Молот империи 2 - Никита Киров

Штурмовик отряхивал шерсть с рукавов.

Элитные штурмовики из Нарландии и правда сегодня показали верность империи, а не своей стране. Но рисковать, вспоминая, что даже гвардейцы из Нерска могут предать, я не хотел.

Пусть покажут себя ещё раз, не в такой опасной миссии, как штурм острова через реку, но в не менее важном задании. А пока будут держаться от Громовой подальше.

— Рома! — раздался громкий крик.

— Как ты, Мария? — повернулся и спросил я.

Мария повисла у меня на шее.

— Ты цел? — спросила она и почему-то всхлипнула.

— Вполне. С тобой всё хорошо? Они ничего тебе не сделали?

Так с ней и не поговорил с самого утра, времени нет совсем. Только убедился, что она в порядке.

— Да, — шепнула Мария и вытерла глаз белым платочком. — Директор Кобаяши дал мне чай с мёдом, я поспала у него в кабинете, когда он ушёл. Потом стрельба, окна разбились, но всё хорошо.

— Отлично, — я полез в мундир и передал ей бумагу. — Ну, сейчас хоть и проблемы, но кое-что наладилось.

— Наблюдатель Малого Дома? — Мария посмотрела в лист, потом на меня. — Правда? Приказ самого императора?

— Ты теперь из Малого Дома, а это дворяне. Теперь мы равны даже тем, кто были знатью Старой Империи.

— Ого, — она осторожно сложила бумагу и вернула мне. — И что будет дальше?

— Имеешь в виду, когда всё закончится? — я усмехнулся. — Ну, выдам тебя замуж за какого-нибудь знатного богатого деда.

— Эй! — возмутилась она, забыв, что только что вытирала слёзы. — Не надо! Только не делай так!

— Ладно, посмотрим. Поедешь в ригге с Валем и Яном, а то у меня места нет.

— Ну хорошо. А Катерина и правда императрица?

— Правда. Всё, собирайся! У тебя пять минут.

Проводил правнучку и порадовался, что она не знает о том, что я её прадед. Надо передать всем, чтобы помалкивали.

А пока у меня последняя остановка перед уходом. Я вошёл в маленькую комнатку на первом этаже, где на диване лежал раненый Радич.

— Сможешь отправиться с нами? — спросил я.

— Лучше останусь, — Влад поморщился и посмотрел на перевязанное бедро. — Соберу наших, кто выжил, организую разведку.

— Принято. Жду отчёта.

— Раз в Мидлии бардак, ты пойдёшь через Хитланд? — он посмотрел на меня.

— Пока да, потом посмотрим. Маршрут я держу в секрете.

— Правильно. Как всё смогу, свяжусь с тобой в Мардаграде. Может быть, приеду сам. Хотя там холодно, — Радич усмехнулся.

— Ничего. Зато свежо. Поправляйся и за работу. Её у нас будет много.

Я вышел и уже через несколько минут был у ангара. Уже совсем светло. Все ригги вывели на снег. Заведённые двигатели молотили, из труб выхлопного коллектора шёл белый дым. Яйцом не воняло, двигатели исправны.

— Есть несколько человек из персонала ремонтного ангара, — ко мне подхромал Кобаяши. — Они служили на риггах. Боевого опыта почти нет, но управлять машиной на ровной поверхности смогут. И могут быть вторыми пилотами.

— Понял. Сначала идём к артиллерийскому заводу пополнить припасы.

Собрал перед собой всех, у кого был опыт пилотирования ригг. Всё по старому плану. Я с Марком, Ян с Валем.

— Мы на Катафракте? — воскликнул Валентин. — Пожалуйста, дай нам Катафракт!

— Хорошо, берите Бродягу, — я показал на машину. — Но только вторым пилотом. С вами поедет Мария.

— Есть, генерал!

Кичиро Кобаяши и Артур Хольст возьмут Паладина, будут прикрывать нас в бою. За рычагами Эквита будет Сергей Шумилов, друг Алексея Варга, с ним ещё один из персонала.

Туда же садим всех студентов Огрании. Кабина Эквита большая, а в середине корпуса есть защищённые отсеки для стрелков. Влезет достаточно людей и можно захватить немного гвардейцев. В бой Эквит вступать не будет.

Ещё два человека на Катафракте, их я не знал. Поэтому приставил к ним Игната Воронова и несколько гвардейцев, чтобы не допустили мятеж. В бою полагаться на них не буду, но пять ригг будут выглядеть опаснее, чем три.

Никто же не будет знать, сколько всего будет сражаться.

— Отходим прямо сейчас, — продолжил я инструктаж. — Сначала пополняем снаряды. Даже на те ригги, которые в бою участвовать не будут. После возможного боя будем забирать снаряды у них. Всем всё ясно?

— Так точно, господин генерал!

— Выходим!

* * *

— Роман, мы закончили! Набиты доверху!

Это передал Ян по рации, его ригга пополняла запасы последней. Мы справились быстро, ушёл всего час.

Через реку я видел академический остров и пристань Урбуса. Среди портовых кранов виден силуэт двадцатипятиметровой чёрно-красной Марионетки. Повезло, что далеко. На такой дистанции даже орудия Исполина нам ничего не сделают, да он и не стрелял.

Мы на другом берегу, на территории Хитланда, это другая земля. Рискнёт ли экипаж Марионетки перебираться через реку — я пока не знал. И не знал, как поступил Келвин Рэгвард, узнав, что мы нагло идём по его землям.

Он мой должник, но это не значит, что он встретит нас с распростёртыми объятиями. И меня беспокоило не только это.

Келвин застрелил брата Яна. Ян с севера, где относятся к кровной мести ещё серьёзнее, чем на юге. Не решится ли Келвин обезопасить себя и уничтожить Яна, а заодно и нас?

Это мысли, которые меня беспокоили, но я не мог долго их обдумывать. Сначала надо решить, каким маршрутом идти на север.

Я сидел в покрытом чёрной кожей кресле канонира. Та самая боевая ригга, как много лет назад. Кресло и оптика переделаны, чтобы у меня была действительно командирская машина.

Рация у меня повышенной дальности, как и радар. Оптика сделана вручную, она такого же класса, как у Исполинов.

Я вижу дальше и слышу лучше, чем остальные. Идеально не только для командования квадры, но и всей армии.

На откидные столики я разложил карты. Проверил оптику. Поправил микрофон на шее и отдал приказ:

— Выступаем!

— Есть! — отозвались в наушниках.

Марк, сидящий в кресле первого пилота, передвинул рычаги вперёд. Шагоход сделал первый шаг на полную длину. Возникло знакомое и приятное чувство лёгкости, когда находишься внутри во время движения многотонной машины.

В кресло второго пилота я посадил Катерину. Просто там удобнее, а на откидных сидениях для дополнительных членов экипажа примостились двое стрелков из её охраны.

Она иногда поворачивалась ко мне. Рычагов не касалась, я ей строго запретил.

— Разведчики заняли позиции на постах, — донёсся голос Игната Воронова по рации. — Уже поставили радиостанции. Скоро будут первые донесения.

Шагоходы шли вперёд. По снегу, переходя через ручьи, болота и узкие речки, которые впадали в Сильву, очень широкую реку, идущую аж от Мардаграда. Город, в которым мы должна оказаться.

Там я его укреплю и буду отражать атаки. Потом, весной, буду планировать кампанию по захвату столицы.

Три Великих Дома объявили нам войну. Реакции остальных пока не было. Кто-то выжидает, кто-то при случае нападёт. Верить пока могу только северу. Хоть Алексей Варга и оказался заговорщиком, но я доверял Яну, человеку, с которым несколько раз сразился плечом к плечу.

Но он совсем молод, и может совершить глупость. И ведь он же второй сын, никто не готовил его наблюдателем.

Опять мои опасения. Я померил расстояние на карте и взглянул в оптику.

Пять тяжёлых шагоходов шли на север. По правому флангу от нас река, впереди горы. По левому флангу проложены две колеи железных дорог. Наконец-то построили вторую. Но через десяток километров придётся их пересекать.

Если Келвин Рэгвард не станет нам препятствовать, то мы так и пройдём по его земле до самой границы и пересечём реку в безопасном месте.

Если он решит нас задержать, придётся прокладывать другой путь. Форсировать реку с боем, добраться до гор и идти через них. Путь опасный, но зато никто не сможет атаковать нас из засады.

И я по нему уже проходил. Карту, старый бортовой журнал и маршрут своего прохода я держал на видном месте.

— Роман, радар сработал! — доложил Марк.

Я присмотрелся. Узкая точка, это даже не ригга, а что-то не такое большое. А позже увидел это в оптику.

Несколько гусеничных панцирников ехали к нам с севера. Их слабые двигатели выбрасывали так мало паров игниума, что радар их не засекал. А вот идущая по железной дороге машина дымила будь здоров.

— Орудия к бою, — приказал я по внутреннему каналу связи квадры. — Огонь по моему приказу. Построение ромбом!

Боевая ригга качнулась во время остановки, и мы выстроились, как я хотел. Иногда этот боевой строй называют «Конвертом». Четыре ригги по краям и одна, Эквит, в середине. Три самых боеспособных во главе атаки.

Я приложился к холодному корпусу