Алекс и Алекс 3 (СИ) - Афанасьев Семён

— Не твоё дело! — синхронно выдают они.

— Я сказала, что я тут, на территории, — продолжает Камила. — Если что, позвонят. Пока надобности нет…

— Ладно, я так спросил! Надеюсь, это всё не из-за меня, — вырывается против воли. — Шучу!

— Как раз из-за тебя, — серьёзно отвечает Карвальо. — Но не потому, почему ты думаешь.

— Мне Бак мозги с утра промывал! Подписал на турнир по прикладной искре, загрузил двумя дополнительными курсами и заставил расторгнуть контракт с киношниками! — спешу выпалить свои оправдания, пересортировывая при этом в шкафу рюкзаки.

— Расторжение по деньгам не ударит? Штрафы большие прописаны? — Озабоченно поворачивается в мою сторону Жойс.

— О, а у тебя синяки на плечах, — сообщаю ей то, что вижу с помощью ханьской искры и чипа.

— Заткнись, — советует Жойс. — Или сейчас тебе вдвоём п##ды дадим.

— Не справитесь, — пытаюсь отшутиться и сбросить непривычное напряжение, висящее в воздухе.

Странно. Какая муха между ними пролетела?

— Мы не то что не дрались, не ссорились даже серьёзно, лет с десяти. — Сообщает Камила. — У тебя получилось это исправить.

— Ладно, оставь, — примиряюще обнимает ей Жойс сзади. — Это ему не надо. Мы же всё выяснили…

Камила уныло кивает ей, после чего обнимает и, крайне неожиданно для меня, начинает реветь.

Как пятилетняя.

А через мгновение к ней присоединяется и Жойс.

Ошалев от такого поворота событий, как идиот, таращусь на это всё минуты полторы.

— Девочки, а хотите, я нательными майками поделюсь? — предлагаю для смены темы.

Интересно, сработает или нет? Их формы, вместе с другими частями гардероба, сохнут вон на сушилке. А сами они одеты, кхм, только в нижние элементы женского белья.

— Иди нахер на свои занятия, — угрюмо отвечает Жойс.

— Присоединяюсь. — Ворчит Камила.

После чего Жойс высвобождается из рук подруги, подходит ко мне и обнимает уже меня.

А Камила присоединяется к нам с другой стороны.

И я понимаю, что разумнее сейчас не шевелиться. А выяснить всё потом, когда они успокоятся. К сожалению, эта ситуация совсем не того порядка, которую показывают в фильмах определённого содержания (по кодированным каналам с несколькими иксами). Несмотря на внешнюю схожесть атрибутики.

— Что со штрафами киношникам за досрочное расторжение? — напоминает Жойс, не меняя положения.

— У него с дуэли моя годовая зарплата, — ворчит Камила. — Авось, расплатится.

— Нет штрафов, — отвечаю. — Там и без меня есть, кому бегать. В Федерации есть и другие герои, которые, в отличие от меня, готовы проводить на съёмочной площадке сутки напролёт.

— Ладно, ему на занятия пора, — вздыхает Карвальо, снимая руки с наших плеч. — Пусть валит. Мы твои консервы, видимо, все съедим, — спохватывается она в мою сторону напоследок.

— Хоть все. Там ещё крупы-скороварки, — указываю взглядом на кухонный шкаф. — Из пайка. Бухать не будете?

Видимо, Бак на меня плохо повлиял сразу в нескольких направлениях, если я отваживаюсь на такой вопрос в данной обстановке.

— Я из её фляги всё вылила. — Мстительно веселится Камила, шлёпая Жойс по заднице.

— Я бы и сама не стала. Хватит… — смущённо бормочет та. — Ты права. Ни к чему ворошить прошлое; и с пьянкой пора завязывать. А то будем, как тот штаб…

— А что штаб? — любопытствую от двери, уже обуваясь.

— Стакан сорокаградусного с утра, прямо после построения, — просвещает меня Камила от шкафчика с крупами. — В обед — столько же. Причём, по ним особо не видно. Так-то, как будто трезвые. Но на самом деле, в крови у каждого по половине литра гоняет за день.

— И так каждый день, — резюмирует Жойс. — Ты когда будешь обратно?

— Пока не знаю. Текущее занятие — до выполнения задачи. И я там вообще первый раз, дай бог здоровья Баку… Понятия не имею, как оно пойдёт и сколько времени займёт.

— Мы тогда у тебя пока зависнем, — кажется, Камила успокаивается уже полностью. — Чтоб никуда не дёргаться.

— Да сколько угодно, — пожимаю плечами. — Мой дом — ваш дом.

На бегу к полигону ломаю голову, что всё это значит. Никаких рабочих версий не придумывается.

Самое интересное, что и у Алекса тоже, который озадачен происшедшим не меньше меня.

_________

— Вы все — будущие кулаки своих кланов! Возможно, кто-то пойдёт работать на государство, неважно, на каком уровне. Да пусть даже кто-то станет не кулаком, а мозгом семьи или на федеральной должности — это тоже неважно! Это ровным счётом ничего не меняет!

Прохаживавшийся перед строем преподаватель толкал эту речь явно не в первый раз. Это было наверняка ясно и стоящим перед ним, слушавшим вполуха. Это успело надоесть и ему самому.

— Если кто-то думает, что это формальность, либо чисто такое себе физо для допуска к аттестации, и что вы по-любому отсидитесь в тёплом кресле оператором каких-нибудь дронов, это очень глубокое заблуждение! — Несмотря на регулярно повторявшийся спектакль (в котором он был и единственным актёром, и режиссёром), роль ему явно доставляла удовольствие. — Мозги мозгами! Но у всех, и каждого из вас, могут быть моменты, когда умение п р о й т и будет важнее для дела! Чем деньги, связи либо все активы клана!..

По-хорошему, в пятнадцатиминутном промежутке преподавателю надо было совместить три вещи: инструктаж по технике безопасности, стандартную накачку плюс нагнать жути.

Последнее — не из вредности, а исключительно по устоявшемуся порядку вещей и по методической инструкции.

Оттарабанив обязательную программу, он с удовлетворением убедился, что все прониклись:

— Вопросы есть?! — гаркнул он на закуску.

Обычно, в каждом составе всегда находился какой-то умник, который лез на сцену рядом с ним. Не стал исключением и нынешний раз.

— Разрешите? — поднял руку самый низенький из парней, он же приданный по согласованию соискатель (одного мудака с прикладной кафедры).

— Внимательно… — поощрительно кивнул здоровенный майор, добросовестно оттянувший в своё время две ротации замом по бээспэ (пусть только и.о., но всё — там, за океаном).

Какими бы ни были отношения между ним и мудаком Баком, учебно-тренировочный процесс есть успешно-тренировочный процесс. Тем более, бойкий малец сегодня с первого занятия попал на контрольные срезы. Сейчас над ним вовсю поиздевается полоса, которой он в глаза не видел.

Не говоря уже о том, что членом сыгранной команды пацан не мог быть по определению — так как никогда тут не был. А без команды, срез ему ни за что не сдать. Чудес не бывает, специфика упражнения.

Облегчать болезному жизнь майор не собирался. Он предполагал, что Бак отправил кого-то из своих к нему исключительно затем, чтоб тот хлебнул у него лиха (ну не обхаживать же соискателя давнего если и не врага, то недоброжелателя).

Разочаровывать недомерка офицер не собирался.

— У меня в условиях задания, что на отработку с вами, указано: учитывать специфику личной подготовки. — Бойко провякал выкормыш Бака. — Вы только что объявили: «пройти и прийти». Вопрос: я среди смертников? Вы не сказали «вернуться».

— Шаришь, — озадаченно кивнул майор. — В смысле, врубаешься и оцениваешь. Но нет. Надо было ходить на предыдущие занятия, — не удержался он от шпильки в адрес пацана, который ответить ему не мог. — Это упражнение отрабатывается в группе. Если группа доходит до рубежа, она его автоматически подавляет. «Пройти» автоматически равняется «вернуться», поскольку обратно можно гулять, как по проспекту.

— Противоречит специфике моей личной подготовки, — решил позориться перед всеми до конца дурачок.

— Не моя забота, — легко передёрнул плечами преподаватель, наслаждаясь моментом. — Во-о-он финиш. — Он указал глазами на противоположный край. — Зачёт по достижению.

_________

Следующие полчаса майор со скрытым удовлетворением наблюдал, как сработанные тройки, умело прикрываясь «гавриилами», одна за другой преодолевали необходимые метры.