Под тенью проклятья. Город не для всех - Владимир Лещенко

— Послушай, мы же можем все обсудить... — начал было он, ощущая ледяной липкий страх. — Давай поговорим — у меня есть деньг…

— С Хромушей будешь говорить!

Изящный кулак полицейского с маху приложился к виску Эрладона, и тьма поглотила кримага.

***

Глава 6

Энид. Прошлое.

Энид лежала, закинув руки за голову и глядя в потолок.

На душе было тяжелее некуда.

Она слышала, что в таких случаях горожанки чаще всего лечатся несколькими проверенными способами — спиртным, шопингом, пожиранием разнообразных антидепрессантов, визитами к магам-гипнологам, на худой конец посещением какого-нибудь закрытого клуба «Анонимного секса» и оргиями за закрытыми дверьми.

Но ничего этого ей не хотелось...

...По одной из старых притч на том свете Судия Яртов — светлый дух Рангоар — будет судить всех людей по вере их и делам их. И для каждой профессии будет своя мера.

И лекаря будут судить особой меркой.

На одну чашу весов будут сложены гири по числу тех, кого он исцелил, на другую — тех, кто умер по его небрежению и неумению.

И горе лекарю, если чаша смерти перевесит чашу жизни!

Трудно сказать, как на том свете с судом для полицейских. Но если он схож — ибо полицейские тоже в некотором роде если не врачи, то уж точно санитары, то очень хочется надеяться, что чаша спасенных ей жизней всё же перетянет чашу тех, чье бытие оборвано её рукой.

Но сейчас она не думала ни о своей тайной жизни — самозваного судьи и палача — и даже не о вынырнувшем как из преисподней Калланоре-Аласторе, знающем её тайну.

Перед глазами, как живая, стояла её мать… Приемная… хотя, к какому Бессару, приемная — единственная в этом мире любимая мама уже почти пять лет как покинувшая её.

Матушка Лайти… Единственная дочь Эрдагана Лайга, позднее и любимое дитя выдающегося ученого Единения, гениального физика, вписанного в школьные учебники: «Постоянная Лайга», «Ряды Лайга», «Эффект Лайга»…

...То было время, когда прогресс и наука хотя и были уже в силе и привычны, еще не утеряли ауры чудесного.

Когда из примитивной громоздкой паровой машины родился небольшой и мощный двигатель для мобилей и авионов.

Когда оказалось, что раухер необязательно должен быть нагромождением шестеренок и валиков — достаточно особым образом собранных кристаллов и электрических схем.

Когда медики извлекли из плесени её удивительную квинтэссенцию — побеждающую любые болезни лучше любой магии.

И до сих пор в мире стоят и поражают совершенством конструкции того времени — ажурные башни, мосты и здания из стекла и металла.

Вот исход такого времени и застал Эрдаган Лайг, в тридцать лет ставший профессором.

И физики, включившиеся в этот процесс последними, тоже не хотели отставать. На их долю выпало не так много загадок — но зато самые прочные и удивительные.

Вот например — химики и геологи никак не могут понять, — почему светятся странные смолистые натеки в некоторых пещерах и пластах, рядом с месторождениями странного черного камня — руды металла раувольмия , вещества почти бесполезного — если не считать того, что его соли добавляли в цветные стекла.

А понять, в чём дело, охота! Да и мало ли для чего открытие может пригодиться, например, сделать вечный светильник, куда дешевле магических кристаллов и не требующий проводов и генераторов — как электричество.

Правда, вот закавыка — у тех, кто слишком много соприкасается с этими смолками, появляются непонятные болезни и язвы — там, где светящиеся брошки и кулоны прикасаются к телу.

Причем даже если упрятать странное вещество в запаянную герметично ампулу, будет то же самое.

Маги что-то темнят (и потом-таки выяснилось, да, темнили, ибо чуяли, что добра из этого не будет). А вот физики разобрались — причина в некоей эманации — невидимом излучении, что засвечивает фотопленки и фиксируется особыми приборами. Оно-то и разрушает медленно и верно тела тех, кто работает со светящейся смолкой или носит предметы из неё на теле.

И тут встрепенулись генералы в штабах — ведь хотя время мирное, но кто его знает — чего ожидать от этих соседей? Значит, говорите, эти вещества излучают вредную эманацию, которая в большой дозе даже смертельна?

А нельзя ли их использовать для нужд обороны страны? Да, конечно, исключительно для обороны — мы же страна исключительно миролюбивая!

Ну например, как-нибудь сфокусировать это излучение и ударить по врагу (да-да, конечно, коварно напавшему — что вы так кипятитесь?) таким вот «лучом смерти»?

Не получится? А вот если, например, посыпать врага толченым порошком этого самого раувольмия?

Можно — сказали с разницей в полгода Рум Санг Сайят в Кьоде и Овва Шантар в Единении.