немного, и буду не в состоянии поддерживать магию. Слишком мало у меня в этом деле опыта.

А вот Боря не стал долго думать. Толстяк подскочил ко мне, схватил голову Медоеда и просто раздавил её, словно перезрелый арбуз. Раздался отвратительный хруст, затем чавканье, и нас забрызгало кровью и ещё какой-то гадостью. Даже думать не хочется об этом.

— Уходим отсюда. Чувствую, что к нам приближается ещё кто-то очень сильный. Второго медоеда мы точно не вытянем. — сказал Боря, и я увидел, как из-под его маски капает кровь. Бой с Медоедом дался ему гораздо тяжелее, чем могло показаться.

Я также ощущал лёгкую тревогу, которая постепенно нарастала. И даже эйфория от победы над медоедом не могла этого спрятать. Нагнулся лишь для того, чтобы подобрать осколки маски, расписал их по карманам и