Собрать мозаику - Натали Палей

профессор Закошцелич. – Только предупредите своих нетерпеливых поклонников, которые владеют магией огня, чтобы больше не срывали занятия для магов земли.

– Спасибо, профессор. Я им такое устрою!

– Вот видите, студенты, я же говорил в начале урока, что магия земли – это первооснова всех магий. Вот, например, мы на деле увидели, как маги огня тянутся к магине земли, потому что понимают, что без магии земли их жизнь неполноценна, что именно стихия земли дает жизнь всему сущему, – двусмысленно произнес профессор.

Теперь уже все студенты хихикали, посматривая на меня, а я сидела красная и возмущенная.

На что это профессор намекает?

Глава 17

Настоящее время

– Просыпается, – услышала я сквозь сон озабоченный голос сестры Таисии. – Волнуется и переживает. Посмотрите на ее лицо.

– Искусственный сон прошел, теперь лера Тубертон начинает вспоминать события, которые растревожили сознание, – спокойно ответил ученый Стонич. – Состояние пациентки оставляет желать лучшего – последние воспоминания сильно потрясли ее. Сейчас необходимо как можно больше положительных воспоминаний.

– Лера Тубертон, засыпайте, – сквозь сон просочился монотонный голос ученого.

Я попыталась сопротивляться – не хотела спать, желала узнать правду.

– Джейсон, – прошептала, – Джейсон…

Родные глаза стояли передо мной. Но не яркие, радостные и живые, а тусклые, пустые и безжизненные, без искры огня.

– Пожалуйста, – прошептала. – Джейсон, пожалуйста, нет…

– Магическая академия, лера Тубертон, – настойчиво проникал в сознание голос ученого. – Друзья. Экзамены…

– Джейсон… не должен… умереть… Не может…

– Что она шепчет? – с недоумением спрашивал ученый. – Вы можете разобрать, сестра Таисия?

– Нет, господин Стонич, – вздыхала сестра милосердия. – Но лера Тубертон сильно переживает.

– Я это вижу, – с раздражением пробубнил ученый.

– Друзья, лера Тубертон, – вновь проникал в разум настойчивый голос ученого. – Вспоминайте академию, где вам было хорошо и спокойно.

Марилия. 3199 год

Я торопилась на последнюю лекцию, которую читала моя тетя, профессор Манцевич. Уже свернула в нужный коридор, когда меня остановила группа девушек с другого факультета.

Одна подошла ко мне – старшекурсница Миранда Канчаловски, которую знала вся академия как сильного мага воздуха. Умница, красавица и аристократка.

– Привет, блаженная, – насмешливо улыбнулась она.

Я попыталась пройти мимо.

– Эй, блаженная. – Миранда перегородила мне дорогу. – Хочешь узнать секрет?

Вопросительно посмотрела на нее.

– Знаешь, почему сам Кир Стефанович и его дружки крутятся вокруг тебя? – ядовито спросила она. – Он поспорил с парнями, что затащит тебя в постель.

Выглядела Миранда очень довольной, а я почувствовала себя обескураженной.

Кир совсем не такой. Мы дружим с ним уже очень долго, я хорошо узнала его и остальных парней.

– Я не верю тебе, – спокойно ответила я.

– Твое право, – усмехнулась Миранда. – Хотела предупредить: парни срок поставили – месяц.

– Парни?

– Кирстан и его дружки. Ты достала их своим поведением недотроги. Победитель получает весь куш.

– Что-то не сходится, Миранда, – спокойно заметила я. – Месяц со дня нашего знакомства с Киром прошел больше года назад, – в ожидании уставилась на девушку. Что еще она скажет?

На лице Миранды появилась растерянность, потом в недоумении она оглянулась на девушек, но те тоже выглядели озадаченными.

– Может, они продлили срок? – предположила одна из девушек.

– Может, передумали спорить на нее? – произнесла вторая.

Я в раздражении закатила глаза.

– Вы издеваетесь? – прошипела Миранда.

– Может быть, вы это придумали, чтобы поссорить меня с парнями? – язвительно спросила я.

– Никто ничего не придумывал, – выступила вперед одна из девушек. – Мне об этом рассказала подруга, Тания Левич. Я не обманула тебя, Миранда!

Тания Левич – девушка Кенета. Я была с ней в хороших отношениях. Приятная и добродушная, хотя свободных и раскрепощенных нравов. Кенет был не первым парнем, с которым она встречалась.

– И что дальше? Зачем вы это рассказали?

– Чтобы ты держалась подальше от наших парней, грязная тангрийка, – с ненавистью выплюнула девушка, заявившая, что она подруга Тании Левич.

– Не нужно оскорблений, Сония, – недовольно поморщилась Миранда и повернулась ко мне. – Тобой попользуются и выкинут.

– Вам какое дело? – вспылила я.

– Только искренняя симпатия толкнула нас открыть тебе глаза на Кира и парней, – подмигнула довольная Миранда, потом смерила с ног до головы высокомерным оценивающим взглядом, повернулась и ушла, как королева.

Девушки окружили свою предводительницу, словно фрейлины, и оставили меня в одиночестве.

На лекцию я отправилась растерянная и озадаченная.

Вечером, когда Кир провожал меня домой после репетиции в театре, я не выдержала:

– Кир, сегодня мне открыли глаза на то, почему ты дружишь со мной.

Друг досадливо поморщился, а я пересказала разговор с девушками.

– Я давно проиграл спор, Лори, – друг смотрел в мои глаза. – Прошло гораздо больше времени, чем месяц, как мы познакомились.

– То есть спор был? Ты действительно собирался… – завершить фразу не смогла, покраснев.

Кир кивнул, глаза вспыхнули гневом.

– Что ты проиграл? – с любопытством поинтересовалась я.

– Ты не обижаешься? – осторожно спросил парень.

– Нет, – пожала я плечами. Узнав друга, я была уверена, что он не причинил бы мне вреда тогда. – Ты не сделал того, что собирался. А теперь мы стали друзьями.

Кир с радостным изумлением уставился на меня, я рассмеялась от облегчения – настолько явно он обрадовался.

– Ты – самая необыкновенная девушка в нашем мире! Я знал, что рано или поздно найдется доброжелатель, который расскажет о споре, переживал, что ты оскорбишься и обидишься.

– Дорожишь нашей дружбой? – с улыбкой спросила я.

– Никогда не встречал таких девушек, как ты, – проникновенно шепнул Кир. – Ты – необыкновенная, чистая, честная, открытая, ни на кого не похожая!

Я покраснела, а друг задумался. Он осторожно взял меня за руку, я пожала его ладонь в ответ.

– Долгое время ты…

– Кир, я знаю, какой ты. Не нужно объяснений. Ты – мой лучший друг. Смелый, веселый, благородный. Я тебе верю. Правда. И я никогда не поверю, что ты смог бы тогда так поступить. Даже если бы я поддалась твоему обаянию. Только не ты.

Кир остановился, вдруг развернул меня к себе.

– Лори, нельзя быть такой наивной, честной и равнять всех по себе. Нельзя верить всем безоговорочно. Большинство людей не искренни в словах и чувствах. Лгут. Совершают недостойные поступки. Поверь, я знаю, о чем говорю. Я тоже не идеальный. Я – подлец, Лори. И тогда… Я. Смог бы. Так. Поступить. Я. Собирался… – он запнулся, – соблазнить тебя. Но тогда никогда не узнал бы, какой ты человек. Какая у тебя душа. До тебя мне было наплевать на душу девушки. Я оставил бы тебя и нашел другую.

– Высокого ты о себе мнения, Кир Стефанович, – насмешливо усмехнулась, пораженная его страстной речью. – Ты никогда не смог бы соблазнить меня. И тогда, и сейчас я любила и люблю одного человека.

– Ну, знаешь ли! – удивленно крякнул друг. – Я, вообще-то, красавец, умница, весельчак и завидный жених. И если бы очень постарался…

– А еще ты – самодовольный индюк! – перебила я и стукнула Кира кулачком в плечо. – Завидный жених он, посмотрите на него!

Какое-то время Кир смотрел на меня непонятным взглядом, в котором смешалось многое – сожаление, тоска, восхищение, радость…

И вдруг он стал смеяться. Я смотрела на него и тоже не сдержалась.

Мы держались друг за друга,